В средние века и в более позднее время появились нормы, посвященные как имущественному, так и личному страхованию.
Во Франции Торговый кодекс (ФТК) предоставлял место только морскому страхованию (ст. 332 - 396). В Кодексе гражданском (ФГК) упоминание о "договоре страхования" содержится лишь в ст. 1961. Перечисляя "рисковые договоры", ФГК отнес к ним, среди других, "договор страхования". Однако представление об этом договоре оказалось очень узким, поскольку в той же статье подчеркивалось, что данный договор, как и другой включенный в указанный перечень (имеется в виду договор морского займа), "регулируется морскими законами". Тем самым сфера действия соответствующего договора (страхования) оказалась ограниченной областью того же в конечном счете морского страхования. Это находило, например, у Л. Жюллио де ла Морандьера такое объяснение: "Договор морского страхования... был тогда единственным видом договоров страхования, встречающимся в начале XIX века" <*>. То, что этот автор прямо называл "пробелом в Гражданском кодексе", было восполнено только 13 июля 1930 г. принятием Закона "О договоре страхования", предметом которого как раз и служило "наземное страхование".
--------------------------------
<*> Л. Жюллио де ла Морандьер. Гражданское право Франции. Т. 3. М., 1961. С. 338.
Практически отсутствует специальное регулирование соответствующих договоров также в Германском гражданском и Германском торговом уложениях. Однако здесь определенную роль сыграл случай, который произошел с предшественником одного из этих актов во время рассмотрения проекта прусского Торгового уложения 1857 г. При последнем, третьем, чтении обнаружилось, что договора страхования в проекте нет и, более того, он ранее вообще не обсуждался. И тогда возникла потребность начать рассмотрение всего проекта с самого начала, т.е. с первого чтения. Поскольку подобная перспектива в силу ряда причин не удовлетворяла депутатов, было решено восполнить указанный пробел в будущем специальным законом <*>. Нечто похожее произошло и с германскими уложениями. Во всяком случае, страхования в них не оказалось, а специальный на этот счет Закон был принят 30 мая 1908 г.
--------------------------------
<*> См. об этом: Гражданское уложение. Книга пятая: Обязательства. Том пятый. С объяснениями. СПб., 1899. С. 6.
Следует отметить, что в кодексах ряда других стран глава о страховании все же имеется. Так, изданный по сути дела одновременно с соответствующими кодификационными актами Германии Японский торговый кодекс выделяет главу о страховании, состоящую из двух разделов. В первый из них, более емкий по содержанию, были включены отдельные статьи, посвященные имущественному страхованию, одни из которых представляют собой общие положения, а другие - регулируют страхование от пожара и транспортное страхование. Имея в виду общие положения этого Кодекса, можно указать на то, что соответствующие его статьи исходят из широкого представления о предмете рассматриваемого договора; это любой оцениваемый в деньгах интерес. Весьма подробно урегулированы ситуации, связанные с двойным страхованием. Соответственно предусмотрены различные последствия в зависимости прежде всего от того, заключены ли оба договора (основной и дополнительный) одновременно или с разрывом во времени. Ряд статей, носящих диспозитивный характер, определяет обстоятельства, влекущие за собой освобождение страховщика от ответственности перед страхователем. Имеются в виду "война или другие беспорядки". Императивной нормой предусмотрено освобождение страховщика от обязанности возместить ущерб, который возник вследствие характера или недостатков предмета страхования, либо его износа, умысла или грубой небрежности страхователя либо лица, которое осуществляло страхование. Признаются недействительными договоры страхования в случаях, когда одна из сторон или лицо, осуществившее страхование, знало о том, что страховой случай по своему характеру таков, что либо вообще не может наступить, либо, напротив, к моменту заключения договора уже наступил. Среди прочих положений Кодекса можно указать на те, которые предусматривают последствия наступления банкротства страхователя, регулируют вопросы, связанные с суброгацией прав в отношении предмета страхования с основаниями и порядком заявления требований о возмещении соответствующих убытков непосредственно страховщиком с заключением договора в пользу другого лица без поручения (отсутствие поручения от этого лица либо хотя бы уведомление его о заключении указанного договора делают заключенный таким образом договор недействительным). Страхованию жизни посвящены, в частности, нормы, которые предусматривают основания освобождения страховщика от обязанности выплатить страховую сумму. Имеются в виду самоубийство застрахованного лица либо гибель его на дуэли или вследствие совершенного им преступления, в том числе при исполнении приговора о смертной казни, преднамеренное совершение выгодоприобретателем или страховщиком действий, повлекших смерть застрахованного лица.
Другим примером регламентации страхования на уровне основного гражданско-правового источника может служить одноименная глава Итальянского гражданского кодекса. В ее общих положениях выделены, в частности, нормы, которые предусматривают субсидиарное применение статей Кодекса к отношениям по социальному страхованию, установлена возможность оспаривания страховщиком договора страхования вследствие определенных обстоятельств, зависящих от контрагента, указаны последствия прекращения, изменения или возрастания риска в период, охваченный договором, а также несвоевременного внесения страховых взносов. В нем предусмотрена обязанность возмещать в соответствующих случаях убытки в объеме и способом, предусмотренными в договоре, с тем, что недополученная прибыль подлежит компенсации только при условии, если страховщик принял на себя такую обязанность. Диспозитивная по своему характеру норма предусматривает освобождение страховщика от ответственности при наличии землетрясения, войны, восстания, массовых беспорядков. Отдельные статьи в этой части главы, которая посвящена личному страхованию, допускают неограниченную возможность использования указанного вида страхования в интересах третьего лица, освобождение страховщика от ответственности при самоубийстве страхователя (правда, лишь при условии, если это произошло до истечения двухлетнего периода с момента заключения договора). Глава завершается правилами, относящимися к перестрахованию, а также общим перечнем норм, которые могут быть в принципе изменены договором только в случаях, когда это сделано в интересах застрахованного лица. Наконец, можно указать на существование в том же Кодексе, за пределами настоящей главы, специальных норм, которые определяют правовое положение обществ взаимного страхования.
Среди других может быть назван также Гражданский кодекс Квебека. В отличие от большинства аналогичных актов других стран, в нем страхование прямо делится на морское и наземное. Особо выделено личное страхование, весьма подробно классифицируемое. Имеется в виду его деление на индивидуальное и коллективное страхование (под последним подразумевается страхование, основанное на рамочном договоре). В этом же разделе, посвященном личному страхованию, особо урегулированы пожизненное страхование, страхование жизни, включая страхование пожизненное и срочной ренты, страхование от болезней и несчастных случаев, от различного рода убытков, включая страхование гражданской ответственности. Одна из статей Отдела о страховании убытков предусмотрела обязанность при наступлении страхового случая "компенсировать вред в пределах страхового покрытия". Имеется в виду вред, наступивший вследствие непреодолимой силы или даже вины лица, в пользу которого заключен договор, если только речь не идет о такой форме вины, как умысел. В той же главе содержатся и специальные нормы о страховании имущества и страховании гражданской ответственности, притом как договорной, так и недоговорной. Абсолютное большинство норм соответствующей главы посвящены все же морскому страхованию.
В России страхование практически началось с конца XVIII в., и прежде всего с морского страхования. К нему постепенно присоединились и другие виды страхования. Непосредственным толчком к развитию отечественного страхования послужило стремление отвлечь предпринимателей от обращения к страховщикам из других государств. С этой целью 28 июля 1786 г. был издан Манифест Екатерины II, которым Государственный заемный банк обязывался, на указанных в Манифесте условиях, страховать недвижимость. Этим же актом "запрещалось всякому отдавать на страх свои дома, фабрики и заводы в чужие государства и тем вывозить деньги во вред или убытки государственные" <*>. Существовавшая в течение некоторого времени государственная монополия страхования была вскоре отменена. Страхование стало быстро развиваться с образованием специализированных акционерных обществ. Первое Российское страховое от огня общество появилось в 1827 г., а уже спустя 8 лет (1835 г.) было создано и второе с аналогичными и наименованием, и функциями.
--------------------------------
<*> Приведен в книге: Ноткина О.А. Страхование имущества по русскому законодательству. Киев, 1888. С. XIV - XV. В этой же книге содержались данные, относящиеся к созданию различных компаний по страхованию морскому, от огня, а также посевов от градобития и скота от падежа. Среди других, изданных в последнее время книг, в которых приводятся определенные данные о развитии страхования в дореволюционной России, можно выделить, в частности: Спектор А.А. Страхование. Пермь, 1998. С. 11.
Наряду с имущественным внедрялось и личное страхование. Г.Ф. Шершеневич связывал это главным образом с особенностями жизни тех, кто именовался им "представителями либеральных профессий" (имелись в виду врачи, адвокаты, художники, артисты и др.), а также чиновников высшего и среднего уровня. Не относясь по общему правилу к числу родовитой знати, они, естественно, страшились того, что постепенно с годами утратят возможность выполнять высокооплачиваемую работу и по этой причине не смогут дать образование своим детям. В подтверждение подобных пессимистичных прогнозов приводились такие примеры: у адвоката не хватит средств на обучение сына; губернаторская дочь по тем же причинам превратится в швею и др. Все это в результате должно было подтвердить, что именно страхование может оказаться выходом из столь щекотливого положения <*>.
--------------------------------
<*> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 443 и сл.
Свод законов гражданских Российской империи содержал несколько норм, посвященных рассматриваемым отношениям. Речь шла о пяти статьях (2199, 2200, 2200.1, 2200.2 и 2200.3). Одна из них (ст. 2199), посвященная определению самого понятия страхования как такового, включила указание на то, что речь идет о договорных отношениях, в которых в качестве страховщика может выступать наряду с "частным лицом" только общество, созданное для предохранения от несчастных случаев; предметом договора назывались дом, а наряду с ним корабль, товары или иное движимое имущество. Страховым риском была признана опасность, которая может произойти, и соответственно признавалось недопустимым страхование от события, которое вообще не может случиться или, напротив, к моменту заключения договора уже произошло. В обязанность страхователя входило внесение условленной премии (платы), а страховщика - "удовлетворить урон, ущерб или убыток, от предполагаемой опасности произойти могущий".
Скудость правовых норм Свода, посвященных страхованию, восполнялась некоторыми специальными актами <*>, а особенно уставами самих страховых обществ и разработанными ими же "полисными условиями" <**>.
--------------------------------
<*> В.И. Синайский, имея в виду уже годы, непосредственно предшествовавшие первой мировой войне, называл среди источников утвержденные Министерством внутренних дел соответственно в 1911 и 1913 гг. Общие условия страхования отдельных лиц от несчастных случаев, а также Общие условия страхования убытков от гражданской ответственности перед третьими лицами (см.: Синайский В.И. Указ. соч. С. 210). Примерно в то же время А.Г. Гойхбарг писал: "У нас... страховое законодательство, если не считать морского страхования, почти не существует. А между тем страховое дело, сосредоточенное главным образом в русских акционерных компаниях, получило уже очень давно значительное развитие" (Гойхбарг А.Г. Источники договорного страхового права // Вестник гражданского права. 1914. N 2. С. 43). В этой же связи последний из авторов указывал на то, что с изданием Основных законов 1906 г. уставы, даже надлежаще утвержденные, не могли заменить собой закона, вследствие чего их значение сводилось лишь к регулированию внутренних отношений организации. Соответственно и приобрели особое значение разработанные страховщиками "полисные условия", особенно после того, как их стали утверждать на министерском уровне (см. там же, с. 49 и сл.).
<**> О том, как Сенат признал указанные уставы и "полисные" условия источниками права, а также о негативных последствиях создавшейся таким образом ситуации см.: Синайский В.И. Указ. соч. С. 209.
Несомненный интерес представляет анализ действовавших в то время положений о страховании, проведенный Д.И. Мейером <*>. Прежде всего им было указано на то, что наряду с добровольным получило развитие обязательное страхование, основанное на законе. Примером могло служить обязательное земское страхование от огня, построенное по принципу взаимного страхования. Автор обратил внимание на открывающуюся возможность использовать отношения по перестрахованию. Им подчеркивалось и то, что страхование охватывает лишь несчастные случаи, вследствие чего не допускается возмещение убытков при наличии собственной вины страхователя, правда, лишь в форме умысла. В роли страхователя имущества мог выступать не только его собственник, но и другие заинтересованные лица. В последнем случае согласие собственника не являлось непременным условием заключения договора. Особо выделялась возможность страхования самой страховой премии.
--------------------------------
<*> Мейер Д.И. Указ. соч. С. 555 и сл.
Развернутая регламентация отношений по страхованию предполагалась книгой пятой проекта Гражданского уложения. О значении, которое придавалось страхованию в проекте, можно судить уже по тому, что одноименная его глава вместила более 70 статей. Это означало, что по объему нормативного материала глава, о которой идет речь, едва ли не последняя по указанному признаку (количеству статей) в Своде, заняла в проекте Гражданского уложения первое место среди глав, посвященных отдельным видам договоров. Из числа положений, которые должны были стать новеллами в действовавшем в указанное время законодательстве на случай принятия проекта, можно назвать прежде всего то, что предметом имущественного страхования (с него-то и начиналась глава) должно было служить, притом неограниченно, не только движимое, но и недвижимое имущество и вообще все, что обладало для страхователя ценностью, поддающейся выражению в деньгах. Тем самым речь могла идти о таких объектах, которые вообще не имели вещной формы.
Из отдельных положений проекта можно отметить то, что пропуск страхователем сроков уплаты страховой премии освобождал страховщика на время просрочки от несения ответственности за последствия наступления страхового случая; в виде общего правила страхование имущества сверх его действительной стоимости могло повлечь за собой недействительность договора в целом. Страховщик не должен был нести ответственность за последствия несчастных случаев, которые произошли вследствие умысла страхователя.
Особо выделялось в проекте среди других видов имущественного страхования прежде всего страхование от огня. В частности, проект предусматривал ответственность страховщика за убытки, являвшиеся непосредственным последствием разрушительного действия огня, жара, дыма и пара (исключение составляли убытки, вызванные мерами предупреждения и тушения пожара, возникшего в здании или в иной застрахованной недвижимости). Выделенное таким же образом из имущественного страхования, страхование транспортное имело предметом убытки, которые могли быть понесены вследствие гибели или повреждения перевозимых грузов от огня, молнии, крушения судов, действия непреодолимой силы или любых других связанных с перевозкой причин.
Нормы о личном страховании предполагалось распространить на случаи "смерти лица, достижения им определенного возраста, потери им здоровья либо способности к труду или наступления в его жизни иного предусмотренного в договоре события". При этом заключение договора страхования на случай смерти или неспособности к труду третьего лица допускалось лишь при условии, если страхователь был имущественно заинтересован в жизни, смерти или способности к труду застрахованного лица. Во всех других ситуациях необходимо было получить предварительно согласие этого последнего на заключение соответствующего договора.
В экономической и юридической литературе, в особенности на рубеже XIX - XX вв., получила самое широкое распространение точка зрения, по которой страхование - это чисто "капиталистический институт", вследствие чего ни в каком другом обществе оно существовать не может. Противником этой точки зрения в части, относящейся к роли страхования в обществе, предшествовавшем капитализму, был, как показано выше, В.К. Райхер. Однако эта точка зрения распространялась рядом авторов не только на "докапиталистическое общество", но и на общество социалистическое, в котором, как они полагали, для страхования также не должно было оставаться места. Связывался такой вывод с отсутствием основной и, более того, непременной предпосылки страхования - "разделения" ("распределения") <*>. Из российских авторов эту мысль особенно четко выразил Г.Ф. Шершеневич. В конечном счете его позиция сводилась к следующему: "Существенным признаком страхования, с экономической его стороны, следует считать момент распределения убытка, испытанного в одном случае, на ряд хозяйств, которым угрожает та же опасность. Современная идея страхования основывается на представлении о частнохозяйственном строе. В социалистическом государстве страхования не может быть. Правильно также утверждение, что распределение убытка предполагает множественность хозяйств, находящихся в одном и том же положении риска, и что успех распределения зависит от числа хозяйств, между которыми распределяется испытанный убыток. С экономической точки зрения нельзя не признать верным, что идея страхования предполагает идею капиталистической организации, которая делает осуществимой мысль о распределении убытка" <**>.
--------------------------------
<*> Обзор соответствующей литературы см.: Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. С. 32 и сл.; Граве К.А., Лунц Л.А. Страхование. М.: Госюриздат, 1960. С. 12 и сл.
<**> Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 356 - 357.
Приведенные взгляды подвергались позднее резкой критике в советской цивилистической науке <*>. Справедливости ради следует признать, что определенное подтверждение оспариваемой точке зрения все же могло быть найдено. Имеется в виду единый и нераздельный характер государственной социалистической собственности, сохранявшей эти свои признаки даже тогда, когда речь шла о той ее части, которая была закреплена на праве "оперативного управления" ("полного хозяйственного ведения", "хозяйственного ведения") за государственными предприятиями и организациями. Благодаря этому в виде общего правила отпадали предпосылки для использования страхования применительно не только к нераздельному, но в равной мере и к разделенному между государственными предприятиями и организациями государственному имуществу <**>.
--------------------------------
<*> См., в частности: Граве К.А., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 12 и сл.; Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. С. 22 и сл.
<**> Подчеркивая, что "возмещение потерь в государственной социалистической собственности происходит за счет общегосударственных резервов, образуемых в государственном бюджете", К.А. Граве и Л.А. Лунц ограничивали использование страхования в сфере государственной собственности главным образом имуществом государственных предприятий, учреждений, которое было передано ими в пользование другим лицам (имелась в виду, в частности, аренда такого имущества) либо было принято от них другими лицами на комиссию, хранение, для перестройки, ремонта и др.) (Граве К.А., Лунц Л.А. Указ. соч. С. 16, 17).
Все же те, кто в принципе исключал возможность использования страхования в его подлинном смысле, при социализме допускали определенный перегиб. Достаточно указать на то, что они не учитывали наличия в этом обществе, наряду с государственной, также и децентрализованной собственности, применительно к которой как раз и могло применяться необходимое для страхования "разделение". Речь шла о собственности кооперативов (прежде всего колхозов) и общественных организаций, а также личной собственности - собственности граждан. Именно в этой сфере как раз и использовалось с разной степенью интенсивности страхование.
Начиная с 1918 г. (правда, с некоторыми перерывами) в стране действовало государственное, к тому же построенное на началах монополии, страхование <*>. В складывающихся таким образом отношениях страхователям - кооперативным организациям и гражданам в качестве страховщиков противостояла по сути одна для всей страны организация - Госстрах (Главное управление государственного страхования) при Наркомате финансов СССР.
--------------------------------
<*> Как исключение с 1921 по 1933 г. страхование кооперативных организаций могло осуществляться такими же кооперативными организациями.
Правовое регулирование отношений по страхованию заняло свое место уже в Гражданском кодексе 1922 г. <*>. Соответствующая глава ("Страхование"), посвященная целиком договорному страхованию, как обычно, начиналась с определения данного договора. За этим следовали в основном статьи, регулировавшие либо имущественное, либо личное страхование. Лишь некоторые из норм указанной главы в равной мере относились к этим обоим видам страхования.
--------------------------------
<*> Страховое законодательство фактически началось с Декрета от 23 марта 1918 г. "Об учреждении государственного контроля над всеми видами страхования" (СУ РСФСР. 1918. N 30. Ст. 397), который, правда, ограничился созданием Совета по страховым организациям. Однако вскоре - Декретом от 28 ноября 1918 г. "Об организации страхового дела в Российской республике" (СУ РСФСР. 1918. N 86. Ст. 904) страхование во всех видах и формах было объявлено государственной монополией, за пределами которой допускалось лишь взаимное страхование движимости и товаров, а также страхование, осуществляемое кооперативными организациями.