Взял плотник топор, отправился в лес и нарубил связ ку прутьев шиповника, сколотил гроб, принес домой, связ ку снаружи оставил, за дверью, а гроб внес в дом и при слонил к стене.
—Что это ты принес,— спрашивает жена,— для чего тебе гроб?
—Как это для чего? — отвечал муж.— Когда я скажу тебе те слова, которых ты от меня так добиваешься, я сра зу же умру. Должна ты будешь меня в этот гроб положить
ив нем похоронить.
—Чего ж ты тянешь? — говорит тогда жена.— Сколь ко времени умоляю тебя! А как умрешь, в этот самый гроб тебя уложу и так похороню.
Вышел тогда муж за дверь, принес связку прутьев шиповника — и давай хлестать жену, пока ей совсем пло хо не стало, а потом бросил ее в постель. Только спустя некоторое время она оправилась и с тех пор стала отно ситься к мужу с почтением и робостью. Все в глаза ему глядела, как бы угодить ему да уважить его.
Жил-был один царь, и была у него дочь, которая мо лилась все об одном и том же:
—Боже, сделай так, чтобы богатый обеднел, а бедняк разбогател!
Услышал однажды отец эту ее молитву. «Что же это такое? — молвит он про себя.— Я ведь богат, так она, зна чит, молит бога о том, чтоб я нищим стал?»
И приказал он тогда собрать при своем дворе всех ни щих со всего царства. Собрались они, только один не при шел, самый жалкий из всех нищих, до того нищий, что он обычно валялся в мясной лавке и с трудом собирал в месяц по два пятака.
Доложили государю, что все нищие пришли, кроме од ного, да он, говорят, и недостоин являться к царскому двору. Все же царь и его привести заставил. Потом обо шел всех и расспросил, сколько кому из них удается насо бирать милостыни. Кто сказал — два абаза, кто — два гривенника... Всех их государь счел богачами, поскольку тот нищий, который пришел последним, собирал меньше всех.
—Раз ты,— говорит царь,— самый бедный из нищих, то выдаю я свою дочь за тебя замуж.
130
Отправил он его с дочерью к священнику обвенчаться. Как услышал про это священник: «Не смею,— говорит,—
их венчать». Так и царю |
просил передать: за что, мол, |
|
бога гневить... |
смеешь? — велел |
передать ему |
— Как это ты не |
||
царь.— Дочь,— говорит,— моя, и воля моя |
такова. |
|
Что же мог священник возразить? Повенчал их...
После того приказал государь и дочь и зятя прогнать вон.
— Чтобы глаза мои,— говорит,— их больше не ви дели!
И назирам и вазирам своим строго-настрого запретил оказывать им какую-либо помощь.
Царевна своего жениха приняла с радостью, да толь ко он к ней и приближаться не осмеливался.
— Недостоин я иметь такую жену,— твердит. Прошло немного времени. Как-то раз царевна сунула
руку в карман, глядь — у нее в кармане завалялось колеч ко. Дала она это кольцо свекрови.
— Пойдите,— говорит,— к ростовщику да продайте это колечко.
Свекровь пошла и получила за него двадцать пять чер вонцев.
А муж ее где-то раздобыл пятачок, принес и отдал же не. Обрадовалась царевна и говорит свекрови:
— Из тех денег, что мы получили за кольцо, двадцать червонцев вы хорошенько сохраните: кто знает, может, на черный день они пригодятся, а пять червонцев давайте потратим.
В это время мимо проходили купцы и стали спраши вать у всех, не найдется ли человека, который нанялся бы к ним в услужение.
Прослышал об этом муж царевны и пошел с ними. Договорились купцы с ним сроком на три года и жало ванье ему определили — червонец в месяц.
— Мы будем проходить через такую пустыню,— гово рят ему купцы,— где шесть месяцев не увидим воды. По том встретится нам вода, а дальше еще шесть месяцев ни где воды не будет.
И на это согласился нищий. Собрались они тогда и от правились в путь.
Шли целых шесть месяцев по безводной пустыне и пришли к тому месту, где был колодец.
Заспорили тут купцы, кому за водой спускаться: все отказываются, и чуть до драки у них не дошло.
131
— Да полно вам ссориться,— говорит им слуга,— мнето все равно — жить или умереть, так давайте я и спу щусь за водой.
Спустили его туда на веревке, а он им снизу воду на верх подает ведрами. Так купцы все свои бочки напол нили.
Только собрался муж царевны наверх вылезти, как вдруг появился перед ним какой-то человек.
— Ты что,— говорит,— воду отсюда забираешь? Ду маешь, у нее хозяина нет?
Схватил его и завел в комнату, а там лежат трупы. Оттуда прошли они вдвоем в другую комнату, прекрасно убранную,— вся она устлана златотканой парчой. Сидят в той комнате две женщины: одна — красавица писаная, другая — пугало безобразное.
— Вот я задам тебе один вопрос,— говорит тот чело век.— Ответишь правильно — так тебя одарю, что и вну кам твоим хватит, а нет — убью тебя так же, как убил тех, трупы которых, ты видел, в той комнате лежат. А те перь слушай мой вопрос: какая из этих двух женщин луч ше — эта или та?
Задумался муж царевны. «Как ему ответить? — дума ет.— Мне-то все равно — жить или умереть, давай-ка ска жу ему, что эта уродка — лучше. Ну, убьет он меня, а что еще может быть?» Показал он ему на безобразную жен щину:
— Вот эта лучше.
Вскочил тогда тот человек, обнимает его, целует и бла годарит:
— Думаешь, я не знаю, что вот эта лучше,—- показы вает на красавицу,— да только ту я люблю.
Вышел он в другую комнату, вынес оттуда двадцать пять плодов граната и дает ему.
— Ступай теперь,— говорит,— и дай своим товарищам знак, чтобы подняли тебя.
Вышел он оттуда и снова оказался в колодце и кри чит:
— Ну как, хотите еще воды?
Удивились купцы, что он жив: они-то ведь знали, что, если кто спустится в этот колодец, уже больше оттуда не выйдет. Подняли еще воды, а потом и слугу своего выта щили.
Рассказал им муж царевны все, как было, и показал гранаты и попросил отправить их его жене с письмом, и они это сделали.
132
Получив гранаты и письмо, обрадовалась царевна, что муж ее жив-здоров, да и заработал кое-что и ей прислал.
Через три дня думает: дай-ка я разрежу один гранат. Разрезала— и что же она видит? Гранат полон драгоцен ных камней и жемчугов. Вышла она тогда к свекрови и говорит:
— Созовите всех наших соседей.
Когда соседи собрались, царевна у всех скупила зем лю, на которой они жили; потом собрала каменщиков и других мастеров.
— Постройте мне,— говорит,— такой дом, чтобы в нем посередине была стена, и с обеих сторон облицуйте ту сте ну чистым золотом.
— Слушаем и повинуемся,— отвечали.
Разрушили они все хижины, что вокруг стояли,— и свои, и купленные царевной. Вырыли яму для фунда мента.
А как яму-то выкопали, мастеровые призадумались.
— Постой-ка,— говорят промеж себя,— ведь они до сих пор нищими были, откуда ж у них столько денег?
Пришли к царевне и говорят:
— Вот вы нам предложили очень дорогостоящую ра боту, да только извините за такой вопрос: а деньги-то у вас есть, чтобы заплатить нам за эту работу?
Вышла тогда царевна к свекрови.
— Пойдите,— говорит,— и на те двадцать червонцев, что у вас хранятся, накупите полотна.
Пошла свекровь и принесла полотна. Попросила тогда ее царевна сшить из того полотна мешки, а когда мешки были готовы, дала ей половину граната.
— Теперь пойдите,— говорит,— снова к ростовщику и обменяйте все эти драгоценности на золото.
Отнесла свекровь половину граната к ростовщику и получила столько золота, что оно с трудом уместилось во всех мешках.
Как увидели мастеровые такое богатство, сразу же взялись за работу и вскоре такой дворец построили, ка кой царевна хотела.
Вошла в него молодая хозяйка и зажила по-царски: за вела экипажи, челядь наняла...
К тому времени прошли три года, истек срок работы мужа царевны у купцов, и вернулся он домой. Смотрит — и не узнает: вроде бы, думает, на этом месте я жил, а тут дворец роскошный...
Начал он тогда людей расспрашивать.
133
— Оставил,— говорит,— я здесь три года назад мать
ижену, что же с ними стало?
—А вот здесь они и живут, в этом дворце,— отве
чают.
Побежали к царевне.
—Муж твой,— говорят,— вернулся.
Обрадовалась царевна, всех щедро золотом одарила, кто ей эту весь принес, а потом созвала слуг и говорит:
— Как войдет мой муж, с ног до головы золотом его осыпьте.
А он идет домой и сердится. «Видать,— думает,— жена моя дурными делами занялась, а то с чего бы это ей так разбогатеть?»
Только вошел в дом, слуги его с головы до ног золо том осыпали. Прошел наш нищий девять комнат, вошел к жене и, даже не поздоровавшись, начал ее допрашивать: откуда и как, мол, ты разбогатела?
Жена при нем же один из гранатов разрезала. Потом отправила его в баню да нарядила в царские одежды, и зажили они по-царски...
Однажды ехали государевы назиры и вазиры на охо ту; увидели дворец — очень он им понравился — и докла дывают государю:
— Ты дочь свою и зятя выгнал, а они, знаешь, как разбогатели!
Поехал царь: пока сам, говорит, своими глазами не увижу, не поверю.
А царевна с мужем, как прознали, что сам царь едет к ним, сели в золотую карету, запряженную добрыми ры саками, да выехали к нему навстречу. Поклонились ему
ипересадили к себе в карету.
Агосударь тот, надо сказать, к тому времени совсем разорился.
Попросил он прощения у своей дочери и зятя, да пере дал им царство. Стали они все вместе жить-поживать.
i Так исполнилась молитва той девушки, царской до чери.
Было то или не было, жил один крестьянин, жил он бобылем. Заболела однажды у него лодыжка, распухла, и чем дальше, тем сильнее она распухала. Прошло восемь месяцев, а как девятый наступил, нога так распухла, что
Ш