Материал: Аспекты изучения художественного текста и межкультурной коммуникации. Проскурин Д.К., Рудаков О.Б

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

тием детектива, то есть спецификой полицейской работы, оставляющей мало времени для семейной жизни и требующей разрядки.

Существенным компонентом готической атмосферы фильма является фигура детектива Расти Коула со всем его опытом, мировоззрением, философией. Сослуживцы не любят его, дали ему прозвище «taxman» (налоговый инспектор) за привычку записывать всё в большую толстую тетрадь. Его характеризуют как «strange», «loner», «a man without a family», «not good at parties», «doesn’t care about making friends». Он вырос без матери, она бросила их с отцом, на Аляске, его дочь погибла под колёсами машины, после чего они с женой развелись. Проработав четыре года среди наркоторговцев под прикрытием, он попал в психиатрическую лечебницу, у него проблемы со сном

(«nightmares, PTSD-Post-traumatic stress syndrome»), бывают видения, в одном из которых он познал великую истину: «I was mainlining the secret truth of the universe». Он говорит сам о себе: «I am not good for people, critical. It’s not good for them to be around me, I wear them down».

Коул весьма критично оценивает людей вообще, не преступников: «If people don’t do something hoping for divine reward, they are shit…People are frail, they’d rather put a coin in a wishing well, than buy dinner…people are stupid to believe that life will get better. People think they are important». За этими словами стоит неверие в человека, в Бога и в ценность человеческой личности. В любовь Коул также не верит: «I don’t think a man can love. Inadequacies of reality always set in». У него редкий дар получать у преступни-

ков признательные показания, его напарник Марти говорит: «Rust had as sharp an eye for weakness as I’ve ever seen». Возможно, у него это получается потому, что он не считает себя хорошим человеком, то есть ему легче понять преступника: «My life’s been a circle of violence and degradation»; «I could do terrible things to people»; «World needs bad men-we keep the other bad man from the door».

Нелестно отзывается Коул и о нашем мире: «A giant gutter in outer space». Появление человека разумного он считает фатальной ошибкой природы: «Human consciousness was a tragic misstep in evolution. We became too self-aware, we are separate from nature. We should not exist by natural law. We all think we are somebody, but actually, everybody is nobody…A noble thing would be to deny our program and stop reproducing, go into extinction». Ещё один пассаж, дающий представление о взглядах Коула на человека и челове-

чество: «I've seen the finale of thousands of lives. Young, old, each one is so sure of their realness, that their sensory experience constituted a unique individual with purpose and meaning, so certain that they were more than a biological puppet. The truth wills out once the strings are cut – all fall down. All was useless spinning, tired mind, collision of desire and ignorance». Иными словами, человечество потерпело фиаско в своей эволюции и никакого смысла продолжать существование нет. Сам Коул просто не может найти в себе си-

лы покончить с собой: «I get out of bed in the morning because it’s my programming and I lack the constitution for suicide». Он считает, что мир не становится лучше, зло неизбыв-

но: «This is the world where nothing is solved. Everything we’ve done or will do we’re gonna do over and over again. Time is a flat circle and that little boy and that little girl gonna be in that room again, forever» Здесь упоминаются дети, которых детективы спасли от смерти. Приходится признать, что такое принижение и разочарование в жизни и своей работе, и воспевание смерти есть не что иное, как свойство готического образа мысли.

Поскольку одним из центральных понятий готического мировоззрения является смерть, представляется важным выяснить, что и в какой связи Коул думает о смерти. В

101

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №5(19), 2015

связи со смертью своей дочери, которая сразу после аварии впала в кому и вскоре умерла, Коул считает, что это было благом для неё: «Somewhere in this blackness she slipped off into another, deeper kind. Isn’t it a beautiful way to go out?» Он также уверен,

что жертвы убийств перед смертью приветствуют её приход: «You look in dead body’s eyes, you see – they welcomed it, the last instant they saw how easy it was to just let go…All your life was a dream, that you had inside a locked room, a dream about being a person, and like a lot of dreams, there’s a monster at the end of it». Концепция сотворения мира по Коулу также включает смерть: «In eternity, where there is no time, nothing can grow, nothing can become, nothing changes. So death created time to grow things that it would kill and you are reborn, but into the same life that you’ve always been born into. When you can’t remember your lives, you can’t change your lives and that is the terrible and the secret fate of all life. You are trapped by the nightmare you keep waking up into». Таков безысходный кругово-

рот вещей в природе, где мы проживаем одну и ту же жизнь, не в силах её изменить, поскольку просто не помним, что было в предыдущей жизни. Понятно, что для Коула наиболее гнетущим является именно ощущение беспомощности из-за невозможности что-либо изменить, а жизнь, то есть время существования, порождена смертью, с которой всё начинается и которой всё заканчивается.

Жизнь Коула после того, как он ушёл из полиции, как раз и состоит в том, что он коротает оставшееся ему время жизни: «Now I live in a little room, out in the country, behind a bar, work four nights a week. In between, I drink. And there ain’t nobody to stop me».

В последней схватке с серийным убийцей, когда он был тяжело ранен и был на волоске от гибели, он чуть было не отказался от борьбы за жизнь: «I shouldn’t be here. I knew my daughter waited for me there». Речь идёт о популярном мифе, где, умирая, мы встречаем на том свете умерших ранее родственников. Однако он выжил, несмотря на то, что совершенно не ценил жизни.

Интересна в этом плане фигура второго детектива, Марти Харта, который изначально позиционирует себя как полный антипод Коула – весёлый, общительный, семьянин, будто бы счастлив в браке, однако постепенно становится ясным, что он – такой же потерянный и несчастный человек, который сам говорит о себе: «I am all fucked up», в конечном счёте теряет жену и семью, так же, как и Коул, злоупотребляет алкоголем, и

признаёт, что «You have a feeling life has slipped through your fingers, like the future’s behind you, like it’s always been behind you». Как отмечает З. Бауман, «культ близких от-

ношений в наш век зачастую является всего лишь иллюзорной компенсацией одиночества» [2; с.8]. Таким образом, пессимизм и нигилизм Коула, его неверие в человека и в то, что в жизни есть какой-то смысл, получает дополнительное подтверждение. Только чувство долга и необходимость довести начатое дело до конца движут двумя этими неудачниками и приводят их в логово маньяка-педофила.

Далее мы рассмотрим, как же представлено в данном фильме зло, и какими речевыми средствами показана его готическая природа. Прежде всего, мы замечаем, что информация носит характер неясных и отрывочных сведений, или слухов, правдивость или ложность которых невозможно установить. «Rural Mardi Gras…a monster chased a little girl through the woods…a place down south where rich men go, devil worship, they sacrifice kids, women and children all get murdered there…the Yellow King…old stones out in the woods, so much good killing, spiral is there sign…». Эта неясность, конечно, способст-

вует созданию атмосферы загадочности, бессилия перед злом, обречённости. Помогают этому и странные символы – ловушки для птиц, найденные на месте убийства, которые

102

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

называются «devil nets» и якобы служат для того, чтобы отпугивать дьявола от постели ребёнка; рисунки на стенах заброшенных зданий, содержащие детали ритуального убийства, а также изображающие летящих по тёмному небу детей. Ещё одна жуткая подробность: матери одного из пропавших детей слышалось, как её ребёнок зовёт её из-под воды… Упоминается семейство Таттл, которое открыло в своё время сеть религиозных школ, и один из бывших учеников смутно припоминает: «Men with animal faces…men on horses following children…». Девочка, которую спасли детективы, вспо-

минает человека со шрамом, а затем впадает в истерику. Сам Коул также выражается загадочно: «Something is going on along the coast, women, children disappearing. Nobody hears about it, nobody puts them together. Somebody is killing people and they’ve been doing it for a long time». Коул считает, что кто-то не позволяет этой информации попасть в прессу: «They get no press». Подобная недосказанность усиливает ощущение действия неких инфернальных сил, о которых говорят и убийцы, хотя понять до конца смысл их речей не удаётся.

Представление об ином, готическом мире, в котором существуют убийцы, мы получаем из их высказываний. Можно сказать, что они владеют некими тайными знаниями (тайное эзотерическое учение, по мнению Г.Заломкиной, является готическим атрибутом [4; с. 238]) и умениями, которые позволяют им понимать и чувствовать людей. Один из них говорит Коулу, который выдал себя за наркодилера, что не верит ему: «I can see your soul at the edges of your eyes. It’s corrosive, like acid. You got a demon, little man. There is a shadow on you, son». Другой, в наркотическом опьянении и под дулом пистолета, видимо, предчувствуя скорую смерть, говорит: «It’s time, black stars rise and I know what happens next. I saw you in my dream. He sees you…». Он, который всё видит,

это, очевидно, Жёлтый король, тот самый великан со шрамом на лице, который в обыденной реальности красит стены и стрижёт лужайки. Путь к его логову помогает найти, помимо прочих, старая служанка, которая знала всех из клана Таттл, и, очевидно, тоже уверена в его сверхъестественных способностях и знает о существовании мистического места под названием Каркоса, где обитает Жёлтый король: «Him, who eats time…It’s a wind of invisible voices. Rejoice! Death is not the end». Трудно понять, о чём идёт речь, но сам главный злодей считает себя Жёлтым королём, а заброшенный дом, где он мучил и убивал женщин и детей, Каркосой: «This is Carcosa. You know what they did to me? What I will do to all sons and daughters of man. I am not ashamed. Come die with me, little priest! Take off your mask!». Упоминание о маске даёт нам понять, что этот серийный убийца считает себя кем-то наподобие жреца, приносящего в жертву людей, и его жизненный мир – это реальность средневекового карнавала, сельского Марди Гра, где, видимо, действительно практиковались человеческие жертвоприношения. Однако этот статус не спасает его от смерти.

Мы видим, что отсталый сельскохозяйственный американский Юг с его пережитками и суевериями, депрессивной экономикой, населением, вынужденным мигрировать в поисках работы, недружелюбной к человеку природой (болота, где водятся аллигаторы, разрушительные ураганы), оказывается удачным фоном для показа целой банды живущих в своей, готической (психоделического или психопаталогического характера) реальности, которую представляет нам данный кинотекст. Другим важнейшим компонентом готической атмосферы фильма, не считая его тематики – расследования серии зверских убийств, является жизненный мир и философия детектива Коула, который живёт и действует в реальности, где жизнь человека бессмысленна, любви не существует, мораль по-

103

Лингвистика и межкультурная коммуникация Выпуск №5(19), 2015

теряла всякий смысл, а убийство, даже собственных новорожденных детей, перестало быть чем-то из ряда вон выходящим. Мировоззрение и мироощущение Коула делает его не злодеем, а чрезвычайно эффективным детективом, который может добиться признания у любого закоренелого преступника, более того, оно позволяет ему, пусть не сразу и ценой угрозы собственной жизни, поймать убийц, поймать которых сложнее всего. Они не просто похищают и убивают людей не из корыстных соображений, но и существуют в совершенно иной, средневековой готической реальности, где жизнь человека, даже ребёнка, не имеет никакой ценности. Таким образом, слагаемыми готической атмосферы данного кинотекста являются дискурс адептов учения о Каркосе со всей присущей ему атрибутикой и символами, элементы описания американского Юга, специфика деятельности персонажей (расследование убийств) и персональный дискурс детектива Коула со свойственными ему антигуманистическими мотивами.

В заключение нам хотелось бы отметить, что чрезвычайная популярность готических тем в текстах массовой культуры, несомненно, отражает существенные изменения в общественной жизни, политике, в том, как современный человек ощущает себя в жизни. Умберто Эко в своей работе «Средние века уже начались» отмечает, что такие факторы общественной жизни, как децентрализация, экологические проблемы, неокочевничество (имеется в виду миграция населения по разным причинам) и апокалиптические настроения способствуют формированию черт сходства в мировоззрении человека современного человека и человека эпохи средневековья [5; с. 4-15].

Библиографический список

1.Анисимова Е.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация. М.: Издательский центр «Академия», 2003. 128 с.

2.Бауман З. От паломника к туристу. // Социологический журнал, № 4, 1995. URL: http://knowledge.isras.ru/sj/

3.Британская энциклопедия онлайн. URL: www.britannica.com/art/Southern-Gothic

4.Заломкина Г.В. Готический миф. Самара: изд. «Самарский университет», 2010. 348 с.

5.Эко У. Средние века уже начались. URL: http://www.e-reading.club/bookreader.php/

References

1.Anisimova E.E. Text linguistics and cross-cultural communication. M., “Academia”, 2003.

128p.

2.Bauman Z. From pilgrim to tourist. // Sociological journal, vol. 4, 1995. URL: http://knowledge.isras.ru/sj/

3.Encyclopedia Britannica online. URL: www.britannica.com/art/Southern-Gothic

4.Zalomkina G.V. Gothic myth. Samara: “Samara university”, 2010. 348 p.

5.Eco U. Middle ages have already begun. URL: http://www.e-reading.club/bookreader.php/

104

Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета

Л.И. Байдицкая, Н.А. Сабурова

ДЕОНТИЧЕСКАЯ МОДАЛЬНОСТЬ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ЕЁ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ В КОДЕКСЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ

В статье рассмотренs понятия «модальность», «деонтическая модальность», нормы и оценки деонтической модальности, а также модели репрезентации модальности в кодексах профессиональной этики.

Ключевые слова: модальность, деонтическая модальность, деонтическое высказывание, деонтическая установка, деонтическая ситуация, норма, оценка, тексты профессиональных кодексов.

L.I. Baiditskaya, N.A. Saburova

DEONTIC MODALITIES AND LINGUISTIC MEANS

OF ITS REPRESENTATION

IN THE CODE OF PROFESSIONAL ETHICS

The article deals with the concept of modality, deontic modality, standards and evaluation of deontic modality, as well as models of modality representation in the code of professional ethics.

Key words: modality, deontic modality, deontic sentence, deontic installation, deontic situation, standards, evaluation, the texts of professional codes.

Данная работа представляет собой исследование деонтической модальности. Деонтическая модальность – это выраженная в суждении информация, побуждающая людей к определенным поступкам. В естественном языке высказывание строится в форме совета, пожелания, команды, правила поведения или приказа. В таких суждениях часто присутствуют термины «запрещено, разрешено, имеет право, обязан, должен».

Сфера деловой коммуникации достойна огромного внимания из-за ряда обстоятельств. И изначально потому, что она оказалась динамичнее любой другой дискурсивной сферы. Основными причинами динамизма делового дискурса являются: стабильное развитие общества, бизнеса и развитие языковой личности, постоянство, разная степень взаимодействия и обмена информацией между членами бизнес-сообщества; изменение в процессе глобализации.

Цель работы состоит в изучении деонтической модальности в профессиональных кодексах.

Модальность как комплексная многоаспектная категория.

____________________________

© Байдицкая Л.И., Сабурова Н.А., 2015

105