Кроме того в целях обеспечения защиты информации при осуществлении переводов денежных средств 14 сентября 2011 г. Банком России было принято Указание N 2695-У "О требованиях к обеспечению бесперебойности осуществления перевода электронных денежных средств"*(207), согласно которому банки и небанковские кредитные обязаны проводить сбор, систематизацию, накопление информации о переводах электронных денежных средств; предпринимать меры, направленные на недопущение нарушений функционирования операционных и технологических средств, устройств, информационных систем, и устранения таких нарушений, а также обеспечивать сохранение функциональных возможностей таких средств, устройств, и систем при сбоях в их работе.
Так, в случае выявления недостатков в деятельности субъектов национальной платежной системы, являющихся кредитными организациями Банк России может потребовать их устранения. Для этого Центральный банк Российской Федерации уполномочен на применение ряда мер, в соответствии со ст. 34 Федерального закона от 27 июня 2011 г. N 161-ФЗ "О национальной платежной системе", ст. 74 Федерального закона 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)"*(208), ст. 19 Федерального закона от 2 декабря 1992 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности"*(209). Установленные названными нормативно-правовыми актами меры Банк России применяет в порядке контроля и надзора за соблюдением субъектами национальной платежной системы, являющимися кредитными организациями, требований о защите информации*(210). При этом надзор в национальной платежной системе выражается в постоянном наблюдении, осуществляемом Банком России, за деятельностью кредитных организаций (операторов по переводу денежных средств, платежной системы, услуг платежной инфраструктуры и операторов электронных денежных средств) - проведении "проверок на предмет соответствия их учредительных документов, финансово-хозяйственной деятельности, а также деятельности по осуществлению операций, действующему законодательству, нормативным актам Президента РФ, Правительства РФ, а также нормативным актам и обязательным нормативам, установленным Банком России"*(211).
Таким образом, прежде всего, Банк России, основной целью деятельности которого являются обеспечение эффективного и бесперебойного функционирования национальной платежной системы, наделен полномочиями по установлению обязательных для всех ее субъектов правил, а также осуществлению контроля за их соблюдением. Поэтому закрепленный Федеральным законом "О Национальной платежной системе" порядок защиты информации требует уточнения либо путем внесения изменений и дополнений в федеральный закон, либо посредством принятия Правительством РФ отдельного нормативного акта, устанавливающего требования к защите информации в национальной платежной системе*(212).
М.В. Демьянец*(213)
Наше время, среди прочих важнейших параметров своего развития, характеризуется тем, что доселе десятилетиями безраздельно господствующие в информационной сфере традиционные каналы распространения массовой информации эволюционно, но неудержимо теряют свои позиции на рынке внимания аудитории*(215). Им на смену постепенно приходят новые, в терминологии нормы ст. 2 Закона РФ от 27.12.1991 (ред. от 11.07.2011) "О средствах массовой информации"*(216), иные формы периодического распространения массовой информации и обеспечения массовой коммуникации.
Поскольку эти "иные формы" различаются своими технологическими, информационно-коммуникационными возможностями, постольку они должны обладать разными правовыми качествами. В том числе, разными правовыми и этическими режимами своего функционирования.
Именно в русле этой логики поступает современный зарубежный и отечественный законодатель, формируя для этих близких, но не тождественных объектов правового регулирования, адекватные их технологическим реалиям правовые режимы. Например, правовой режим "сетевого издания", закрепленный Законом РФ от 27.12.1991 "О средствах массовой информации" посредством изменений, внесенных законом от 14.06.2011 N 142-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере средств массовой информации"*(217).
Правовой и этический режим такого информационного объекта виртуальной реальности как социальные сети (Social Networking) еще только предстоит сформировать, и данная статья имеет своим основным предметом вынесение на профессиональное обсуждение некоторых предложений по разрешению этой насущной задачи нашего времени.
Если мы, для удобства восприятия, метафорически представим себе структуру мирового интернета сиречь мировой Сети в виде неких поселений, в которых отдельными строениями выступают современные сетевые ресурсы - домашняя интернет-страница, сайт, портал, электронная библиотека, разнообразные вики-структуры, блог и т.п., то находящиеся ныне на гребне общественного внимания социальные сети*(218), - естественно в формате наиболее крупных из них, - наиболее адекватно можно представить в качестве неких мегаполисов, городов-государств и даже надгосударственных структур этого параллельного виртуального мира.
Наиболее яркое подтверждение правомерности такого рода метафоры - крупнейшая в мире социальная сеть Facebook. Она была создана в 2004 г. с нуля. Сегодня уровень ее капитализации превышает 100 млрд. долларов, а общее число ее подписчиков неудержимо приближается к знаковому порогу в 1 млрд. Только в России число активных пользователей Facebook уже в мае 2011 г. превысило 5 млн. в месяц*(219).
Как правильно отмечают отечественные исследователи, "Facebook (собственно, как и его главные российские конкуренты - "Одноклассники" и "ВКонтакте") старается стать калькой реальной социальной сети - самого общества, индивиды которого представлены в Facebook их профилями, мнениями, отношениями и объединениями. В этом и залог того успеха, которого эта онлайновая социальная сеть добилась на просторах всемирной Сети"*(220).
Стоит отметить, что среди стран с высокой (более 30%) долей граждан, пользующихся социальными сетями, Россия уверенно занимает лидирующие позиции по вовлеченности рунетчиков в социальные сети. В Рунете (по данным исследований российского подразделения крупнейшей компании в области медиа-измерений TNS Россия, с 2011 г. наша страна по размеру интернет-аудитории первая в Европе и шестая в мире), - социальными сетями пользуются 99,7% рунетчиков и в среднем россиянин проводит в них 12,8 часа в месяц, в то время как среднемировой показатель составляет менее шести часов*(221).
Эти цифры красноречиво свидетельствуют о том, что в наши дни социальные сети обрели качества достаточно важного элемента нашей общественной и личной жизни и, похоже, что такой тренд их развития сохранится надолго. Главный, базовый функционал социальных сетей состоит в большем и лучшем, чем это было до них, открытии мира человеку, а человека - миру. Социальные сети предоставляют своим пользователям достаточно широкие технологические возможности для того, чтобы постоянно быть в курсе того нового, что происходит в жизни их друзей или в интересующей их сфере жизни общества, государства, иных социальных субъектов. Благодаря социальным сетям становятся более открытыми и личность и общество и государство.
Социальные сети устраняют межличностные преграды, предоставляют их пользователям практически безграничные возможности для общения и - что представляет особую важность - для объединения личностных ресурсов и возможностей в целях решения, возникающих перед ними личных и общественных проблем*(222).
Таким образом, можно с уверенностью сделать вывод о том, что социальные сети - это новая, постоянно и динамично расширяющаяся сфера разнообразных, прежде всего информационных, общественных отношений, для которой характерно разнообразие, плюрализм мнений и суждений, постоянная активность участников, что зримо способствует социальному диалогу и, тем самым, оптимальному разрешению многих социальных проблем.
В частности, весьма активное применение социальные сети получили в ходе волонтерского движения по ликвидации пожаров и их последствий вблизи российских городов засушливым летом 2010 г. Еще большую востребованность социальные сети получили в ходе масштабных уличных акций гражданского протеста, прошедших в целом ряде российских городов в связи с выборами депутатов Государственной Думы 4 декабря 2011 г. и Президента России 4 марта 2012 г. По сути в это время именно социальные сети стали эффективным информационным и коммуникационным каналом трансляции массовой реакции на ход и итоги указанных выборов.
По многим признакам представляется, что ось взаимоотношений российской власти и российского гражданского общества будет определяющей в ходе дальнейшего развития социально-политической составляющей этих новых каналов информирования и коммуникаций.
Важно отметить, что социальные сети, наряду с иными глобальными медиа, представляют собой новую технологическую базу для реализации конституционного правомочия каждого находящегося под юрисдикцией Российской Федерации "свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом" (статья 29 Конституции России). А в более широком правовом контексте - для реализации норм статей 19 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.*(223) и Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.*(224) о праве каждого на свободное выражение своих убеждений и на свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.
При этом особо подчеркнем, что долгое время эта "безграничная" компонента указанных международно-правовых норм (независимость от государственных границ) не имела надлежащего технологического обеспечения своей реализации и именно современные социальные сети, наряду со спутниковым вещанием, посредством компьютерной и спутниковой коммуникации сформировали достаточно надежную и эффективную технологическую базу реализации этих важнейших международно-правовых норм с публичным информационно-правовым содержанием.
Вместе с тем, как и любое иное социальное явление, феномен социальных сетей соткан из определенных противоречий и для его описания необходимы отнюдь не только радужные и позитивные краски. Скажем, с появлением социальных сетей как неотъемлемой части общения людей, казалось бы новое поколение должно стать более сплоченным и "соединенным", получив в литературе и быту даже специальное наименование "Поколение С" (Connected). Однако многие исследователи этой стороны жизни констатируют, что на самом деле живого человеческого общения становится гораздо меньше, а социальные сети, избавив нас от территориальных и временных преград общения, формируют новые, виртуальные границы на путях человеческого общения*(225).
Не менее значим и другой аспект этой же "второй стороны" медали социальных сетей. В его рамках, с одной стороны мы наблюдаем в социальных сетях зримый рост общего объема информации, различных сведений, сообщений и данных. Но с другой - также наблюдаем заметное снижение достоверности такого рода информации, в результате чего неискушенные пользователи довольно часто оказываются "в плену" информационной паутины социальных сетей с различного рода негативными последствиями такого "пленения"*(226).
В мировом контексте известны и более серьезные негативные проявления жизнедеятельности социальных сетей. Так по результатам расследования августовских 2011 г. массовых погромов в Британии два молодых англичанина получили по приговору суда по 4 года тюрьмы не за непосредственное участие в грабежах и погромах, а за призывы к их организации, распространенные посредством социальной сети Facebook*(227).
В целом можно констатировать, что общественные отношения в связи и по поводу социальных сетей существуют, и в достаточно большом объеме. Они активно развиваются и уже требуют соответствующих своей социальной и информационной природе регулирующих воздействий (как правовых, так и в формате само... и сорегулирования) в целях более полного раскрытия своего социально положительного потенциала и минимизации возможных отрицательных для личности, общества и государства последствий своего развития.
В июне 2011 г. в Москве в "РИА Новости" состоялся Международный форум "Медиа будущего", который был посвящен вопросам развития медиатехнологий, влиянию новых и традиционных медиа на общество. В работе этого форума приняли участие ведущие игроки медийного рынка из России, Америки, Европы и Азии, а также главы ведущих мировых СМИ, представители ассоциаций и профессиональных объединений журналистов РФ и других стран мира.
Одним из самых ярких на этом форуме явилось выступление главного редактора интернет-издания "Газета.ру" Михаила Котова. Основной тезис его сводился к следующему. Традиционные СМИ очень долгое время были "голосом бога" или голосом короля, иными словами - односторонним каналом распространения информации.
При этом читатели и зрители долгое время практически слепо внимали тому, что преподносят им журналисты. Это можно представить так: на площадь выходил человек и произносил: "Король повелевает...". Но времена меняются и ныне эта площадь стала глобальной и на ней уже не один, а много разных "королей" что-то заявляют. А самое главное, что изменилось это то, что голос народа, голос человека стал звучать гораздо сильнее и требовательнее, поэтому представители "королей" уже не могут с ним не считаться".
И именно социальные сети ныне выступают в роли основного "народного рупора". С точки зрения Михаила Котова, сегодня социальные сети - "это дороги, с помощью которых информация из одной части света попадает в другую". "Наши друзья в социальных сетях являются теми драйверами, которые распространяют эту информацию. При этом существует и обратная связь, когда драйверы "приходят" к журналистам и говорят, что вот здесь и сейчас сосредоточены интересы их окружения, и на это надо обратить внимание", - пояснил Михаил Котов*(228).
В США медийный потенциал социальных сетей также весьма востребован. Так, по данным менеджера по международному развитию Facebook в Восточной Европе Ангелы Це, около 60% американских пользователей узнают последние новости от своих друзей в социальных сетях. "Люди хотят получать информацию с помощью социальных сетей от людей, с которыми они связаны в реальном мире", - заметила эксперт*(229).
В русле тематики данной статьи достойна внимания попытка американских законодателей оградить американских детей от знакомства и увлечения сетевой порнографией нормами проекта федерального закона - Deleting Online Predators Act (DOPA). Базовым механизмом регулирующего воздействия этих норм на общественные отношения является запрет доступа в социальные сети из школ и публичных библиотек*(230). С формальной стороны законопроект DOPA представляет собой дополнения в действующий Закон США о защите детей в интернет - Children's Internet Protection Act (CIPA), принятый в декабре 2000 года*(231).
Нормы CIPA закрепляют организационно-правовые механизмы, предусматривающие установку "блокирующих" программ, ограничивающих доступ к нежелательному контенту только с компьютеров тех библиотек и школ, которые получают определенные формы федеральной помощи. Отметим, что CIPA разрешает библиотекарям и учителям отключать блокировку отдельных социальных сетей "в случае "добросовестного" конкретного исследования или наличия иной законной цели".
Основная обеспокоенность противников DOPA, связана как раз с дальнейшей судьбой социальных сетей. Ведь вполне логично предположить, что однажды попавшие в список запрещенных, сайты социальных сетей постепенно и неотвратимо будут обретать отрицательный имидж и в дальнейшем будут блокироваться везде, где только будут устанавливаться соответствующие фильтры.