К числу норм, определяющих обязанности принципала, специально урегулированные в гл. 52 ГК, относятся нормы, связанные с выплатой агентского вознаграждения. Закрепив безусловную необходимость для принципала уплачивать вознаграждение агенту в установленных договором размере и порядке, ст. 1006 ГК предусматривает способы устранения указанного недостатка. При отсутствии в договоре указания определенной или хотя бы определимой цены в отношении размера вознаграждения вступает в действие п. 3 ст. 424 ГК (применение цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги). Что же касается пробела, выражающегося в отсутствии в договоре условия о порядке выплаты вознаграждения, то на этот счет есть прямое указание в самой ст. 1006 ГК. Речь идет о необходимости выплатить вознаграждение агенту в течение недели, исчисляемой с момента представления агентом отчета за прошедший период. Особый предпринимательский характер агентского договора нашел, в частности, выражение в том, что приведенная норма вступает в действие, если иное не предусмотрено не только договором, но и обычаями делового оборота.
В составе актов, определяющих права и обязанности специальных видов агентов, может быть среди других указан Кодекс торгового мореплавания. В отдельных его статьях выделены обязанности как морских агентов <*>, так и принципала, роль которого выполняет в таких случаях судовладелец <**>.
--------------------------------
<*> Общие указания на этот счет включены в ст. 237 КТМ. Она предусматривает необходимость для морского агента осуществлять деятельность в интересах судовладельца добросовестно, в соответствии с практикой морского агентирования, действовать в пределах своих полномочий, вести учет расходования средств, представлять контрагенту-судовладельцу отчет в порядке и в сроки, предусмотренные договором морского агентирования. В этой же статье содержится детализация перечисленных обязанностей путем указания на необходимость для агента выполнять различные формальности, связанные с приходом судна в порт, пребыванием судна в порту и его выходом из порта, оказывать помощь капитану судна в установлении контактов с портовыми и местными властями, а также в организации снабжения судна и его обслуживания в порту, оформлять документы на груз, инкассировать суммы фрахта и иные причитающиеся судовладельцу суммы по требованиям, вытекающим из договора морской перевозки груза, оплачивать по распоряжению судовладельца и капитана судна суммы, подлежащие уплате в связи с пребыванием судна в порту, привлекать грузы для линейных перевозок, осуществлять сбор фрахта и экспедирование груза, а также совершать иные действия в области морского агентирования.
<**> Статья 238 КТМ называет в числе обязанностей судовладельца предоставление морскому агенту средств, достаточных для совершения действий в соответствии с договором морского агентирования; возмещение ему произведенных расходов; несение ответственности за последствия действий морского агента, совершенных от имени судовладельца и в пределах своих полномочий; уплату вознаграждения в размере и в порядке, которые установлены договором морского агентирования.
Основания прекращения агентского договора предусмотрены в ГК императивными нормами. В них содержится ряд особенностей по сравнению с тем, как решаются соответствующие вопросы применительно к договорам поручения (ст. 977 - 979), а также комиссии (ст. 1002 - 1004).
Специально посвященная этому договору ст. 1010 ГК называет три основания прекращения агентского договора. Одно из них представляет собой результат воли стороны в договоре, а два других имеют в виду обстоятельства, от воли сторон не зависящие.
Первым из оснований служит отказ стороны от исполнения договора. Кодекс предоставляет такое право в равной мере и принципалам, и агентам, оговорив его все же одним условием: подобный отказ возможен только по отношению к договору, заключенному без определения срока окончания его действия. В подобных случаях отказ от исполнения, исходящий от любой из сторон, является правомерным. По этой причине суд, рассматривая дело по иску между сторонами агентского договора о его расторжении, отклонил ссылку ответчика на то, что направленный ему истцом отказ от исполнения договора существенно нарушил его права. Указанная ссылка была расценена как противоречащая ст. 1010 ГК <*>.
--------------------------------
<*> См.: Долженко А.Н., Резников В.Б., Хохлов Н.Н. Судебная практика по гражданским делам. С. 831 - 832.
Вторым основанием для прекращения агентского договора служат такие обстоятельства, как смерть агента, признание его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим. При этом все перечисленные случаи рассматриваются как обстоятельства, безусловно влекущие прекращение агентского договора. Приведенная норма позволяет сделать вывод, что те же обстоятельства, относящиеся к принципалу, сами по себе влияния на продолжение действия договора не оказывают. В подобных случаях, вне зависимости от воли агента, происходит замена принципала другим лицом.
Наконец, третьим по счету основанием, относящимся все к той же стороне в договоре - агенту, служит случай признания выступающего в такой роли индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом).
Учитывая наличие в Кодексе условия субсидиарного применения правил гл. 49 и 51 ГК, следует признать, что основания прекращения договора, установленные в соответствующих главах для поручения и комиссии, к агентскому договору применяться не могут, поскольку это будет противоречить ст. 1010 ГК.
Что же касается последствий прекращения агентского договора, то в связи с отсутствием на этот счет указаний в гл. 52 ГК есть основания полагать, что отдельные правила на этот счет, содержащиеся в гл. 49 и 51 ГК, могут быть применены и к агентскому договору. По указанной причине в приведенном ранее арбитражном деле признание отказа агента от исполнения правомерным не исключало возможности заявления требования о возмещении убытков, опираясь на п. 1 ст. 1003 и 1004 ГК. Сделанный вывод, однако, не относится к тем из последствий, которые могут считаться противоречащими существу агентского договора. Примером последних может служить предусмотренное в ст. 979 ГК правило о возложении определенных, вытекающих из закона обязательств на наследников поверенного и ликвидаторов юридического лица, являющегося поверенным. В то же время включенное в ст. 1002 положение, в силу которого при объявлении комиссионера несостоятельным (банкротом) его права и обязанности по сделкам, заключенным им для комитента во исполнение его, комитента, указаний, переходят к комитенту, следует признать распространяющим свое действие на случаи такого же признания несостоятельным (банкротом) агента.
Предпосылки страхования заложены уже в самих основах человеческого бытия, в общении между людьми.
Жизнь и здоровье человека, равно как и судьба принадлежащего ему имущества, находятся в прямой зависимости от самых различных по характеру, часто непредвиденных и неотвратимых событий. Имеются в виду бури и наводнения, извержения вулканов и землетрясения, пожары, град и ливни, засухи, эпидемии, а также войны, революции, негативные следствия развития техники.
В еще большей степени подвержено последствиям этих и многих других неодолимых и вредоносных событий то, что именуется предпринимательской деятельностью. Речь идет о судьбе материальных объектов, с которыми связана эта деятельность, - зданий, сооружений, оборудования, сырья и готовой продукции, а равным образом о недостижении конечной цели соответствующей деятельности - получения ожидаемой прибыли.
В.К. Райхер, раскрывая особое значение страхования для общества, обратил внимание на различие двух способов борьбы со стихийными бедствиями: "Одни из них направлены к тому, чтобы предупреждать стихийные бедствия, не допускать самого возникновения их" <*>. Это - превентивные (предупредительные) мероприятия. Другие - на скорейшую ликвидацию уже возникшего стихийного бедствия, на уменьшение его вредоносности. Такая борьба называется репрессивной. Однако наряду с "превенцией" и "репрессией" возникает потребность и в восстановлении причиненных этими бедствиями хозяйственных потерь, для чего, в свою очередь, необходимо иметь соответствующие ресурсы. Имея в виду это обстоятельство, В.И. Серебровский справедливо выделил и еще одну сторону страхования: "...в качестве способа элиминирования или ограничения риска страхование приводит к ряду последствий, чрезвычайно важных для отдельного человека и для всего народного хозяйства. Страхование дает возможность частному хозяйству восстановить погибшие или поврежденные материальные ценности (при пожаре, кораблекрушении и т.д.). Страхование может также дать человеку материальное обеспечение в случае утраты им или близким ему лицом способности получать средства к существованию (при временной потере трудоспособности, достижении преклонного возраста, в случае смерти и т.д.) или в случае возникновения для него обязанности какой-либо уплаты (при гражданской ответственности за причиненный вред и др.). Но роль страхования этим не исчерпывается. Элиминируя или ослабляя момент риска, страхование тем самым дает носителю хозяйственной деятельности - человеку - возможность с уверенностью взирать в неизвестное будущее. Таким образом, страхование имеет и моральное значение: оно стимулирует активность человека" <**>.
--------------------------------
<*> Райхер В.К. Государственное страхование в СССР. М.; Л., 1938. С. 5 - 6.
<**> Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. М.: Статут, 1999. С. 434.
И все же особенно удачной нам кажется оценка значимости страхования, сформулированная в свое время экономистом А.Я. Антоновичем: "Задача страхования состоит в том, чтобы физически разрушенное имущество превратить в экономически неразрушаемое, сделать неразрушаемой капитальную ценность, несмотря на разрушаемость ее физических свойств" <*>.
--------------------------------
<*> Антонович А.Я. Курс политэкономии. Киев, 1886. С. 652 - 653 (цит. по: Лион С.Е. Договор страхования по русскому праву. М., 1892. С. 7).
Лишенные возможности оказать воздействие на сами события, люди всегда были и остаются озабочены тем, как предотвратить или хотя бы смягчить негативные последствия таких событий. Простейшая реакция на возможность наступления событий и их вредоносного результата выражается в стремлении "отложить на черный день", имея в виду под последним весь перечень указанных выше угроз - от болезни и до пожара или войны. Так поступают, например, и в наше время граждане, которые используют для этой цели депозитный счет в сберегательном банке, или предприятия, создавая у себя различного рода материальные резервы <*>. Особенность такого "откладывания" состоит в том, что само по себе оно не способно уберечь от соответствующих потерь: покрывать их приходится в подобных случаях хотя и отложенным "про запас", но все же собственным имуществом. Неудивительно поэтому, что много веков назад у человека родилось желание объединить часть принадлежащего ему имущества с имуществом других лиц, превратив все, что собрано таким образом, в источник покрытия потерь от различного рода несчастных случаев, которые могут произойти с кем-либо из них. Прямым поводом к такому объединению послужила прежде всего вероятность события - то, что оно может произойти или не произойти, а если непременно произойдет, как, например, со смертью человека, - то либо раньше, либо позже.
--------------------------------
<*> Борроу К. Основы страховой статистики. М., 1996. С. 3.
Тем самым была воплощена в жизнь идея распределения риска между определенным числом лиц, благодаря чему потери становятся менее чувствительными или вообще нечувствительными для того, у кого они в действительности произошли.
Достаточно полное представление о значении страхования в современных экономических условиях нашей страны дают одобренные Постановлением Правительства РФ 1 октября 1998 г. Основные направления развития национальной системы страхования в Российской Федерации в 1998 - 2000 годах. В них было подчеркнуто, что "страхование как система защиты имущественных интересов граждан, организаций и государства является необходимым элементом социально-экономической системы общества. Страхование предоставляет гарантии восстановления нарушенных имущественных интересов в случае непредвиденных природных, техногенных и иных явлений, оказывает позитивное влияние на укрепление финансов государства. Оно не только освобождает бюджет от расходов на возмещение убытков при наступлении страховых случаев, но и является одним из наиболее стабильных источников долгосрочных инвестиций. Это определяет стратегическую позицию страхования в странах с развитой рыночной экономикой <*>.
--------------------------------
<*> Собрание законодательства РФ. 1998. N 40. Ст. 4968.
Смысл страхования можно выразить, с определенной долей условности, через понятие "разделение ответственности". При этом материальную основу такого разделения составляет создаваемый для указанной цели фонд. Соответственно в литературе разных лет принято считать первым этапом в развитии страхования "самострахование". Так, Г.Ф. Шершеневич выделял в истории страхования три фазы: "самострахование", следующее за ним "взаимное страхование" и, наконец, "коммерческое страхование" <*>. Точно так же В.К. Райхер в капитальном труде "Общественно-исторические типы страхования" убедительно показал, что история страхования - это история страховых фондов. Одновременно он подчеркнул, что существуют "три формы организации обособленного страхового фонда в тесном смысле". Подобно Г.Ф. Шершеневичу автор признавал первым именно "самострахование". Суть его В.К. Райхер усматривал в том, что в указанном случае речь идет о децентрализованной форме "организации страхового фонда: он образуется и используется отдельными хозяйствами, независимо друг от друга, каждым у себя и для себя в отдельности. Потеря, испытанная отдельным хозяйством, на нем же всецело и остается. Потеря не распределяется здесь между многими хозяйствами; она остается внутри того же хозяйства, распределяясь на ряд минувших лет, на весь период образования страхового фонда" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. СПб., 1908. С. 357.
<**> Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. М.; Л., 1947. С. 16.
А вот как понимал "самострахование" Г.Ф. Шершеневич. Противопоставляя его "откладыванию", он признавал самострахование возможным даже "в пределах одного хозяйства, а именно тогда, когда состав этого хозяйства допускает распределение убытка между его частями. Если хозяйство состоит из ряда самостоятельных имущественных объектов, не подвергающихся одновременно одной и той же опасности, то убыток от несчастья, угрожавшего всем им и павшего на один из них, может быть распределен между ними равномерно, ослабляя тем тяжесть убытка. Такова, - делается из этого вывод, - идея самострахования" <*>. В подтверждение приводится такой пример: пароходное общество "Самолет" обладает 40 пароходами. Вместо того чтобы платить огромные страховые премии страховой компании, исходя из стоимости каждого из этих пароходов, общество само у себя создает за счет определенных отчислений единый фонд и за его счет покрывает убытки, связанные с несчастьем, обрушившимся на него <**>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 358. Схожие взгляды высказывал еще ранее И.И. Степанов: "Особый вид страховой деятельности есть самострахование, т.е. отклонение последствий несчастья собственными средствами. Но самострахование не обеспечивает собственника: гибель вещи является для него невознаградимым вредом. И вот собственник прибегает к договору как способу распределения или передачи вещи. Он или соединяется с другими собственниками в общество с целью отклонения общими силами несчастья, могущего постигнуть того или иного из членов (договор взаимного страхования), или переносит, с известным пожертвованием, лежащий на нем риск на другого (договор страхования за премию) (Степанов И. Опыт теории страхового договора. Казань, 1878. С. 131).
<**> См.: Там же. С. 359.
Отдавая должное приведенным положениям, следует отметить, что самострахование может быть с большими оговорками признано видом страхования, притом этот вывод нуждается в весьма существенных оговорках.
В подтверждение следует сослаться прежде всего на то, что в подобном случае отсутствует основной родовой признак страхования: разделение ответственности. И тогда, когда с целью страхования фирма откладывает имеющиеся у нее резервы и делит их по годам, и тогда, когда пароходство намеревается делить "страховые запасы" между своими не обладающими правами юридического лица пароходами, материальные последствия пожара или бури понесет все-таки фирма в первом случае и пароходство как таковое - во втором. Следует добавить и иное: в указанных случаях то, что предлагают рассматривать как страховой фонд, не является обособленным в юридическом смысле, как того требует страхование. Имущество, которое предназначено стать источником покрытия убытков, при самостраховании подчинено во всех отношениях тому же самому правовому режиму, что и все остальное имущество собственника (в данном случае - фирмы и пароходства).
Отмеченное обстоятельство имеет особое значение для гражданского права, исходным моментом развития которого всегда являлась имущественная обособленность участников. Достаточно указать на то, что именно это породило в конечном счете конструкцию юридического лица - одну из основных для современного гражданского оборота. Соответственно гражданское право по общему правилу останавливается у порога юридического лица. Речь идет о том, что внутренние имущественные интересы значения для этой отрасли в виде общего правила не имеют (типичный пример - отношения между цехами одного завода).
И когда Г.Ф. Шершеневич совершенно справедливо утверждал, что "откладывание с целью образования запасного капитала на случай несчастья не имеет ничего общего с идеей страхования, потому что здесь отсутствует главный признак - распределение убытков между хозяйствами" <*>, то указанному положению не совсем соответствовало отнесение им же самострахования к страхованию, хотя и не способного, по его же мнению, "иметь большого народнохозяйственного значения" <**>.
--------------------------------
<*> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 357.
<**> Там же. С. 358.
Точно так же положение В.К. Райхера о "страховании, осуществляемом в пределах одного хозяйства", не совсем соответствует его же весьма убедительно доказанному выводу: "Страхование может быть определено как форма организации централизованного (в том или ином масштабе) страхового фонда за счет децентрализованных источников из взносов, делаемых в этот фонд его участниками" <*>. Не случайно поэтому, рассматривая историю развития страхования, В.К. Райхер начинал ее все же с отношений, в которых действительно происходит наряду с разделением ответственности создание за счет взносов определенного числа участников единого фонда как источника покрытия возникающих у одного или нескольких участников убытков.
--------------------------------
<*> Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. С. 16, 19.
С изложенных позиций следует признать правым В.И. Серебровского, утверждавшего, что "страхование надо отличать от самострахования. При самостраховании носитель хозяйственной деятельности - владелец известного количества однородных имущественных объектов (заводов, пароходов и т.д.) - отчисляет сам себе ежегодно часть своего дохода в особый страховой капитал, предназначенный для возмещения потерь в ценности указанных объектов от несчастных случаев. То возмещение ущерба, которое при страховании происходит за счет ряда хозяйств, при самостраховании осуществляется за счет одного хозяйства" <*>.
--------------------------------
<*> Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. С. 275.
Вместе с тем нельзя все же согласиться с В.И. Серебровским, полагавшим, что "самострахование с народнохозяйственной точки зрения является организацией более чем неудовлетворительной. Самострахование требует быстрого образования большого страхового капитала, так как несчастье может произойти в любой момент. Кроме того, собранные большие средства должны лежать мертвым капиталом и не принимать участия в обороте" <*>. Сомнения в обоснованности приведенного вывода связаны с тем, что самострахование занимает свою нишу в составе механизмов, обеспечивающих устойчивость рынка.