Материал: Баев

Основы криминалистики

ской базы), позволяющее на их основе, во взаимодействии с теоретической базой, вероятно (неоднозначно) установить еще недоказанные (неизвестные) обстоятельства, имеющие значение для дела»1.

Наиболее сложное определение сформулировано А.М. Лариным: «Следственная версия — это строящаяся в целях установления объективной истины по делу интегральная идея, образ, несущий функции модели исследуемых обстоятельств, созданный воображением (фантазией), содержащий предположительную оценку наличных данных, служащий объяснением этих данных и выраженный в форме гипотезы»2.

Я не хочу здесь вдаваться в анализ приведенных выше и других известных мне определений криминалистической версии. Но думаю, что отличие версий от других разновидностей частных гипотез, выдвигаемых и проверяемых во всех иных исследованиях, заключается в следующем:

1)формулируются криминалистические версии лишь применительно к фактам, обстоятельствам, их связям между собой, их совокупностям, лежащим в области уголовно-процессуального исследования преступлений;

2)формулируются и проверяются они лишь профессиональными участниками уголовно-процессуального исследования преступлений;

3)проверка таких гипотез осуществляется посредством направленной на то информационно-познавательной деятельности, осуществляемой в рамках правоотношений и институтов, установленных уголовно-процессуальной формой таковой деятельности для каждого профессионального субъекта ее, и средствами, либо прямо предусмотренными, либо не противоречащими действующему уголовно-процессуальному законодательству;

4)проверка сформулированной версии, как правило, осуществляется в условиях противодействия такой проверки со стороны лиц, имеющих иные интересы в исследовании преступления, нежели интересы лица, сформулировавшего и проверяющего данную версию.

1Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. — Свердловск, 1987. — С. 89.

2Ларин А.М. Óêàç. ñî÷. — Ñ. 23.

102

Криминалистические версии

Таким образом, криминалистическая версия есть обоснованное предположение профессионального участника процессуального исследования преступлений о сути и значении отдельных фактов, обстоятельств, их связях между собой и совокупностях, лежащих в области и пределах такового исследования, формулируемое в целях объективизации и оптимизации достижения результатов последнего и проверяемое в рамках уголовного судопроизводства.

Из многочисленных оснований имеющихся различных классификаций криминалистических версий наибольшую как теоретиче- скую, так и практическую значимость имеют те из них, которые проводятся по субъекту, объему степени определенности, отношению к предмету доказывания.

По субъекту выдвижения криминалистические версии можно классифицировать на:

а) следственные, т.е. выдвигаемые и формулируемые следователем. Теория и практика этого вида версий наиболее разработаны, что вполне правомерно, ибо вся криминалистика в первую очередь — наука о расследовании преступлений (напомню, что большинство криминалистов расследованием преступлений вообще ограничивает предметную область криминалистики);

б) прокурорские — выдвигаемые и формулируемые прокурором как лицом, осуществляющим прокурорский надзор за органами и лицами, производящими предварительное расследование преступлений, а также формулирующим государственное обвинение и представляющим его в судебных инстанциях.

В первом случае версионная деятельность прокурора наиболее отчетливо проявляется при изучении им материалов дознания и дачи по его результатам указаний на необходимость проверки формулируемых в них версий (например, «дознавателю необходимо объективно проверить возможность совершения преступления Н., для чего следует...»). Практически таким же образом она осуществляется прокурором при отмене им необоснованных, на его взгляд, постановлений дознавателя о прекращении или приостановлении по различным основаниям уголовных дел, а также постановлений об отказе в их возбуждении.

Во втором случае версии прокурором могут формулироваться при возвращении им уголовного дела, поступившего к нему с обвинительным заключением, для производства дополнительного

103

Основы криминалистики

расследования (что по сути свидетельствует о его отказе по представленным следователем, дознавателем материалам в данный момент возбудить государственное обвинение против лица, указанного в обвинительном заключении1.

Отказ государственного обвинителя (прокурора) в суде от поддержания государственного обвинения по делу в целом либо в части обвинения, сформулированного на стадии его возбуждения (при утверждении прокурором обвинительного заключения), или ходатайство о переквалификации действий подсудимого есть не что иное, как результаты проверки в судебном заседании сформулированных им (или предложенных защитой) и подтвердившихся версий;

в) защитные версии — выдвигаемые и формулируемые соответственно субъектом профессиональной защиты от обвинения по уголовному делу. В сути своей защитные версии — это версии контрследственно-прокурорские. В силу своей процессуальной функции и специфики деятельности адвокат, основываясь на известной ему информации по делу, просто обязан выдвигать, формулировать и проверять (а также добиваться проверки) версии о том, что его подзащитный, воспользуюсь известным выражением А.Ф. Кони, либо не виновен вовсе, либо виновен вовсе не в том или не так, как то полагают лица и органы, осуществляющие его уголовное преследование;

г) версии судебные, т.е. формулируемые и исследуемые судом. Отнесение суда к числу субъектов выдвижения криминалисти- ческих версий не входит в противоречие с ранее высказанной мной позицией о месте суда в уголовно-процессуальном исследовании преступлений. Замечу, что суд лишь в крайне редких случа- ях сам формулирует версии относительно фактов и обстоятельств, входящих в предмет его исследования. Как правило, он принимает для проверки версии, выдвинутые и сформулированные следователем и защитой в процессе и по результатам предварительного расследования преступления, прокурором при возбуждении им государственного обвинения, их модификации в ходе судебного разбирательства, направляя, вновь вспомним А.Ф. Кони, их разработку состязающимися в суде сторонами. Чаще всего, если в результате судебного исследования преступления меняется его квалификация, исключаются отдельные эпизоды обвинения и да-

1 Ñì. îá ýòîì: Áàåâ Ì.Î., Áàåâ Î.ß. Новое платье прокурора? (Первые впе- чатления об изменениях в УПК РФ от 5 июня 2007 г.) // Воронежские криминалистические чтения. — Воронеж, 2008. — Вып. 9.

104

Криминалистические версии

же постановляется оправдательный приговор, это не результат самостоятельного судебного версификационного мышления суда, а результаты проверки им версий, сформулированных сторонами в судебном процессе.

Есть одна ситуация, в которой суд выдвигает и формулирует версию — когда предположение, требующее своей проверки, высказывается в суде заинтересованным лицом, не являющимся профессиональным участником уголовно-процессуальной деятельности (подсудимым, потерпевшим, их законными представителями, а в ряде случаев и иными лицами, в том числе свидетелями).

Дело в том, что непрофессиональные участники уголовного судопроизводства в рассматриваемом значении криминалистиче- ской версии их формулировать не могут. Они лишь высказывают предположения, которые подлежат формулированию в качестве версии соответствующим профессиональным субъектом (следователем, адвокатом) для обязательной проверки по принципам такой деятельности, о которой речь пойдет несколько позднее.

Думается, что считать субъектом выдвижения криминалисти- ческих версий экспертов, как это делается большинством ученых, неверно. Эксперты не имеют своего процессуального интереса в уголовном деле; они осуществляют микронаучное исследование предоставленных им субъектами уголовно-процессуальной деятельности (в частности, следователем, судом) объектов. В ходе такового эксперты, несомненно, формулируют и проверяют соответствующие частные гипотезы, но последние таковыми, частными научными гипотезами, а не криминалистическими версиями, остаются. Именно это имел в виду один из пионеров судебной медицины, Поль Броурдель, когда напоминал экспертам: «Если закон сделал вас свидетелем (экспертом в нашем понимании. — Î.Á.), оставайтесь человеком науки: для вас нет жертвы, мести, виновного или невиновного. Вы должны свидетельствовать только в рамках науки»1.

Также большинство ученых по рассматриваемому основанию выделяют оперативно-розыскные версии. Такие, безусловно и очевидно, есть. Но относить их к числу криминалистических нельзя, ибо, как уже говорилось, вся оперативно-розыскная деятельность, а следовательно, и методы ее осуществления, в том числе и версионное мышление оперативного сотрудника, есть предметная

1 Öèò. ïî: Гарднер Эрл Стенли. Дело о пленительном призраке / В сб. ст.: Клоун. — М., 1995. — С. 6.

105

Основы криминалистики

область не криминалистики, а теории оперативно-розыскной деятельности.

По объему, иными словами, по кругу объясняемых фактов и обстоятельств, криминалистические версии обычно классифицируют на общие и частные. Первые из них предположительно объясняют наиболее важные, главные факты исследуемого события: носит ли исследуемое событие криминальный характер и какой именно, кто учинил данное деяние и т.д. В целом общие версии — это те, которые выдвигаются и проверяются по обстоятельствам, перечисленным в пунктах 1, 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а именно: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность обвиняемого в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Частные версии, соответственно, касаются иных обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу и имеющих значение так называемых промежуточных фактов.

По степени определенности версии подразделяются на конкретные и типичные. Конкретными являются те из них, которые основаны на информации, содержащейся к моменту их выдвижения в материалах конкретного уголовного дела или относящихся к расследуемому преступлению сведениях оперативно-розыскного характера.

Более сложным является понятие типичных версий. Под ними понимаются предположения, объясняющие событие или наиболее важные его обстоятельства «при минимальных исходных данных с точки зрения соответствующей отрасли научного знания или обобщенной практики судебного исследования (оперативно-ро- зыскной, следственной, судебной, экспертной)»1.

Отдельные ученые, например А.М. Ларин, отрицают за такими предположениями характер криминалистических версий, ибо они, по его мнению, представляют «не предположительное, а положительное знание, отражающее не конкретную ситуацию, а все известные, обобщенные предыдущей практикой ситуации данного рода»2. Обоснованная критика этого положения приведена в той же работе Р.С. Белкина, с позицией которого по этому вопросу я полностью согласен.

Более того, на первоначальном этапе исследования, в частности расследования преступления при наличии лишь минимальной

1Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. — С. 364.

2Ларин А.М. От следственной версии... — С. 7 — 9.

106