После Октябрьской революции 1917 г., повлекшей коренные изменения в государственном и общественном устройстве России, изменился и подход к средствам борьбы с преступностью. Крушение старой государственно-правовой системы, превращение марксистско-ленинской идеологии в господствующую – обусловили новое отношение к характеру мер борьбы с общественно-опасными посягательствами, изменение во взглядах на содержание и цели уголовного наказания. Идеологический и политический монополизм Коммунистической партии, гипертрофированный классовый подход ко всем социальным явлениям обусловили известные ныне многие негативные тенденции в государственно-правовом строительстве. Вместе с тем, многие изменения в сфере уголовного права носили прогрессивный характер. Основным методом государственного управления провозглашалось не принуждение, а убеждение и воспитание, принуждению отводилась второстепенная роль.
В декретах Советской власти находили выражение новые, социалистические принципы ее уголовной политики: классовый характер, демократизм, гуманизм, законность, примат превенции над репрессией, дифференциация и индивидуализация ответственности, провозглашался отказ от целей устрашения и возмездия, от неопределенных приговоров, от мучительных, позорящих и унижающих человеческое достоинство наказаний.
Законодателем и правоприменительными органами уже с первых шагов Советской власти широко использовалось указание В. И. Ленина о необходимости разнообразить приемы и средства борьбы с преступностью. (123, с. 157).
Декретами и постановлениями, устанавливавшими ответственность за отдельные виды преступлений, предусматривались различные виды наказаний: лишение свободы, конфискация имущества, штраф, правопоражения и др. На практике применялись и наказания, вызванные к жизни правосознанием трудящихся: общественное порицание, принудительные работы без содержания под стражей, запрещение выступать на собраниях, возложение обязанности пройти курс политграмоты, лишение общественного доверия и др.
Эти изменения были не всегда последовательны, порой они были противоречивы или декларативны, но все же они имели важное значение для дальнейшего совершенствования уголовного права.
В послереволюционный период развитие уголовного права происходило с учетом отказа от сложившейся системы наказаний и предоставления судам права самим устанавливать те или иные виды наказаний. Революционное правотворчество, которое позволяло устанавливать меры уголовно-правового воздействия на основе «революционного правосознания», привело к тому, что «на практике стали применяться многочисленные виды наказаний, содержание которых было весьма далеко от исконных признаков уголовного наказания и целей его применения (например, объявления судом замечания или выговора, объявление врагом народа, объявление вне закона). Однако постепенно судебная практика в основном сосредоточилась на использовании в борьбе с преступностью традиционных, проверенных временем видов наказаний – лишения свободы, штрафа, конфискации имущества, условного осуждения, лишения тех или иных прав». (184, с. 275).
Многими нормативными актами предписывалось в необходимых случаях применять одновременно несколько различных мер наказания за совершение преступления. Так, согласно Инструкции НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале», за растрату хлебных запасов на самогон полагалось не менее десяти лет тюрьмы с конфискацией имущества и с общественно-принудительными работами.(6).
Декретом от 22 июля 1918 г. «О спекуляции» за это преступление устанавливалось наказание в виде лишения свободы на срок не менее десяти лет в соединении с принудительными работами и конфискацией всего имущества или в виде лишения свободы на срок не ниже пяти лет с принудительными работами и с конфискацией всего или части имущества. (7, ст. 605).
В качестве дополнительных наказаний за наиболее опасные преступления предусматривались также штраф, лишение права занимать общественные должности, лишение всех или нескольких гражданских прав. (См., напр.: 8, ст. 467, 468; 9, отд. 1; 10, ст. 221; 11, ст. 154; 7, ст. 604, 605).
Однако единой системы наказаний в тот период еще не существовало, не было и официального деления наказаний на основные и дополнительные.
Только «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР» 1919 г. установили примерный перечень из пятнадцати видов наказания, расположенных в порядке возрастания их тяжести: внушение, выражение общественного порицания, принуждение к действию, не представляющему физического лишения (например, пройти известный курс обучения), объявление под бойкотом, исключение из объединения на время или навсегда, восстановление или возмещение причиненного ущерба, отрешение от должности, воспрещение занимать ту или иную должность или исполнять ту или иную работу, конфискация всего или части имущества, лишение политических прав, объявление врагом революции или народа, принудительные работы без лишения свободы, лишение свободы, объявление вне закона, расстрел, сочетание вышеназванных видов наказания. (12, ст. 590).
Последнее правило устанавливало неограниченное право суда назначать перечисленные виды наказаний по своему усмотрению. Вместе с тем, был предусмотрен принцип соразмерности между наказанием и преступлением.
Задачей наказания провозглашалась охрана общественного порядка от совершившего преступление или покушавшегося на совершение такового и от будущих возможных преступлений как данного, так и других лиц (ст. 8). Специально об исправительно-воспитательных целях не говорилось, однако наказания по своему содержанию были явно исправительно-воспитательного характера. При этом ч. 1 ст. 25 «Руководящих начал» предписывала: «В соответствии с задачей ограждения порядка общественного строя от нарушений, с одной стороны, и с необходимостью наибольшего сокращения личных страданий преступника – с другой, наказание должно разнообразиться в зависимости от каждого отдельного случая и от личности преступника».
Таким образом, уже в первых правовых актах социалистического государства проявлялось принципиально новое, более обоснованное и гуманное отношение к применению уголовных наказаний.
На смену примерному перечню наказаний «Руководящих начал» пришла твердая и строго обязательная для суда система наказаний, установленная Уголовным кодексом (В дальнейшем именуется – УК) РСФСР 1922 г. (13, ст. 153).
К числу уголовно-правовых мер борьбы с общественно - опасными посягательствами УК относил «наказания» и «другие меры социальной защиты». Перечень наказаний, построенный от наиболее строгих к наименее строгим, включал следующие виды:
а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно;
б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой;
в) принудительные работы без содержания под стражей;
г) условное осуждение;
д) конфискация имущества – полная или частичная;
е) штраф;
ж) поражение прав;
з) увольнение от должности;
и) общественное порицание;
к) возложение обязанности загладить вред. (ст. 32 УК).
В отдельной статье как временная мера устанавливался расстрел.
«Другие меры социальной защиты, заменяющие по приговору суда наказание или следующие за ним», включали меры репрессивного характера (воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью или промыслом, удаление из определенной местности, лишение родительских прав), по существу ничем не отличавшиеся от наказаний. Предусматривались также меры медицинского и педагогического характера. (Ст. 46 УК).
Законодательное закрепление исчерпывающего перечня видов уголовных наказаний с установлением их взаимного соотношения по степени тяжести имело важное значение с точки зрения укрепления законности, обеспечения вынесения справедливого приговора, гарантий прав и законных интересов граждан.
Статья 50 УК предусматривала возможность применения некоторых наказаний в качестве дополнительных: «Суд, избрав одно из наказаний, предусмотренных соответствующей статьей Уголовного кодекса, может присоединить к нему либо необходимую меру социальной защиты, либо иное менее тяжелое наказание из указанных в п. п. «д» - «к» статьи 32 Уголовного кодекса».
Удельный вес дополнительных наказаний в санкциях статей Особенной части УК был довольно значительным, в основном это были сочетания конфискации имущества, штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенным промыслом и увольнения от должности с основными наказаниями в виде лишения свободы, расстрела, принудительных работ и т. д. Кроме того, на основании ст. 50 УК суд мог назначить какую-либо из указанных в ст. 32 УК меру наказания в качестве дополнительной и при отсутствии ее в санкции соответствующей статьи, по которой осужденный признан виновным, с соблюдением, однако, непременного условия: дополнительное наказание должно быть менее тяжелым, чем основное. По этому же основанию не допускалось применение условного осуждения, если суд придет к выводу о необходимости поражения прав осужденного. (Ч. 2 ст. 36 УК).
Применением наказаний стремились осуществить цели: «а) общественного предупреждения новых нарушений как со стороны нарушителя, так и со стороны других неустойчивых элементов общества; б) приспособление нарушителя к условиям общежития – путем исправительно-трудового воздействия; в) лишение преступника возможности совершения дальнейших преступлений». (Ст. 8 УК).
Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. уже сравнительно подробно регламентировал порядок и условия применения отдельных видов наказаний, что облегчало карательную практику судов и предоставляло определенные гарантии осужденным.
Так, например, ст. 42 УК устанавливала: «Поражение прав назначается судом, как дополнительное наказание, при вынесении обвинительных приговоров по преступлениям, предусмотренным Уголовным кодексом, если суд признает осужденного опороченным по суду. Постановка вопроса о поражении прав при осуждении для суда обязательна, если в Уголовном кодексе указано наказание лишением свободы на срок более одного года или другое более тяжелое наказание».
Увольнение от должности могло применяться в качестве уголовного наказания, если суд признает невозможным оставить обвиняемого в занимаемой им в момент осуждения должности (ст. 43 УК). Лишение права заниматься определенной профессией или промыслом или принимать на себя выполнение определенных обязанностей – если осужденный будет признан судом социально-опасным вследствие систематических злоупотреблений при занятии своей профессией или промыслом, или при исполнении должности (ст. 48 УК) и т. д.
Значение УК РСФСР 1922 г. состоит, в частности, в том, что это был первый советский социалистический Уголовный кодекс, важнейшие положения которого получили развитие в ходе последующих кодификаций.
Следующим шагом в направлении совершенствования советского уголовного законодательства явилось принятие Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (В дальнейшем именуются – Основные начала) 1924 г., уголовных кодексов союзных республик (14, ст. 205; 15, ст. 600) и Положений о государственных и о воинских преступлениях 1927 г., которые на протяжении тридцати с лишним лет являлись основными источниками советского уголовного законодательства.
Эти законодательные акты не внесли коренных изменений в сложившиеся к тому времени положения и принципы советского уголовного права, но дополнили их, развили и уточнили с учетом опыта борьбы с преступностью, накопленного за годы Советской власти.
Основные начала отказались от термина «наказание», заменив его на «меры социальной защиты». В основе этого изменения терминологии лежало обусловленное влиянием социологической школы уголовного права желание законодателя подчеркнуть решительный отказ от цели возмездия, показать, что система мер наказания и характер этих мер по советскому праву принципиально отличаются от системы и характера мер наказания по буржуазному праву. (225, с. 125-133; 120, с. 574).
Все меры социальной защиты подразделялись на три категории: судебно-исправительного (только они и являлись собственно наказаниями), медицинского и медико-педагогического характера (ст. 5).
Статья 13 Основных начал устанавливала упорядоченный и обязательный для суда перечень мер социальной защиты судебно - исправительного характера, который включал: объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда, лишение свободы со строгой изоляцией и без строгой изоляции, принудительные работы без лишения свободы, поражение прав, удаление из пределов Союза ССР на срок, удаление из пределов союзной республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения, увольнение от должности, запрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью или промыслом, общественное порицание, конфискацию имущества, штраф, предостережение. Временно, в качестве исключительной, могла применяться высшая мера социальной защиты – расстрел.
Уголовными кодексами союзных республик система мер социальной защиты, предусмотренная Основными началами, была воспроизведена без существенных изменений, но отдельные союзные республики, воспользовавшись предоставленным им правом, включили в свои УК дополнительно иные виды таких мер: возложение обязанности загладить причиненный преступлением вред (АзССР, ГССР, РСФСР, ТаджССР), лишение права на земельный надел (РСФСР), лишение права землепользования (ТаджССР).
Основными началами и уголовными кодексами было установлено подразделение всех мер социальной защиты на основные и дополнительные. При этом дополнительными именовались меры, которые могли быть назначены как самостоятельно, так и в дополнение к основным: поражение прав, ссылка, высылка, увольнение от должности, запрещение занятия той или иной должности или занятия той или иной деятельностью или промыслом, общественное порицание, конфискация имущества, денежный штраф, возложение обязанности загладить причиненный преступлением вред.
В санкциях УК РСФСР чаще других дополнительных мер социальной защиты предусматривалась конфискация имущества – в сочетании со смертной казнью и лишением свободы за ряд контрреволюционных преступлений, некоторые должностные, хозяйственные, имущественные преступления. За некоторые преступления устанавливалось запрещение заниматься определенной деятельностью.
Судебным органам предоставлялись широкие возможности по собственному усмотрению назначать дополнительные меры социальной защиты даже при отсутствии указаний о них в санкциях, к числу таких мер теперь относился и штраф. Вместе с тем, посредством дальнейшей конкретизации порядка и условий применения отдельных мер социальной защиты, устанавливались определенные ограничения, более узкие пределы судейскому усмотрению: запрещалось применение конфискации имущества без указания на такую возможность в санкциях, уточнялся перечень имущества, освобожденного от конфискации (ст. ст. 40, 41 УК); ограничивалась точно перечисленными в законе статьями сфера применения ссылки (ст. 36 УК); дальнейшую разработку получила законодательная регламентация порядка и условий назначения поражения прав, увольнения от должности, запрещения занятия определенной деятельностью или промыслом (ст. ст. 31-34, 37, 38 УК).
В новом Кодексе отразился процесс смягчения мер наказания, наметившийся в 1922-1926 гг., санкции его по сравнению с УК 1922 г. были значительно снижены.
Целями мер социальной защиты провозглашались: предупреждение новых преступлений со стороны осужденных лиц; воздействие на других неустойчивых членов общества; приспособление совершивших преступные действия к условиям общежития государства трудящихся. Устанавливалось, что меры социальной защиты не могут иметь целью причинение физических страданий и унижение человеческого достоинства (ст. 9 УК).
Развитие уголовного законодательства и судебной практики после принятия УК РСФСР 1926 г. и уголовных кодексов других союзных республик определялось той обстановкой, которая складывалась в стране в годы первых пятилеток, Великой Отечественной войны и послевоенного строительства социалистического общества. Укрепление культа личности Сталина в конце 20-х - начале 30-х годов, сопровождалось усилением уголовной репрессии, нарушением гарантий прав человека. Это нашло выражение и в уголовном законодательстве, и в судебной практике. Так, в 1929 г. постановлением ЦИК СССР было введено «объявление вне закона» должностных лиц – граждан СССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся вернуться в СССР, последствием которого был расстрел осужденного в течение 24 часов после удостоверения его личности и конфискация имущества. (15, ст. 372).
Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 января 1930 г. была реконструирована ссылка, предусматривалось два ее вида: т. н. простая ссылка и ссылка, соединенная с исправительно - трудовыми работами. Простая ссылка могла применяться и в качестве дополнительной меры сроком до 5 лет. При осуждении к лишению свободы суд по своему усмотрению мог присоединить к нему высылку. (20, ст. 372).
За ряд наиболее опасных преступлений были увеличены санкции. (16; 18; 17, с. 28; 22, ст. 41; 23, ст. 361; 21, ст. 375). Более широко стали применяться и дополнительные меры социальной защиты – в виде конфискации имущества, поражения прав (часто они назначались одновременно), ссылки и высылки. (82, с. 585-588; 196, с. 64-65; 132, с. 26-27).
Причем нередко вновь, как и на заре Советской власти, указанные меры применялись не только в качестве мер борьбы с преступностью, но и в качестве мер подавления сопротивления мелкой буржуазии - кулачества и нэпманов. В условиях культа личности И.В. Сталина в эти годы в широких масштабах допускались нарушения законности, нанесшие серьезный ущерб обществу.
Постепенно судебная практика и уголовное законодательство отказались от понятия «меры социальной защиты». Было признано, что это понятие не охватывает в полной мере задач наказания, не раскрывает в полном объеме его политической и правовой характеристики. Стало употребляться прежнее понятие - «наказание».
В первые годы Великой Отечественной войны (1941-1945 г.г.) имело место общее усиление строгости наказаний, выразившееся, в частности, в увеличении объемов применения лишения свободы. К концу войны стала проявляться тенденция некоторого смягчения репрессий.
Несмотря на колебания карательной политики и практики государства в отдельные годы, в целом в уголовном законодательстве и в судебной практике проявлялись тенденции постепенного сужения сферы уголовной репрессии, дифференциации уголовной ответственности в зависимости от опасности преступления и личности преступника, укрепления режима законности. (1, ст. 334; 2, ст. 114; 3, ст. 193; 4, ст. 203; и др.).
Произошедшие с середины 20-х годов социальные изменения обусловили необходимость обновления действовавшего уголовного законодательства, совершенствования всей системы мер борьбы с преступностью. К этому времени были созданы предпосылки для новой кодификации советского уголовного законодательства и в т.ч. совершенствования системы уголовных наказаний.
Принятие в декабре 1958 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (В дальнейшем именуются – Основы) и Законов об уголовной ответственности за государственные и за воинские преступления и последовавшее затем (в 1959-1961 гг.) на основе этих общесоюзных законов и в соответствии с ними обновление уголовного законодательства союзных республик ознаменовало качественно новый этап в развитии советского уголовного права. Воспринимая без изменений или дополняя, развивая, уточняя важнейшие принципиальные положения и нормы прежнего законодательства, оправдавшие себя на практике, новые законодательные акты отказались от многих устаревших норм и институтов, признанных не соответствующими новым условиям борьбы с преступностью, и ввели целый ряд положений, не знакомых ранее действвовавшему законодательству. Эти изменения и дополнения имели целью укрепление режима законности и повышение эффективности борьбы с преступностью. Наиболее значительными были следующие изменения.
По иному сформулированы цели уголовного наказания: «Наказание не только является карой за совершенное преступление, но имеет целью исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам социалистического общежития, а также предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами.
Наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства» (ст. 20 Основ).
Некоторым изменениям подверглась система наказаний, которая в новых социально-политических условиях уже не отвечала потребностям борьбы с преступностью. Основы 1958 г. отказались от наказаний в виде объявления врагом трудящихся с лишением гражданства и изгнанием из пределов СССР навсегда, удаления из пределов СССР на срок, лишения избирательных прав. Исключены было из системы наказаний предостережение и поражение прав, от последнего осталось только самостоятельное наказание в виде лишения воинского или специального звания. Вводилось новое наказание в виде направления в дисциплинарный батальон.
В уголовном законодательстве большинства союзных республик сохранялись наказания в виде увольнения от должности (кроме УССР и ЭССР) и лишения родительских прав (кроме БССР, ЛитССР, РСФСР), а в УК РСФСР и УК ТаджССР также сохранялось наказание в виде возложения обязанности загладить причиненный вред.
Как и прежние законодательные акты, начиная с УК 1922 г., Основы и УК союзных республик не включили в перечень наказаний смертную казнь, рассматривая ее как временную и исключительную меру наказания. Но возможность ее применения за особо тяжкие преступления сохранялась, хотя и ограничивалась по кругу лиц (ст. 22 Основ и соответствующие статьи УК союзных республик).
Все наказания подразделялись на основные и дополнительные. К основным были отнесены лишение свободы, ссылка, высылка, исправительные работы без лишения свободы, лишение права занимать определенные должности и или заниматься определенной деятельностью, штраф, общественное порицание, направление в дисциплинарный батальон. К дополнительным отнесены конфискация имущества и лишение воинского или специального звания, а также группа наказаний т.н. «смешанного типа» – ссылка, высылка, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и штраф, которые могли применяться и в качестве основных, и в качестве дополнительных (ст. 21 Основ; ст. 22 УК РСФСР). Таким образом обновленное законодательство уточнило соотношение основных и дополнительных видов наказания и само понятие последних, под которыми прежде понимались лишь наказания «смешанного типа», была выделена группа «собственно дополнительных» видов наказания.