Материал: Баев

Введение в курс криминалистики

связывают с именем Ч. Уайта, в 20-е годы уже XX века обосновавшего, что каждое оружие оставляет на пулях и гильзах свои уникальные следы), а также других наук.

Свой весьма весомый и ощутимый вклад в становление и развитие научных методов расследования преступлений внесли и российские криминалисты. Это В.И. Молчанов и И.В. Скопин, разработавшие методы рентгенологического, спектроскопического, химического и биологического анализа огнестрельных раневых каналов, Бохман, создавший так называемый «насыпной» метод изготовления гипсовых слепков объемных следов обуви, М.Ф. Буринский — один из основоположников методов судебной исследовательской фотографии, в частности метода цветоделения, позволяющего выявлять невидимые тексты и восстанавливать содержание документов (кстати сказать, Российская академия наук приравнивала открытие М.Ф. Буринским метода цветоделения к изобретению микроскопа), Ф.А. Чистович, еще в 1884 году научно обосновавший способы определения видовой принадлежности крови, и многие-многие другие отечественные ученые, поставившие свои дарования на службу святого дела создания научных методов расследования преступлений.

Самому же термину «криминалистика» для наименования и обозначения возникшей самостоятельной системы научных знании о расследовании преступлений мы обязаны австрийскому комиссару полиции и профессору Гансу Гроссу, предложившему его в 1897 году, а в следующем году издавшему фундаментальный труд «Руководство для судебных следователей как система криминалистики» (полный перевод 4-го немецкого издания этой работы был опубликован в России в 1908-м, а переиздан повторно лишь в 2002 году в очень интересном продолжаемом издании серии «Антология криминалистики» (М.: ЛексЭст). Однако, как сообщает Р.С. Белкин, еще в 1899 году журнал «Право» в нескольких номерах опубликовал перевод рукописи статьи Г. Гросса «Новые данные из области криминалистики»1. И с тех пор наука о расследовании преступлений имеет честь именоваться именно так — криминалистика, хотя наряду с этим в разных странах ее именовали, а иногда именуют и сейчас, «полицейской техникой», «научной полицией» или «уголовной техникой».

1Ñì.: Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 томах. — М., 1997. — Т. 1. —

Ñ.15.

17

Основы криминалистики

И немного хронологических сведений о становлении и первых шагах практической криминалистики в России1:

•11 сентября 1880 года Е.Ф. Буринский при Санкт-Петер- бургской судебной палате на собственные средства открывает первую в России судебно-фотографическую лабораторию;

•1 января 1893 года при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты учреждена лаборатория для производства судеб- но-фотографических исследований по уголовным и гражданским делам;

•6 июля 1908 года учреждается Сыскное отделение полиции, при котором открываются первые в России антропометрическое бюро и бюро фотографии;

•9 декабря 1912 года был открыт первый в России кабинет на- учно-судебной экспертизы при прокуроре Санкт-Петербургской судебной палаты;

•первая в России дактилоскопическая экспертиза была проведена по делу Шунько и Алексеева по факту убийства провизора Вайсброда в ночь на 18 февраля 1912 года. При осмотре был обнаружен осколок стекла со следом пальца руки. Эксперт З.И. Лебедев, произведя экспертизу, установил, что след на осколке оставлен Алексеевым;

•первая в России баллистическая экспертиза произведена в 1913 году: исследование двух гильз, обнаруженных на месте убийства, пули, обнаруженной в теле убитого, и пистолета «Браунинг», изъятого у подозреваемого лица;

•с 1 по 9 июля 1916 года под руководством профессора С.Н. Трегубова состоялся первый съезд экспертов-криминалистов России;

•16 апреля 1917 года Временное правительство создало Управление уголовного розыска, в составе которого стало действовать Справочное регистрационно-дактилоскопическое бюро;

•5 января 1918 года Петроградский Совет принял решение о создании Комиссариата уголовного розыска, в состав которого перешло Справочное регистрационно-дактилоскопическое бюро бывшей сыскной столичной полиции.

Тех, кто хотел бы более глубоко ознакомиться с историей возникновения криминалистики, отсылаю к увлекательнейшим работам Юргена Торвальда «Сто лет криминалистики», «Следы в пы-

1Они заимствованы мной из работы: Болгов В.И., Владимиров В.Ю., Солонухо М.А. Îò судебно-фотографической лаборатории до экспертно-криминали- стического управления // Вестник СПб. óí-òà МВД России. — 1999. — ¹ 1. —

Ñ.106 — 108.

18

Введение в курс криминалистики

ли», «Криминалистика сегодня», И.Ф. Крылова «Очерки истории криминалистики и криминалистической экспертизы», «Были и легенды криминалистики», Р.С. Белкина «История отечественной криминалистики».

Современные воззрения на предмет науки 2. криминалистики

Так что же такое наука криминалистика? Что является предметом ее изучения?

Вновь используем исторический метод и рассмотрим буквально в нескольких тезисах, как определялся предмет криминалистики основоположниками этой науки, как со временем трансформировалось это определение, в первую очередь в отечественной криминалистике, и какой наука криминалистика представляется в наше время.

«Криминалистика, — писал Ганс Гросс (ему, напомню, мы обязаны самим наименованием нашей науки), — по природе своей начинается лишь там, где уголовное право, также по своей природе, прекращает свою работу: материальное уголовное право имеет своим предметом изучение преступного деяния и наказания, формальное уголовное право (процесс) заключает в себя правила применения материального уголовного права. Но каким именно способом совершаются преступления? Как исследовать эти способы и раскрывать их, какие были мотивы в совершении такового, какие имелись в виду цели — обо всем этом нам не говорят ни уголовное право, ни процесс. Это составляет предмет криминалистики»

(курсив мой. — Î.Á.)1.

По существу, в русле этих же идей в 1921 году российский уче- ный Г.Ю. Мансс полагал, что криминалистика изучает, т.е. ее предметом являются, «во-первых, способы совершения преступлений, профессиональные особенности и быт преступников (их жаргон, их суеверия и т.д.) и, во-вторых, приемы расследования преступлений, включая идентификацию преступников».

Спустя двадцать лет Б.М. Шавер определил криминалистику как «науку о приемах и методах обнаружения и исследования до-

1 Это и нижеследующие определения предмета криминалистики, если иное не оговаривается, приводятся по: Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 томах. Т. 1: Общая теория криминалистики. — М., 1997. — С. 73—115.

19

Основы криминалистики

казательств, используемых в целях раскрытия преступления, обна-

ружения и опознания преступника». Наиболее принципиальное различие этих определений состоит в том, что если Г.Ю. Мансс считал криминалистику прикладной дисциплиной — даже статья, в которой сформулировано приведенное определение предмета криминалистики, называлась «Криминалистика как прикладная дисциплина и предмет преподавания», то Б.М. Шавер отстаивает самостоятельный характер этой науки.

Увы, но и спустя двадцать лет, в 1967 году, известный отечественный криминалист А.Н. Васильев полагал, что «лучше определить криминалистику как науку об использовании данных естественных и технических наук, в частности физики, химии, механики, биологии, как и психологии, логики, науки управления и других, в деятельности по расследованию и предупреждению преступлений, осуществляемой на основе уголовно-процессуального закона». Тем самым он, на мой взгляд, вновь лишил криминалистику собственного содержания, сведя ее к уровню прикладной дисциплины, «науке об использовании данных...».

Как говорил по поводу подобных новаций Гегель, «можно пойти дальше вперед и дальше назад»1. Определение А.Н. Васильева, по моему мнению, — «дальше назад». Разве может быть самостоятельной наукой наука об использовании чего-то в таких-то целях? Это — научный и методологический нонсенс.

Но в том же 1967 году Р.С. Белкиным было впервые предложено (в статье, опубликованной совместно с его учеником Ю.И. Краснобаевым, к сожалению, очень рано ушедшим из жизни) принципиально новое, можно сказать, революционное представление о предмете науки криминалистики как науки в первую очередь о закономерностях, лежащих в сфере судебного исследования преступлений. И это было — «дальше вперед».

Действительно, чем занимается любая наука, претендующая на самостоятельный характер? Очевидно — изучением закономерностей, которым подчиняется объект ее исследований. Эта посылка как будто бы методологическая аксиома, и тем не менее приложенная к криминалистике она вызвала научный бум.

После длительных и, несомненно, плодотворных научных дискуссий большинство участников присоединились к концепции Р.С. Белкина.

1 Гегель. Энциклопедия философских наук. — М., 1974. — Т. 1: Наука логики. — С. 155.

20

Введение в курс криминалистики

В окончательном виде, «по Белкину», «криминалистика — наука о закономерностях механизма преступления, возникновения информации о преступлении и его участниках, собирания, исследования, оценки и использования доказательств и основанных на познании этих закономерностей специальных средствах и методах судебного исследования и предотвращения преступлений»1.

Таким образом, в самом широком смысле слова, криминалистика изучает три группы закономерностей — совершения преступлений, значимых для их судебного исследования, возникновения и существования информации о преступлениях, а также самой деятельности по судебному исследованию преступлений. Именно на этой основе создаются специальные средства и методы судебного исследования и предотвращения общественно опасных деяний.

Нельзя, однако, не сказать, что в последнее время высказываются сомнения в том, что изучение закономерностей преступной деятельности входит в предмет науки криминалистики. Наиболее категоричен в этом отрицании, насколько мне известно, В.А. Образцов. «Преступная деятельность, — пишет он в очень интересном, но достаточно спорном по своей структуре и некоторым излагаемым идеям «Курсе лекций по криминалистике», — может стать объектом, но не криминалистики, а какой-то другой науки, если таковая состоится, — науки о совершении преступлений, способствующей повышению эффективности преступной деятельности (даст Бог, до этого не доживем)»2.

С этим подходом согласиться, по моему убеждению, нельзя. Не следует отрывать исследование преступлений от того, что исследуется, от механизма совершения преступлений, от того, каким закономерностям — естественно, не всем, а лишь значимым для их исследования, — они, преступления, подчиняются. Ведь, начиная расследование, следователь думает, не может не думать в первую очередь о том, как расследуемое преступление было совершено, какие и на каких объектах следы неизбежно или возможно остались, т.е. ищет результаты проявления определенных закономерностей преступной деятельности (более подробно об этом — тема 7 настоящего курса лекций). Разрабатывать средства судебного исследования преступлений в отрыве от закономерностей послед-

1Белкин Р.С. Êóðñ... — Ñ. 112.

2Образцов В.А. Криминалистика: Курс лекций. — М., 1996. — С. 12.

21