Тем более странно, что им не упомянуты и явно осуществленные эскизы к балету в хореографии Лифаря. В 2012 г. в Женеве состоялся аукцион, на котором были представлены предметы из его коллекции. В том числе в каталоге названы и частично воспроизведены эскизы декораций и костюмов к «Ромео и Джульетте». В каталожных описаниях сообщается: «Дмитрий Бушен (1893-1993), Ромео и Джульетта, сюита из 8 рисунков гуашью на бумаге, 2 декорации к балету, 6 костюмов к балету, от 22 х 31 до 25 х 16 см. Надписи от руки на обороте некоторых листов: “Ромео и Джульетта”, балет Сержа Лифаря, поставлен в Национальной опере Хельсинки 18.02.60» [6, р. 148]. Казалось бы, информация исчерпывающая. Хотя к 2012 г. прошло много лет со смерти хореографа, очевидно, что данные по его коллекции формировались и им самим. Кроме того, даже если не принимать во внимание всю информативную часть, манера выполнения самих эскизов не вызывает никаких сомнений в авторстве Бушена. Стиль художника, очень характерный для его зрелого творчества, абсолютно узнаваем. Разумеется, крайне важным является наличие надписей на обороте некоторых эскизов. Бушен на многих своих эскизах (правда, чаще на полях с лицевой стороны) делал пометки о постановке, к которой они были созданы. В каталоге аукциона 2012 г. оборотные стороны с надписями не воспроизведены, однако их удалось обнаружить на сайте другого аукциона. Некоторые листы из собрания Лифаря перепродавались, и два эскиза костюмов к «Ромео и Джульетте» выставлялись в 2014 г. аукционным домом «Кабинет» “Архив аукциона № 25 (74). Лот 105. Бушен Дмитрий Дмитриевич (1893-1993). Парные эскизы костюмов Ромео и Джульетты к постановке балета `Ромео и Джульетта' в Национальном оперном театре Хельсинки”. Антикварные галереи аукционного дома “Кабинетъ”. Дата обращения 01.11.2019. . Надписи с оборота листов выполнены не самим художником, почерк однозначно не его. Из этой надписи мы узнаем, что речь идет о «Ромео и Джульетте» на музыку Чайковского, а не Прокофьева, и эта информация окончательно «отсекает» от темы Лифаря постановку балета в Берлине, в контексте которой известно о музыке Прокофьева.
Данные об оформлении Бушеном «Ромео и Джульетты» в Хельсинки упоминаются в исследовании Карла Буриана «История мирового балета», вышедшем в 1963 г. В книге воспроизведена фотография со сцены с подписью: «Дорис Лаине (Джульетта) и Клаус Салин (Ромео) в балете “Ромео и Джульетта” на музыку Чайковского. Хореография Сержа Лифаря. Костюмы и декорации Димитрия Бушена. Национальный балет Финляндии, Хельсинки» [10, р. 164, 165] (рис. 7).
Рис. 7. Дорис Лаине (Джульетта) и Клаус Салин (Ромео) в балете «Ромео и Джульетта» на музыку Чайковского. Хореография Сержа Лифаря. Костюмы и декорации Дмитрия Бушена. Национальный балет Финляндии, Хельсинки [10, p. 164]
На фотографии видно, что костюм Ромео выполнен точно по эскизу, представленному в каталоге аукциона 2012 г. (рис. 8). Впрочем, принадлежность рисунков кисти Бушена, как уже говорилось, сомнений не вызывает. Удивляет, что информация о балете так скупо представлена.
Дмитрий Бушен прожил долгую жизнь, скончался, не дожив двух месяцев до столетия. Изучение его творчества началось еще при жизни, и, очевидно, не только для Эрмитажа он предоставлял данные о своей работе для театра. Например, в 1982 г. в «Записках Русской академической группы» в США вышла заметка Никиты Лобанова о Бушене [17], представляющая собой хронологию жизни и творчества художника. В ней, как и в других известных нам списках, отмечена постановка в Берлине в 1963 г., значатся и другие рассматриваемые нами балеты в хореографии Лифаря, и снова ничего о постановке в Хельсинки. Отсутствует информация о ней и в источниках, посвященных самому Лифарю. Впрочем, абсолютно полный список поставленных им балетов, которых было около 200, автору пока не встретился.
Так или иначе, в отдельных эпизодах и публикациях информация о «Ромео и Джульетте» Лифаря и Бушена на сцене Национальной оперы Финляндии встречается. В том числе, что интересно, в личном архиве художника, хранящемся в фонде Кустодиа в Париже. Речь о программе гала-представлений в честь Лифаря на сцене Стора Театра в Гетеборге в 1965 г. В ней среди материалов, посвященных художникам, работавшим с Лифарем, есть заметка и о Бушене, сопровождающаяся двумя эскизами к «финским» Ромео и Джульетте [18]. Прилагается и шведская журнальная публикация, в которой Бушен аккуратно подчеркнул, как и во всех других вырезках и материалах, свое имя [II; 18; 19]. Вопрос о том, почему эта постановка не была им же включена в списки театральных работ, остается открытым.
Рис. 8. Д.Д. Бушен. Эскиз костюма Ромео к балету «Ромео и Джульетта». Воспроизведен в: [II, p. 19]
Последней крупной театральной работой Бушена стало оформление балета И.Ф. Стравинского «Жар-птица» в хореографии Лифаря. Постановка была приурочена к XIII фестивалю Гюльбенкяна, организованному в Театре Тиволи (Лиссабон, Португалия).
Оформлением «Жар-птицы» Бушен поставил очень яркую точку в своей карьере театрального художника. Премьера состоялась 24 мая 1969 г. Лифарь впервые осуществил постановку «Жар-птицы» для Гранд-опера в 1954 г. в оформлении Жоржа Вакевича, взяв за основу постановку Фокина 1910 г. для Русских сезонов. Балет 1969 г. сохранил хореографию 1954-го, однако обе постановки были весьма холодно приняты большинством критиков, нашедших их слабее работы Фокина 1910 г., а то и вовсе назвавших «искажением, пародией на оригинал» [20, р. 19]. При этом костюмы и декорации Бушена были впечатляющими, и критики согласились, что он решил ими «с непринужденностью проблемы, возникшие в рисунке движений, ритме танца и игре актеров» [2, р. 12].
В упоминавшемся каталоге аукциона предметов из коллекции Лифаря опубликованы 16 эскизов костюмов к «Жар-птице». Это женские и мужские русские народные одежды, традиционные костюмы шутов, а также несколько волшебных персонажей, связанных с духами леса. Бушен явно работал над костюмами в контексте собственного стиля и манеры, не ориентируясь на эскизы Бакста для постановки 1910 г. В оформлении костюмов, помимо русских фольклорных элементов, использованы замысловатые растительные мотивы, часто сказочные: одежды и головные уборы персонажей отделаны сучковатыми ветками, намечены крылья. Кащей Бессмертный изображен как ожившее дерево.
Рис. 9. Д.Д. Бушен. Эскиз занавеса к балету «Жар-Птица». 1969. Бумага, гуашь. 37,4 х 52 см. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург
Декорации к балету производят очень яркое впечатление. Одним из наиболее звучных является занавес (рис. 9). Варианты эскизов к нему хранятся в разных собраниях, в том числе в Государственном Эрмитаже. На примере последнего эскиза можно рассмотреть этот рисунок подробнее: он полон динамизма, пышности и красочности. Для Бушена, любившего писать раскованно, импульсивно, вводить в изображение фантастические, сказочные образы, тематика «Жар-птицы» была выигрышной: оформляя этот балет, художник мог использовать свои излюбленные мотивы и приемы, не боясь не попасть в общую стилистику музыки и постановки. Впрочем, новшества в этих работах тоже были.
В эскизе занавеса вполне закономерно центральным мотивом является птица, изображение которой расположено практически по центру листа. В оформлении декораций к «Жар-птице» Бушен использовал интересный прием: по верхнему левому и правому краям листов сделаны авторские надставки бумагой, играющие роль кулисного оформления сцены. То есть кулисы не просто прописаны в изображении, но и намечены в прямом смысле. Эскизы оказываются окруженными двойной рамкой: бумажной, наклеенной на лист, и еще одной, внутренней, прописанной гуашью. Изображение птицы на эскизе занавеса, словно готовой взлететь с раскидистой ветки, задает ритм мазкам. Широкие, свободные линии стремятся в разные стороны: к поднятой голове с хохолком, к распахнутым крыльям, распушенному хвосту. Кружащийся динамичный ритм «подхватывают» ветки и листья дерева, изгибающиеся и закручивающиеся, и мелкие штрихи на фоне. Создается общее впечатление кружения, водоворота, которое словно схвачено, замкнуто четкими границами кулисной рамки. Цветовое решение эскиза необычно для Буше- на, но задано тематикой балета. Кулисные рамки исполнены насыщенным цветом бордо: более темный тон на наклеенной рамке, более светлый -- на прописанной на листе. Таким же винно-красным цветом даны ветки и листья дерева. Сама птица ярко-рыжая, огненная, ее пылающее свечение подчеркнуто интенсивными оранжевыми пятнами-бликами. Фон закрашен непривычным для Бушена желтоватоохристым цветом, разбавленным черными, бордовыми, коричневыми и белыми пятнышками, бликами. Все цвета в эскизе прекрасно сочетаются и дополняют друг друга, создавая общее цельное, яркое впечатление. Занавес, открывающий и закрывающий спектакль, должен, безусловно, отражать живописным языком общую суть, настроение постановки, музыки, запечатлевать ее главные образы. Как нам кажется, эскиз занавеса к «Жар-птице» работы Бушена полностью соответствует этим требованиям, отвечая теме произведения и обладая эмоциональным зарядом.
Аналогичной кулисной рамкой оформлен эскиз декорации к «Жар-птице». Он также очень красочный и яркий, но лишен конкретных образов и напоминает пестрое декоративное панно. Его формируют заросли деревьев и фантастических растений, которые в свойственной Бушену манере переплетаются и изгибаются, словно исполняя какой-то танец.
В собрании библиотеки Гарвардского университета хранится эскиз декорации, не отнесенный авторами каталожного описания к определенной постановке. Можно с уверенностью атрибутировать его как принадлежащий «Жар-птице» (рис. 10). Во-первых, в собрании Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства хранится похожий эскиз, изображающий древнерусский город. Во- вторых, помимо сюжета, совершенно идентичен узор на рамках обрамления эскизов из Эрмитажа и листа из гарвардской библиотеки. Созвучна и цветовая гамма.
Этот эскиз, как, впрочем, и другие известные нам наброски к «Жар-птице», демонстрирует близость к творческой манере Натальи Гончаровой, в частности к ее оформлению оперы-балета «Золотой петушок» в 1914 г. У Бушена, правда, декорация выполнена более сдержанно, чем эскизы Гончаровой: широкая бордовая рамка украшена уже упомянутым выше узором, далее вглубь идут планы кулис, тоже бордовые, но тон каждой из них к центру становится светлее. Светлыми пятнами выделяются стяги со знаменами, в глубине на светлом фоне задника изображен достаточно четко типично русский терем с башенками, куполами-луковками. Композицию отличают несвойственная Бушену стройность, в рисунке почти нет характерных для него линий-штрихов, и только у нижнего основания терема синее пространство изображено шире и расчеркнуто белыми полосами -- возможно, это ров, окружающий град.
Вспоминая знаменитое оформление «Жар-птицы» Александром Головиным, можно отметить, что Бушен не опирается напрямую на опыт предшественника, но многие эпитеты, относящиеся к работе Головина, можно соотнести и со сценографией Бушена: «Блеск оркестровки, сложная красочная мозаичность звуков музыки Стравинского своеобразно претворялись в пестром фантастическом узорочье созданной Головиным декорации <...> Причудливый рисунок переплетающихся ветвей волшебных деревьев, сказочные цветы, узорчатые очертания куполов и башен замка Кащея таинственно возникали перед зрителем» [21, с. 255]. Использованная Бушеном и несвойственная ему смелая, выразительная цветовая гамма, декоративность эскизов сообщают театральную приподнятость общему строю произведения.
театральный искусство костюм художник
Рис. 10. Д.Д. Бушен. Эскиз театральной декорации. Бумага, гуашь. 45,7 х 64,7 см. Библиотека Гарвардского университета
«Жар-птица», как уже было сказано, стала последней работой Бушена для театра. Уже довольно пожилой художник к концу 1960-х -- началу 1970-х годов работал мало, выставляя больше работы прежних лет. Сценография к балетам Лифаря относится к концу 1940-х -- 1960-м годам. Это период, когда творческая манера художника полностью сформировалась: во всех работах угадывается особый экспрессивный динамичный стиль Бушена, имеющий под собой основу в виде традиций русской художественной школы. В его работах видится влияние динамики и пышности красок Льва Бакста, масштабности и широты письма Николая Рериха, изысканности и тонкости Александра Головина и Александра Бенуа.
Эскизы к рассмотренным выше балетам объединяет динамика композиции, выразительность, декоративность, изобретательность и причудливость фантастических образов. Благодаря сказочной или мифологической тематике персонажей и окружающую их среду отличают волшебство, поэтичность, иногда отвлеченность и даже абстрактность форм. Изображаемые Бушеном миры выглядят немного космическими: их освещает холодный серебристый свет, пейзажи полны прихотливыми растениями с ломаными, часто искривленными ветвями. Эти образы, как и архитектурные формы, часто «кочуют» из постановки в постановку, являясь типичной приметой стиля художника. При этом среди его сценографических работ есть и выделяющиеся по цветовому и эмоциональному решению костюмы и декорации, среди которых можно отметить в первую очередь «Жар-птицу».
В 1980-е годы, когда Бушен находился уже в преклонном возрасте, галерея Друо организовала три большие выставки-аукциона его работ. В каталоге одной из них Серж Лифарь писал: «Я горжусь дружбой с Димитрием Бушеном -- человеком, поэтом, художником, в котором объединились культура и талант. Синие краски Дмитрия Бушена вводят нас в мир мечты, в мир ирреальной реальности. Чувствуешь, что его мечты -- отражение тайных мук, которые временами проявляются в его произведениях. В другие периоды его жизни, наоборот, распускаются цветы и заполняют пространство ароматом их неуловимого присутствия. Я был счастлив работать вместе над моими постановками в Гранд-опера в Париже. Кого не чаровала балетная феерия Чайковского (в хореографии Петипа и моей) с декорациями, созданными Бушеном, появление фей и маркиз в их великолепных костюмах? И сколькими другими его произведениями до сих пор еще очарованы сцены Парижа и европейских театров! Произведения Бушена дарят нам радость и свежесть. Мы, поклонники его поэтического мира образов, выражаем ему, артисту и другу, нашу признательность» [2, р. 3].