Принцип неотвратимости реакции государства на каждый акт нарушения установленного им запрета имеет очень важное карательное и воспитательно-предупредительное значение в праве, в уголовном праве в особенности. Отсутствие этого принципа как самостоятельного в системе принципов, перечисленных в УК РФ, является недостатком последнего. Однако, несмотря на это, данный принцип выводится посредством толкования из содержания ст. 8 УК РФ, согласно которой совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, является основанием применения к каждому лицу, его совершившему, соответствующих мер уголовно-правового воздействия. При наличии состава преступления в деянии любого лица, отвечающего признакам субъекта преступления, такая реакция государства должна быть неотвратимой.
Приведенная выше формулировка рассматриваемого принципа, закрепленная в Основах уголовного законодательства 1991 г., не представляется нам удачной для восприятия ее в обновленном уголовном законодательстве по причине, отмеченной выше, а также в силу следующих ее недостатков. Первое требование не согласуется с общей направленностью нового уголовного законодательства на экономию мер уголовной репрессии, в нем выпячивается приоритет наказания перед иными мерами уголовно-правового воздействия, вследствие чего в теории уголовного права и еще более в юридической практике назначение наказания ошибочно понимается как «правило», а применение иных мер уголовно - правового характера – как «исключение из правила». К тому же у этого требования нет четкой законодательной основы, поскольку в законе отсутствует системное правовое регулирование мер уголовно-правового воздействия, на которые ссылается указанная норма.
Второе требование рассматриваемого принципа, определяющее, что освобождение от уголовной ответственности допустимо (как исключение из правил), фактически «подрывает» принцип неотвратимости ответственности. Какая же это неотвратимость, если она не абсолютна?
Неотвратимость уголовно-правового воздействия обеспечивается и уголовно-правовыми нормами, и юридической практикой. Но прежде всего, она обеспечивается обоснованностью криминализации общественно опасных деяний, беспробельностью уголовного законодательства, целесообразностью видов и размеров уголовно-правовых санкций. От этих условий зависит, в частности, применяемость уголовного закона на практике и характер его применения.
Уголовно-правовые санкции должны также отвечать особым юридико-техническим требованиям, предъявляемым к форме выражения их в законе, соотношению между собой и построению системы уголовно-правовых санкций в целом.
С позиций юридической техники, в законе должна быть отражена научно обоснованная система разнообразных по своим карательным и воспитательно - превентивным возможностям мер уголовно-правового воздействия, установлена стройная, внутренне согласованная система уголовно - правовых санкций, предоставляющая суду широкие возможности выбора в каждом конкретном случае справедливой и наиболее целесообразной меры уголовно-правового воздействия.
Как справедливо отмечает М.И.Ковалев: «Огромную роль в уголовном правотворчестве играет техника уголовного законодательства. Можно сказать, что законодатель издает уголовные законы, руководствуясь соображениями уголовной политики и опираясь на правила законодательной техники. Эти правила сформулированы таким образом, чтобы законы отвечали не только политическим и моральным требованиям господствующего класса (всего общества), но и давали должный эффект при их применении». (109, с.112).
Как полагают многие авторы, при конструировании уголовно-правовых санкций должны учитываться особенности диспозиций соответствующих статей уголовного закона – характер содержащегося в диспозиции запрета, особенности формулирования конструкции состава преступления, степень формализации признаков последнего и т. п.
Так, по мнению Н.Д. Дурманова, «диспозиция и санкция представляют единство. Характер запрета, особенности и степень общественной опасности запрещаемого диспозицией деяния находят выражение в виде и размере деяния, указываемого в санкции». (65, с. 145).
М.И. Ковалев предлагает в зависимости от степени формализации диспозиции устанавливать пределы санкции по размеру наказания - чем выше формализованность диспозиции, тем меньше должен быть разрыв между минимумом и максимумом санкции. (91, с. 213-214). А.П. Козлов дополняет эту мысль утверждением, что, чем глубже дифференцирован каждый признак диспозиции, тем шире должна быть его оценка в санкции. (53, с. 137).
В.А. Елеонский высказывает сожаление, что «в юридической литературе воздействие нормы права на сознание и поведение людей связывается преимущественно с санкцией за совершенное деяние», между тем как социальная практика убедительно показывает, что сердцевиной правовой нормы является не санкция, а диспозиция, требующая от человека действовать правомерно. В связи с чем «назрела настоятельная необходимость изучить механизм воздействия на поведение людей не только санкции, но и диспозиции нормы уголовного права». (178, с. 133-134).
Рассматриваемое требование предъявляется как к форме уголовно - правовой санкции, так и к ее содержанию. Призыв учитывать диспозиции статей уголовного закона при конструировании уголовно-правовых санкций предполагает, прежде всего, учет объективных и субъективных свойств деяний, за совершение которых эти санкции предусматриваются, т. е. это одновременно содержательное требование обоснованности санкций.
С точки зрения правил законодательной техники, соответствие санкций диспозициям уголовно-правовых норм означает, что диспозиции должны быть изложены максимально точно, полно и ясно. (177, с. 133-134). М.И. Ковалев обоснованно обращает внимание на необходимость прежде всего правильного формулирования самой диспозиции уголовно-правовой нормы, которое (формулирование) должно подчиняться определенным правилам, чтобы мысль законодателя была ясна и понятна. Основными такими правилами, по мысли автора, являются: а) правильное сочетание формальных и оценочных моментов в уголовно-правовой норме; б) полное описание в законе объективной стороны состава; в) краткость, простота, сжатость изложения. (109, с. 112-114).
Система уголовно-правовых санкций должна обладать внутренним единством и взаимосогласованностью составляющих ее элементов, условием чего является «подбор по каждой категории преступлений таких видов наказаний, которые отражали бы характер и соотносительную общественную опасность одних преступлений сравнительно с другими». (177, с. 133-134).
Правильное построение санкций в каждом случае предполагает учет уже имеющихся санкций. Соблюдение данного требования служит обеспечению неотвратимости и справедливости уголовно-правового воздействия, реализации его целей при соблюдении принципа экономии карательных средств. Это требование также одновременно и формальное, и содержательное.
Эмпирическим показателем наличия указанных единства и взаимосогласованности (системности) санкций могут служить данные судебной практики о том, что наказания, назначенные по конкретным делам, равномерно располагаются в границах санкции, тяготея к ее среднему значению. Если же при прочих равных условиях имеет место скопление назначенных судом наказаний у одной из границ санкции, это означает, что санкция «не согласована». (174, с. 128).
2.3. Каждая уголовно – правовая санкция и вся их предусмотренная действующим уголовным законодательством система в целом, а также применение санкций на практике должны соответствовать рассмотренным выше принципам уголовно-правового воздействия.
Как уже отмечалось выше, все рассмотренные принципы имеют свое специфическое содержание и самостоятельное значение, но при этом все они тесно взаимосвязаны и взаимодействуют, представляя собой целостную систему принципов уголовно–правового воздействия. С разных сторон и в разных отношениях они всесторонне характеризуют и направляют закрепление в законодательстве и применение на практике всего комплекса мер уголовно-правового воздействия в целом и в том числе построение и применение уголовно-правовых санкций. Все рассмотренные принципы взаимно дополняют и взаимно корректируют действие друг друга, исключая крайности и способствуя правильному применению мер уголовно-правового воздействия.
Применительно к принципам назначения наказания об этом хорошо сказал П. П. Осипов: «Социальная функция принципов назначения наказания, взятых в их единстве, в системе, в том и состоит, чтобы при применении уголовно-правовых санкций избежать односторонности и выбрать такую меру, которая удовлетворяла бы различным, внешне противоречивым (но внутренне согласованным) требованиям, отражающим многоплановость подхода законодателя к проблеме назначения наказания и сочетающим интересы охраны общества от преступных посягательств с интересами личности, вставшей на путь совершения преступления». (162, с. 38).
Как обоснованно отмечает Г.Л. Кригер, соблюдение требований указанных принципов при конструировании и практическом применении уголовно-правовых санкций является необходимым условием эффективности уголовного наказания (195, с. 137) и, мы бы добавили, иных мер уголовно–правового воздействия.
Система уголовно-правовых санкций, как и система наказаний и система мер уголовно-правового воздействия в целом строятся и применяются на основе рассмотренных принципов и потому должны соответствовать их требованиям.
Принципы уголовно-правового воздействия пронизывают и построение в уголовном законе, и практическое применение системы уголовно-правовых санкций и всей системы мер уголовно-правового воздействия в целом.
К примеру, как обоснованно отмечает С.Г. Келина, чтобы суд мог назначить справедливое наказание осужденному, законодатель должен определить справедливую санкцию – «которая: а) соответствует тяжести описанного в законе деяния; б) согласована с санкциями за совершение других преступлений и в) дает возможность суду индивидуализировать наказание». (109, с.43). Но это еще не гарантия, а лишь предпосылка назначения справедливого наказания конкретному виновному, ибо и при наличии справедливой санкции в законе осужденному может быть назначено несправедливое наказание. И только такое наказание может быть признано справедливым, когда требование справедливости уголовно–правового воздействия соблюдено судом при назначении наказания.
В свою очередь, построенная законодателем на этих принципах система уголовно–правового воздействия служит обеспечению соблюдения принципов уголовно-правового воздействия в юридической практике.
Рассмотренные принципы уголовно-правового воздействия, содержащие в себе совокупность «идеальных» требований, предъявляемых гражданским обществом и правовым государством к мерам уголовно-правового воздействия, могут служить некоей «идеальной моделью» системы уголовно-правовых санкций и системы уголовно-правового воздействия в целом. Сравнение этих идеальных представлений о «должной» системе уголовно–правовых санкций с фактическим состоянием последних позволяет выявить т. н. проблемные ситуации, (102, с. 65, 75 и след.) исследование и разрешение которых представляет важную задачу, стоящую перед наукой, перед законодателем, а также перед специальными органами борьбы с преступностью.
Суть этой задачи в том, чтобы установить, соответствует ли фактически существующая «реальная модель» системы мер уголовного-правового воздействия (в данном случае – система уголовно–правовых санкций) в законе и на практике требованиям «идеальной модели», идеальным представлениям о том, какой она должна быть и, при наличии рассогласований между «должным» и «сущим», предложить меры по устранению последних.
3.1. В какой мере установленная Уголовным кодексом Российской Федерации 1996 г. система санкций и их практическое применение отвечают изложенным выше идеальным представлениям о такой системе? Анализ уголовного законодательства и практики его применения с указанной точки зрения показывает следующее.
Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. имеет (на 15 марта 2000 г.) в Особенной части 259 статей, содержащих санкции (ст. ст. 105-360, кроме ст. 331). Для сравнения: УК РСФСР 1960 г. на 13 июня 1996 г. включал 335 статей, из которых 271 статья располагалась в Особенной части и предусматривала санкции за конкретные виды преступлений.
Всего санкций в УК РФ - 540 (100 %), все они относительно определенные. Из них 236 (43,7 %) содержат только один вид основного наказания, т. е. являются безальтернативными. Все остальные санкции - альтернативные (56,3 %), при этом 89 санкций (16,5 %) содержат два альтернативных вида наказания, 147 (27,2 %) - три вида наказания, 54 (10 %) - четыре вида наказания, 14 (2,6 %) - пять видов наказания.
Кумулятивных санкций - 153 (28,3 % всех санкций УК). Из них 79 (51,6 %) содержат дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Это 14,6 % всех санкций УК. При этом в 23 санкциях этот вид наказания установлен как обязательный, в 56 - как факультативный.
Конфискация имущества предусматривается в 45 санкциях, это 29,4 % кумулятивных санкций (8,3 % общего количества санкций УК). В 14 санкциях это дополнительное наказание установлено как обязательное и в 31 - как факультативное.
В 29 санкциях содержится дополнительный штраф, это 19 % всех кумулятивных санкций (5,4 % от общего числа санкций УК), при этом в 11 санкциях его назначение является обязательным, в 18 - факультативным. (См.: Приложения, табл. № 2).
Основные наказания в санкциях представлены следующим образом:
штраф содержится в 205 санкциях (38 % всех санкций УК);
лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью - в 31 санкции (5,7 %);
обязательные работы - в 66 санкциях (12,2 %);
исправительные работы - в 95 санкциях - (17,6 %);
ограничение по военной службе - в 20 санкциях (3,7 %);
ограничение свободы - в 86 санкциях (15,9 %);
арест - в 144 санкциях (26,7 %);
содержание в дисциплинарной воинской части - в 23 санкциях (4,3 %);
лишение свободы на определенный срок - в 460 санкциях (85,2 %);
пожизненное лишение свободы - в 5 санкциях (0,9 %);
смертная казнь - в 5 санкциях (0,9 %). (См.: Приложения, табл. № 1).
Насколько обоснованны установленные в законе соотношения видов санкций и удельный вес различных видов наказания в санкциях - важная и актуальная проблема, нуждающаяся в исследовании в том числе и в сравнении с прежним уголовном законодательством на основании данных судебной практики по применению нового законодательства.
Из 259 статей УК, содержащих указания на санкции: 75 (28,9 %) не имеют деления на части, поскольку включают лишь одну уголовно - правовую норму, все иные статьи структурированы на части, при этом 104 статьи (40,2 %) имеют две части, 63 (24,3 %) - три части, 16 (6,2 %) включают четыре части и 1 статья - № 228 - (0,4 %) - состоит из пяти частей.
Соответственно, из 540 санкций, содержащихся в действующем УК, 259 (48%) установлены за основной состав преступления, остальные 281 (52 %) - за квалифицированные (183) и особо квалифицированные (98) составы преступлений.
Таким образом, наиболее распространенным основным видом наказания и в новом Уголовном кодексе остается лишение свободы на определенный срок, которое предусматривается в 460 санкциях (85,2 % всех санкций УК).