Материал: Gruzinskie_narodnye_skazki_kn_2_-_1988

— Да не прорицатель я! — твердит свое лежебока. Снова поколотили его так, что бока посинели, и за­ перли одного — пока, говорят, не найдешь похитителя

алмаза, не видать тебе солнечного света!

Сидит ленивец в тоске-печали, а тут подходит ко дворцу его жена. Жалко ей стало мужа, испекла она пи­ роги и принесла узнику. К мужу ее не пустили, подкра­ лась она к окну. Голодный крестьянин так и вскинулся:

—Что принесла?

—Пирогов тебе напекла,— шепчет жена.

—Сколько? — тихонько спрашивает муж.

—Девять, десятый я по дороге съела.

Ацарский алмаз, оказывается, похитили девять двор­ цовых слуг. Они все время подслушивали, что прорица­ тель скажет.

Услыхал один из них разговор мужа с женой и побе­

зал лентяй,— найдите среди ваших гусей хромого и вели­

одарил прорицателя. И воры, в свою очередь, в долгу перед ним не остались.

146. Дуреха

Жила-была на свете одна дуреха. Взяла она как-то моток бумажной пряжи, подошла к затянутому тиной бо­ лотцу и кличет лягушек:

— Вот я принесла вам нитки, свяжите-ка мне носки.

Алягушки в ответ только: ква, ква, ква.

—Так свяжете или нет? — спрашивает дуреха. Лягушки опять давай квакать.

290

— Значит, свяжете! — обрадовалась дуреха и швырну­ ла моток в воду.

Прошло время, приходит она к болотцу и спраши­ вает:

—Ну как, связали?

Алягушки опять свое «ква» да «ква» и ничего больше.

«Раз так,— решила женщина,— пойду сама заберу». Ступила она в болото и нашла там вместо носков золотое мотовило. Вытащила его из воды, отнесла домой и поло­ жила на полку.

Ажена в ответ:

—Лягушки не связали мне носков, вот я и забрала

уних эту штуковину.

—Спрячь хорошенько,— наказал ей муж.

Назавтра взяла женщина да поменяла это мотовило на несколько кукол и один шлепанец. Ей было давали пару, да нет, не взяла: не положено, говорит, мне столь­ ко. Пришла она домой, рассадила кукол в ряд, нацепила на одну ногу шлепанец, ходит туда-сюда, посматривает на кукол и напевает: «Алаи далалис далало, алаи далалоо».

Тут воротился домой муж:

—Чем это ты занята, женщина?

—Да вот я выменяла на все это свое мотовило,— отвечает жена.

Разозлился муж, подскочил к ней, надавал хороших тумаков и прогнал вон из дому.

Пошла женщина и уселась на мусорной свалке. Идет

мимо нагруженный поклажей верблюд. «А вот теперь,— говорит дуреха,—когда он прислал верблюда, я пойду».

Поймала она верблюда и повела домой. Пришла и говорит мужу:

— Прислал ты за мной лайку — я не воротилась, прислал крикуна — я и тогда не воротилась, а вот как увидела, что послал ты за мной верблюда, так и пошла домой.

Глянул муж — а верблюд нагружен дорогими камень­ ями да жемчугами.

291

—Град пошел!—крикнул он жене. Потащил ее, за­ садил в тонэ, покрыл кожами, рассыпал сверху кукуруз­ ное зерно и пустил на него гусей. Потом припрятал кам­ ни, а верблюда зарубил и бросил в яму. Ну, уж после это­ го выпустил жену.

Ахозяин ищет своего пропавшего верблюда. Пришел в дом к дурехе PI спрашивает:

—Верблюда не видела?

—Не знаю,— говорит,— одного какого-то верблюда я привела домой.

Спросил об этом хозяин верблюда у мужа дурехи, а тот ему: ничего-де не знаю, не ведаю.

Пошел тот человек к царю жаловаться. Призвали во дворец дуреху с мужем. Спросил царь мужа дурехи, а тот в ответ: ничего-де я не видел. Спросил тогда царь и жену, и она снова повторила, что привела домой какого-то верблюда.

—Когда?

—Когда шел град.

—А когда шел град?

—Когда градина тебе в глаз угодила.

—Выгоните сейчас же эту дуру! -— в сердцах крикпул государь. А был-то он, сказывают, крив на один глаз.

147. Сирота и плешивый лгун

Встретились как-то карагаджийский * сирота и мцхетский2 плешивец-лгун. Затеяли долгую беседу. Лгуну хо­ чется обмануть сироту, да никак не получается, сирота не поддается. Так и разошлись.

Однажды сирота понес на мельницу молоть полмеры зерна. Плешивец-лгунишка тоже там оказался, столько же зерна принес. Думает: «Как бы на этот раз обмануть сироту, выманить у него зерно».

— Братец,— говорит он сироте,— если порознь будем зерно молоть, вся мука по щелям рассыплется, да и мель­ ник больше оброку возьмет. Давай смелем вместе!

Сирота согласился. А плешивец хитрит:

— Зачем нам делить муку — вот дрова, вот вода, ис­ печем хлеб и поделим!

Сирота и на это согласен. Лгунишка разошелся:

— И хлеб делить незачем — кто лучше сказку рас­ скажет, тому весь и достанется!

Сирота не возражает.

292

Плешивец начал рассказывать:

—- У моего отца была гусиная упряжка. Повез он на ней в Мцхету дрова. Погубил бедных гусей, а ничем не разжился!

Теперь черед за сиротой:

—У моего отца тоже была гусиная упряжка. От дол­ гой работы гусям натерло загривки. Отца научили: при­ ложи к ним толченых орехов. Отец так и сделал. Выросло на гусиных шеях ореховое дерево. На дерево села ворона. Отец рассердился, запустил в нее пригоршней земли, а от нее на дереве целое поле расстелилось. Мы взбирались на него каждый год, пахали, сеяли, жали. Однажды уви­ дели — в поле заяц траву щиплет. Отец бросился к нему, поймал и давай бить. Бил, бил, пока не выпало из него письмо.

Плешивец — любопытный, не выдержал:

—Что же было написано в письме?

—А то, что сироте весь хлеб, а плешивому лгуну — ничего!

Сирота забрал весь хлеб, сложил в мешок и пошел вос­ вояси.

Плешивец затрусил за ним:

—На хлеб у меня нет денег, дай двугривенный, при­ несу завтра.

Сирота дал ему двугривенный и предупредил:

—Если завтра вечером не принесешь, приду к тебе

сам.

Распрощались и пошли в разные стороны. Плешивый лгун не принес сироте долга по уговору. Сирота отпра­ вился к нему сам. Плут принял гостя с почетом, хорошо угостил и на прощание сказал:

—Завтра непременно принесу долг!

—Не принесешь — знай, сам приду!

Ина другой день не принес плешивец сироте долга. Сирота явился к нему вечером, как и обещал. Плут опять его хорошо принимает, угощает, долг назавтра принести обещает. Так и водит каждый день к себе сироту, ос­ кудел даже от частых пиров. Наконец сказал сироте:

—Давай станем кумами, крести моего сына!

—Хорошо, окрещу, будем кумами! — отвечает сиро­

та.

Сыграли веселые крестины. Два дня пировали. На про­

293

— Не принесешь — знай, сам приду!

Опять не несет долга лгунишка, сирота идет к нему в гости. Лгун угощает его на славу, а долга не отдает, на прощание сулит по обычаю:

— Завтра отдам!

Жене сироты надоели хождения к плешивцу.

—Что ты связался с ним из-за двугривенного! На целый червонец обуви износил. Не даст, ну и бог с ним! — сердится она на мужа.

—Нет уж, до конца сведу счеты с лгунишкой! — упи­ рается сирота.

Алгунишка тем временем говорит своей жене:

—Когда придет сирота, запричитай: помер бедный мой муж-плешивец! Останется он ни с чем и уйдет.

Сирота пришел-таки. Жена плешивца убивается, при­ читает: бедный мой муж, обрядили тебя в белый саван!

Сирота сказал:

—Ну, помер так помер. Отнесу хоронить — кум все же, да и давний приятель!

Собрался народ. Сирота взял здоровенное шило, ты­ чет плешивцу в бок. Плешивец вскрикивает:

—Ой, ой! Вай!

—Возвращай долг! — шепчет сирота.

Плешивец притих. Сирота опять тычет ему шилом в бок, плешивцу больно, да приходится молчать.

Уложили плута в гроб, потащили на кладбище. Поп тут сказал:

—Не весь дух еще из него вышел, не будем сегодня хоронить, подождем до завтра.

Внесли плешивца в церковь, стеречь поставили си­ роту — кого же еще?! Ночью сирота тычет шилом пле­ шивца в бок, тот вскрикивает, да как услышит про долг, снова умолкает.

По дороге идут двенадцать разбойников. Собираются делить награбленные денежки. Забрались потихоньку в церковь. Сирота спрятался в ризнице. Разбойники поде­ лили денежки, осталось немножко, не знают, что с ними делать.

—А это кому? — спрашивает один.

—Тому молодцу, кто одним взмахом сабли вот этот гроб пополам рассечет! — отвечает другой.

Все согласились. Встал один разбойник, обнажил кли­ нок, вот-вот ударит по гробу.

Плешивец все слышит. От страха у него чуть сердце не разорвалось. Шилом кололи — орал, а тут саблей хо-

294