В целом эскизы, выполненные Бушеном для театральных костюмов, можно разделить на две группы. К первой относятся рисунки, где фигуры намечены карандашным контуром, а затем раскрашены акварелью, чаще прозрачной. Если, как в случае с костюмами к «Дивертисменту», они были раскрашены ярче, можно смело сказать, что Бушен не грешил пестротой и не форсировал цвета. Его декоративность складывалась из нюансов и разнообразия гармонических сочетаний. Так, художник не перегружает цветом и без того сложный по рисунку костюм стража из «Дивертисмента»: любимый им окрыленный персонаж носит наряд из птичьих перьев и раскрашен голубовато-зеленым и черным тонами (рис. 1). Другой тип оформления эскизов, с закраской, почти заливкой фона и использованием ярких, сочных тонов, можно будет встретить и в постановках Лифаря.
Рис. 2. Д.Д. Бушей. Эскиз декорации к «Дивертисменту» из балета «Спящая красавица». 1948 [8, p. 32]
Подвесной занавес для «Дивертисмента» имеет довольно сложное, многослойное построение: по краям светлое обрамление в виде колонн и каменной арки, ближе к центру словно сквозь туман проступает само полотно -- малиновое и розовое. В глубине за раздвинутыми краями занавеса виден пейзаж со сверкающей колоннадой необычной формы. Причудливые архитектурные сооружения очень часто встречаются на эскизах Бушена, как, впрочем, и другие перекликающиеся сказочные мотивы, в целом характерные для его театрального творчества. Он творит, как отмечается в журнале «Искусство и промышленность»: «...балеты-феерии, магические спектакли <...> он представляет свои балеты как райские балы» [8, р. 32].
Волшебным пейзажем украшены и разные варианты эскиза живописного задника к «Дивертисменту». На гуаши, воспроизведенной в журнале «Искусство и промышленность», можно видеть похожее обрамление в виде белых колонн, им вторит портик в центре композиции, драпировки на этом эскизе зеленые (рис. 2).
Все изображенные предметы и постройки расчеркнуты характерными для манеры Бушена линиями-штрихами -- черными на светлом фоне и светлыми на темном. Такие линии можно встретить на очень многих рисунках Бушена, не только театральных: он часто наносит разнонаправленные пересекающиеся штрихи поверх изображения, придавая им иногда характер лучей или бликов света, иногда нитей, поддерживающих элементы будущей декорации. Лучи на рассматриваемом эскизе исходят от светильников, заливающих композицию холодным светом. Возможно, и сам портик освещен, так как сияние, похожее на свет от ламп, исходит и от колонн.
Рис. 3. «Дивертисмент» из балета «Спящая красавица». 1948 [11, p. 88]
Историк танца Леандр Вайя упоминал эту постановку «Дивертисмента» в своей книге «Танец в Парижской опере», отмечая, что она имела успех [9, р. 87]. Всегда интересно взглянуть на то, как графическое решение художника реализовано: в книге К.В. Буриана «История мирового балета» опубликован снимок со сцены, где действие разворачивается на фоне описанного выше задника, но без светильников [10, р. 211] (рис. 3).
Гранд-опера показывала «Дивертисмент» в составе гастрольного тура: спектакль был дан в США и Канаде, а также, отметим, стал единственной постановкой из числа оформленных Бушеном, которая была представлена в СССР. Летом 1958 г. в Москве и Ленинграде состоялись гастроли балетной труппы Гранд-опера, показавшей несколько программ, в одной из которых был «Дивертисмент». Эта постановка в хореографии Лифаря и оформлении Бушена состоялась также в 1967 г. в Гетеборге, Швеция, на сцене Стора Театр.
Сотрудничество с Лифарем в Гранд-опера Бушен продолжил оформлением малоизвестного балета «Эндимион» (1949) на музыку Жака Легерне. Композитор, в то время только начинавший работать с музыкальными театрами, написал балет на сюжет античного мифа еще в 1947 г. и предложил его Театру Елисейских полей, но получил отказ. Позже он анонимно отправил его на рассмотрение в Парижскую оперу, прошел отбор, и 27 июля 1949 г. состоялась премьера «Эндимиона», имевшая большой успех. Как вспоминали очевидцы, занавес после окончания балета поднимали 13 раз [12, р. 10].
Рис. 4. Д.Д. Бушен. Эскиз декорации к балету «Эндимион». 1949. Бумага, гуашь [6, p. 149]
Сегодня опубликовано всего два эскиза декораций Бушена к «Эндимиону», один из них был представлен в каталоге аукциона коллекции Лифаря (рис. 4).
Рисунок выполнен в характерной для Бушена композиционной и цветовой манере: в центральной части в глубине изображены два высоких сооружения, похожие на обелиски, увенчанные крылатой фигурой и птицей. Четко соблюдено кулисное построение, формы уравновешены, композиция замкнута с обеих сторон и развернута в глубину, где за обелисками помещается пейзаж. На эскизе преобладают оттенки синего и фиолетового, холодные тона, подчеркнутые белыми пятнами, добавляющими ощущение свечения, эффекта лунной ночи с ее отраженным светом.
Замысловатые сказочные образы снова встречаются у Бушена при работе над сценографией к балету «Белоснежка» на музыку Мориса Ивена в 1951 г. (премьера 14 ноября 1951 г.), снова на сцене Гранд-опера. Лифарь не только поставил балет, но и сам станцевал одну из главных партий -- Охотника. Заглавную партию исполнила еще одна «этуаль» труппы -- Лиан Дейде, а Злую Королеву представила Нина Вырубова, балерина русского происхождения.
Постановка, к сожалению, обернулась полным провалом. Критика обрушилась на композитора, хореографа и на балерину Дейде. Морис Ивен в мемуарах называл вечер премьеры «штормовым» и сравнивал гневную реакцию публики с той, что встретила в 1913 г. «Весна священная» Стравинского [13, р. 258]. Лифаря во Франции, как отмечал Ивен, продолжала преследовать враждебность в связи с тем, что он работал в Гранд-опера в годы оккупации, несмотря на то что обвинение в коллаборационизме с него было официально снято. Кроме того, уже вне зависимости от политики, Лифарю ставили в упрек то, что он в свои 47 лет продолжал танцевать, вместо того чтобы сосредоточиться на постановках или преподавании. «Белоснежка» также оказалась в сложном положении из-за бюрократических моментов: в 1951 г. сменилось руководство Парижской оперы, балет был принят к постановке прежним директором Жоржем Хиршем, а премьера состоялась, когда во главе театра стоял Морис Леман, уже занимавший ранее этот пост. Труппа, руководство которой за последние годы менялось так часто, была разделена на лагери, и многие были недовольны, что Дайде, пребывавшая в статусе «этуаль» при Хирше, сохранила его и при Лемане. Композитор Ивен получил свою изрядную порцию критики. В уже упомянутых мемуарах он приводит ряд цитат из прессы, в которых отмечается, что он был заранее холодно принят в академических кругах: «Пока Морис Ивен сочинял песенки и оперетты, -- писали в «La Presse», -- корифеи музыки были готовы признавать его талант. Но стоило ему пересечь бульвар, чтобы вступить в Национальную академию музыки Национальная академия музыки -- одно из названий Парижской оперы. Фразой о пересечении бульвара автор заметки, очевидно, имеет в виду соседство со зданием оперы кинотеатра «Па- рамаунт опера» на бульваре Капуцинок и другими заведениями на этой улице, связанными с кино, шансоном, водевилем. Метафора намекает на «низкие» и «высокие» жанры и их противостояние., “столпы” этого храма объединили против него свое оружие худшего толка» [13, р. 258]. Наконец, против «Белоснежки» сыграла и ее затянутость: со своими двумя часами (2:45 с перерывами) она стала самым длинным балетом, исполненным на сцене Парижской оперы, что потребовало привлечения 92 танцовщиков и большого количества декораций. Почти сразу после премьеры балет сократили с трех до двух актов, а вскоре и вовсе сняли с репертуара навсегда.
Отзывы о сценографии -- положительные или отрицательные -- автору неизвестны. О работе Бушена дают представление эскизы костюмов и декораций, а также некоторые фотографии со сцены. В отличие от рисунков к «Дивертисменту», художник большинство костюмов исполнил в основном на листах, густо закрашенных гуашью, благодаря чему фигуры выделяются особенно ярко. Такое решение придало эскизам броский эффект и особую декоративность. Так, костюм одного из персонажей в довольно простой розовой пачке и с золотистым лифом (рис. 5) смотрится очень нарядно и изысканно, особо играют детали платья и головного убора, выделяясь на черном фоне. То же можно сказать и о золотисто-красном мужском костюме.
Рис. 5. Д.Д. Бушен. Эскиз костюма к балету «Белоснежка». 1951. Бумага, гуашь, золотая краска. 24,5 X 15,5 см. Частное собрание
Рис. 6. Д.Д. Бушен. Эскиз костюма Белоснежки. 1951. Бумага, карандаш. 21 х 16 см. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Более нежный голубой фон тоже эффектно выделяет фигуры, создавая легкое и воздушное ощущение. К «Белоснежке» Бушен исполнил также эскизы костюмов карандашом, некоторые с использованием акварели или гуаши (рис. 6). Костюм Белоснежки представляет собой короткую кружевную пачку с рукавами и мелким нитяным декором и причудливый головной убор. Рисунок отличается скрупулезностью проработки фигуры и деталей одежды, все контуры закончены.
На примере обширного собрания эскизов Бушена в Музее-библиотеке оперы можно оценить не только саму коллекцию рисунков (например, к «Дивертисменту» их 11, к «Эндимиону» -- 27, а к «Белоснежке» -- 59), видна работа художника с костюмером: к рисункам приколоты лоскутки ткани, по углам многих листов -- проколы, свидетельствующие о том, что их крепили, смотрели, возможно, обсуждали. На краях многих эскизов рабочие пометки, в том числе обозначающие цвет того или иного фрагмента костюма, некоторые почти одинаковые эскизы выполнены в нескольких вариантах с приколотыми кусочками бархата, шелка, шерсти, органзы.
Один из эскизов декораций к «Белоснежке» опубликован в каталоге аукциона коллекции Лифаря [6, р. 148, 149]. Очевидно, художник хотел декоративными элементами передать сказочную картину сада или леса: на голубом фоне задника ряд белых сияющих построек -- мостики, аркады, беседки, некоторые сооружения похожи на обелиски, увенчанные звездами, вся декорация обрамлена белыми драпировками. Другой эскиз -- декорации к первому акту балета -- достаточно типичен для зрелой сценографии Бушена. Композиция, развернутая в интерьере, замкнута складками драпировки. Пустынный зал перспективно сокращается вглубь, завершаясь аркой из трех пролетов. За аркой расположен либо сад, либо какие-то другие постройки -- обобщенные силуэты не дают четкого представления. В зале мы видим зеркало, кресло и светильник причудливой формы, украшенные затейливым растительным декором. Тот же мотив повторяется в гирляндах, развешенных у дальней стены зала. Основной цветовой акцент задается глубоким фиолетовым тоном занавеса на переднем плане, он же «отражается» в зеркале и повторен в обивке кресла. Розовый тон аркады разбавлен серебристыми бликами, характерными для эскизов Бушена и уже встречавшимися в рассмотренных выше гуашах.
Целый ряд вопросов возникает в связи с оформлением Бушеном балета «Ромео и Джульетта». По каталогам аукционов «Mac Dougall's Fine Art Auction» и «MC Fine Arts Auctions» См.: “MacDougall's Russian Art Auctions 27-30 May 2012 Online catalogue”. Fine Art Auctions. Дата обращения 01.11.2019. XLOQG1QzbIU; “Tableaux, Sculptures et Objets d'Art Russes chez MC Fine Arts”. AuctionFR. Ventes aux enchиres d'objets d'art. Дата обращения 01.11.2019. известен ряд эскизов костюмов (10 листов) с пометкой о постановке балета в Берлине в 1963 г. В каталогах современных аукционов иногда встречаются ошибки, однако в контексте «Ромео и Джульетты» данные сходятся с одним из важнейших источников -- рукописной автобиографией Дмитрия Бушена [I]. Этот документ художник подготовил в 1991 г., сопроводив им переданные в дар Государственному Эрмитажу работы. Помимо собственно краткой автобиографии он содержит подробный список оформленных Бушеном театральных постановок с указанием в том числе года и места премьеры, а также имени балетмейстера. В списке отмечено следующее: «1963 -- декорации и костюмы к “Ромео и Джульетте”, муз. С. Прокофьева. Берлинская опера». Отметим, что в этом же документы все другие балеты в списке имеют пометку с именем хореографа. Еще одна серьезная ссылка на постановки в Берлине содержится в трех каталогах аукционов, прошедших в начале 1980-х годов, еще при жизни художника, в парижской галерее Друо [2; 14; 15]. На каждом из них было представлено более двухсот работ -- натюрморты, пейзажи, театральные эскизы и фантазийные композиции. Каталоги снабжены справочными данными об оформленных Бушеном спектаклях, и в том числе отмечено, что эскизы к «Ромео и Джульетте» относятся к балету на сцене Берлинской оперы. Учитывая, что это прижизненные материалы, которые не могли не проверяться самим Бушеном, очевидно, что сведения о месте постановки балета представлены верно. Упоминается Берлинская опера и в других изданиях.
Например, известный балетный критик Арнольд Хаскелл в обзоре «Ballet Annual» за 1962 г. называет среди прочих балет «Ромео и Джульетта» в хореографии Татьяны Гзовской в Берлине [16, р. 140]. Отмечается, что декорации выполнены художником Ульрихом Эльзессером, а костюмы -- Дмитрием Бушеном. Эта публикация вызывает вопросы. Во-первых, в автобиографии Бушен пишет, что был автором и декораций, и костюмов; во-вторых, обзор Хаскелла касается сезона 1961/62 гг., тогда как Бушен писал о 1963-м. Так или иначе, но очевидно, что берлинская постановка «Ромео и Джульетты» начала 1960-х годов в сценографии Д. Бушена к Сержу Лифарю, вовсе в Германии не работавшему, отношения не имеет. Стоит, правда, отметить, что о сотрудничестве с Татьяной Гзовской Бушен нигде не упоминал. Вызывает удивление и тот факт, что художник, всегда очень аккуратно отмечавший все детали, связанные с его работой, вовсе не указал постановщика «Ромео и Джульетты» в Германии в им же созданном списке работ для театра.