Важнейшие положения принципа законности содержатся в ч. 1 ст. 60 УК, в соответствии с которой: «Лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, и с учетом положений Общей части настоящего Кодекса».
Специфическим выражением принципа законности в сфере конструирования уголовно-правовых санкций и их применения на практике является совокупность следующих требований:
каждое лицо, виновное в совершении деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, должно в соответствии с законом претерпеть уголовно-правовое воздействие за содеянное;
лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливая мера уголовно-правового воздействия в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса, и с учетом положений его Общей части.
С учетом этих требований, должны соблюдаться пределы и ограничения, предусмотренные законом для применения мер уголовно-правового воздействия в Общей и Особенной части уголовного закона, в частности:
необходимо соблюдение установленных законом порядка и условий применения отдельных видов наказаний и иных мер уголовно-правового воздействия;
необходимо соблюдение установленных в статьях Особенной части УК пределов санкций;
недопустимо назначение наказаний в виде конфискации имущества и штрафа в случаях, когда эти наказания не предусмотрены в качестве дополнительных в санкциях соответствующих статей Особенной части уголовного закона (ч. 4 ст. 46 и ч. 2 ст. 52 УК); в судебной практике такие нарушения еще встречаются;
недопустимо назначение наказаний осужденным лицам, которым эти наказания в соответствии с законом не могут быть назначены: несовершеннолетним, женщинам, престарелым и т. п. (ст. ст. 53-59 УК);
применение наказания в виде лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград при осуждении только за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления и только в отношении лиц, обладающих такими званиями и наградами (ст. 48 УК);
недопустимо назначение при условном осуждении дополнительного наказания в виде конфискации имущества (ст. 73 УК);
недопустимо неназначение дополнительного наказания в тех случаях, когда по закону его назначение является обязательным, а основания для применения ст. 64 УК отсутствуют; между тем, в судебной практике такие случаи имеют место;
недопустимо произвольное, не в соответствии с требованиями закона, формулирование мер уголовно-правового воздействия, например, при назначении наказания в виде «лишения права» не могут применяться формулировки, запрещающие работу в той или иной системе или отрасли народного хозяйства, которые встречаются еще иногда в судебных приговорах, а должны быть конкретно указаны определенные должности, занимать которые запрещается осужденному;
недопустимо назначение мер уголовно-правового воздействия срочного характера, например, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью без указания срока, на который они назначаются; (28, с. 13)
недопустимо назначение дополнительного наказания по совокупности преступлений или приговоров, если оно не назначено ни за одно из преступлений, входящих в совокупность (ст. 69, 70 УК); такие нарушения имели значительное распространение в судебной практике;
и т. д.
5. Принцип гуманизма. Согласно ст. 7 УК РФ: «Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность человека.
Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства».
Таким образом, в уголовном законе подчеркнуты две стороны принципа гуманизма. С одной стороны, этот принцип предполагает всестороннюю охрану человека, обеспечение безопасности его жизни и здоровья, охрану прав и законных интересов от преступных посягательств. Эта сторона обращена к правопослушным членам общества, в том числе к лицам, потерпевшим от преступлений.
С другой стороны, принцип гуманизма выступает как требование определенной степени милосердия и мягкости, которую следует проявлять к преступнику с учетом того обстоятельства, что преступник - это не враг общества, с которым нужно расправиться, не задумываясь о средствах, не только нарушитель закона, отношение к которому следует строить исключительно или преимущественно на основе этого факта, а прежде всего — гражданин государства, связанный с последним бесчисленными нитями, выполняющий в нем множество социальных функций. (131, с. 132).
Принцип гуманизма предполагает индивидуализацию уголовно-правового воздействия на виновных лиц, когда в расчет принимается как тяжесть преступления, так и личностные качества виновных, а также смягчающие и отягчающие обстоятельства.
Гуманизм выражается в определенном смягчении карательного воздействия на преступника при наличии в деле таких, к примеру, обстоятельств, как прошлые заслуги виновного перед обществом, его несовершенолетие или, наоборот, преклонный возраст, серьезное хроническое заболевание, тяжелое материальное положение и т. п. Однако данный принцип не сводится к снисходительному отношению к преступнику. Гуманизм предполагает тот минимум репрессии, который необходим для обеспечения всесторонней охраны интересов российского общества и защиты прав граждан от преступных посягательств и достижения целей уголовно-правового воздействия. Он предполагает экономию уголовно-правовой репрессии, о чем прямо и однозначно говорится в ч. 1 ст. 60 УК РФ.
Идеей гуманизма проникнуто все уголовное право РФ, вся система мер уголовно-правового воздействия. В качестве принципа построения и применения уголовно-правовых санкций гуманизм выражается:
в направленности каждой уголовно-правовой санкции и их системы в целом на охрану интересов всего народа России, всех лиц, находящихся на территории Российской Федерации;
в формулировании задач Уголовного кодекса, среди которых в ст. 2 Кодекса в иерархии охраняемых ценностей первыми названы интересы личности;
в гуманных целях, которые ставятся перед мерами уголовно-правового воздействия в уголовном праве России, и в законодательном запрещении цели причинения физических страданий или унижения человеческого достоинства (ст. 7 УК).
в предусмотренном ч. 1 ст. 60 УК требовании экономии уголовно-правовой репрессии, согласно которому виновному избирается наказание, минимально достаточное для достижения целей наказания;
в существенном сокращении в новом УК возможности применения смертной казни по видам преступлений и по категориям их субъектов (с 1997 г. согласно Указу Президента РФ осуществляется мораторий на исполнение смертной казни);
в недопустимости установления в законодательстве и применения на практике жестоких, позорящих или унижающих человеческое достоинство мер уголовно-правового воздействия;
в законодательном установлении оптимальных пределов использования мер уголовно-правового воздействия в борьбе с преступностью: в ограничении возможности применения отдельных (особенно наиболее строгих) их видов определенными условиями, сроками, размерами, кругом лиц, в отношении которых допустимо их применение;
в отсутствии в нашем законодательстве (в отличие от законодательства некоторых других государств) неопределенных санкций и неопределенных приговоров;
в тенденции постепенного ограничения карательного и усиления воспитательного моментов при построении системы наказаний и иных мер уголовно-правового воздействия в законодательстве и при их применении на практике, приоритетах включения в систему и применения на практике наказаний сравнительно мягких видов, связанных с причинением наименьшего вреда преступнику и обществу при максимально возможной в конкретных условиях уголовно-правовой эффективности;
в самом подходе к дополнительным наказаниям: применении их не только и не главным образом для усиления кары, отягчения наказания, а, в зависимости от обстоятельств, прежде всего для индивидуализации наказания, смягчения меры основного наказания и реадаптации освобожденных из мест лишения свободы и осуществлении таким образом целей уголовно-правового воздействия;
в предусмотренной законом возможности отказаться при наличии исключительных обстоятельств и с учетом личности виновного от применения дополнительного наказания даже в тех случаях, когда законом предписывается обязательное его применение (ч. 1 ст. 64 УК);
в предусмотренной законом возможности условно-досрочного освобождения осужденных от наказаний в виде исправительных работ, ограничения по военной службе, ограничения свободы, содержания в дисциплинарной воинской части или лишения свободы, а также замены неотбытой части лишения свободы более мягким видом наказания по основаниям, предусмотренным ст. ст. 79 и 80 УК);
в установлении в новом УК широкого и систематизированного спектра видов освобождения от уголовной ответственности и наказания;
в установлении в самостоятельном разделе 5 УК РФ «Уголовная ответственность несовершеннолетних» принципиально более мягких подходов к наказуемости несовершеннолетних преступников.
«Обе стороны гуманизма, т. е. в отношении лиц, потерпевших от преступлений, и лиц, совершивших таковые, взаимосвязаны. Поэтому гуманизм ни в коей мере не означает необоснованный либерализм, что, к сожалению, в судебной практике иногда наблюдается. Даже за тяжкие преступления в отношении каждого шестого осужденного назначаются наказания, не связанные с лишением свободы. Между тем структура и динамика преступности отнюдь не обусловливают такую карательную практику. Неоправданный либерализм в наказаниях оборачивается негуманностью в отношении потерпевших от преступлений граждан». (121, т. 1, с. 78-79).
Вместе с тем, по мнению некоторых ученых-юристов, содержание этого принципа определено неточно и неполно, в связи с чем он выглядит декларативным. (134, с. 32-33).
6. Принцип равенства граждан перед законом. Согласно ст. 4 УК РФ: «Лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, местожительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств».
Это фундаментальный конституционный (ст. 19 Конституции РФ) принцип жизнедеятельности российского общества, устройства и функционирования правового государства, он лежит в основе всех отраслей права и системы права России в целом. В уголовном праве этот принцип означает равенство всех перед уголовным законом, равное право всех лиц, находящихся на территории страны, на уголовно-правовую защиту, а также равную ответственность всех и каждого за совершенное преступление, то есть равенство оснований уголовной ответственности. Указанные требования определяют построение и применение и уголовно-правовых санкций.
«Вместе с тем, - как справедливо указывает А.В. Наумов, - этот принцип не означает их равной ответственности и наказания, т.е. равных пределов и содержания уголовной ответственности и наказания. И это различие может заключаться, например, и в поле или возрасте лица, и в его служебном положении. Так, например, к женщинам в отличие от мужчин не может быть применена смертная казнь (это наказание не может также применяться к мужчинам в возрасте старше шестидесяти пяти и к лицам, совершившим преступление в возрасте до восемнадцати лет – ст. 59 УК РФ). Совершение преступления лицом с использованием своего служебного положения может влечь повышенное наказание (например, п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ)». (149, с. 48-49).
Равенство граждан перед уголовным законом не означает уравнительность в уголовно-правовом воздействии на виновных в одинаковых преступлениях. Этот принцип предполагает индивидуализацию уголовно-правового воздействия, когда суд принимает в расчет характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личности виновного.
Таким образом, как отмечается в литературе, принцип равенства граждан перед уголовным законом несет по самой своей сути определенные противоречия: «закон, с одной стороны, предъявляет абсолютно одинаковые требования и устанавливает одинаковые меры уголовной ответственности (в рамках санкции статьи УК), а с другой, он же, учитывая личность правонарушителя и иные конкретные смягчающие обстоятельства, допускает возможность назначить наказание ниже низшего предела или вообще освободить от уголовной ответственности и наказания». (221, с. 50-51). Как и другие принципы уголовно-правового воздействия, принцип равенства граждан перед уголовным законом содержит как бы «две стороны одной медали», две группы требований, которые тесно взаимосвязаны, взаимно предполагают и дополняют друг друга, а также в определенной мере корректируют друг друга. В этих требованиях, с одной стороны, проявляется качественное своеобразие, самостоятельность данного принципа, с другой стороны, его диалектическая связь с принципами справедливости, гуманизма и целесообразности.
В силу определенных особенностей личности виновный может быть освобожден от уголовной ответственности или от наказания, либо ответственность или наказание в отношении него могут быть смягчены. К примеру, несовершеннолетние, беременные женщины, и женщины, имеющие малолетних детей, за аналогичные преступления несут более мягкую ответственность, чем субъекты, не обладающие указанными признаками. Напротив, субъекты преступления, обладающие особыми признаками специального субъекта, к примеру, признаками «должностного лица», «лица, использующего служебное положение» и т. п., подлежат более строгой уголовной ответственности.
Соблюдение принципа равенства граждан перед законом гарантируется законодательно, в том числе нормами уголовного закона. Так, в статье 136 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за нарушение равноправия граждан в зависимости от пола, расы, национальности и других признаков, перечисленных в ст. 4 УК. На основании ст. 282 УК РФ наступает уголовная ответственность за возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды. Согласно ст. 148 УК РФ, преступлением признается воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий.
Совершенно справедливо, на наш взгляд, Н.Ф. Кузнецова считает противоречащим принципу равенства граждан перед законом не имеющее аналогов в мировом законодательстве установление необоснованно широких рамок депутатской неприкосновенности, предусмотренных в Законе о статусе депутата РФ. Поскольку Конституция РФ и законодательство о выборах предоставляют право быть избранным в депутаты гражданам, в том числе и имеющим судимость за совершение преступления, мандат депутата Государственной Думы становится особенно притягательным для лиц, в отношении которых ведутся уголовные дела, в том числе и за тяжкие преступления (в городах Нижний Новгород, Тула, Ленинск - Кузнецк). В прессе опубликованы целые списки депутатов Государственной Думы, имеющих непогашенную и не снятую судимость. (121, т. 1, с. 72-73).
Автор обоснованно указывает, что, «депутатская неприкосновенность имеет своей целью оградить народных избранников от разного рода незаконных давлений, а отнюдь не для того, чтобы они приобретали иммунитет от уголовной ответственности», в связи с этим предлагается изменить Закон о статусе депутата.
Предпосылки для нарушения принципа равенства граждан перед законом создает, по мнению Н.Ф. Кузнецовой, также предусмотренное Законом «О статусе судей в Российской Федерации» пожизненное избрание судей. Преследующее аналогичную указанной выше цель защиты от давления на судейский корпус, на практике такое положение во многих случаях приводит к фактической безнаказанности судей, виновных в совершении преступлений против правосудия, способствует коррумпированности судей. (Там же).
И. Марогулова также считает, что при существующем положении, «в частности существовании безграничного правового иммунитета, когда к уголовной ответственности невозможно привлечь виновного, прикрывающего свою противозаконную деятельность мандатом депутата, невозможно воплотить в реальность принцип равенства граждан перед законом. Этот принцип автоматически переходит в разряд декларативных штампов». (134, с. 32-35).
7. Принцип неотвратимости уголовно-правового воздействия (неотвратимости кары) состоит в требовании, чтобы каждое лицо, совершившее преступление, претерпело уголовно-правовое воздействие за совершение преступления.
Более двухсот лет назад выдающийся итальянский просветитель-гуманист и криминолог Чезаре Беккариа в своей книге «О преступлениях и наказаниях» впервые выразил идею о том, что «одно из самых действенных средств, сдерживающих преступление, заключается не в жестокости наказаний, а в их неизбежности…». (39, с. 308-309). В российском уголовном праве эта идея получила свое выражение в форме принципа неотвратимости наказания, трансформированному позднее в принцип неотвратимости ответственности. Согласно этому принципу, каждое лицо, совершившее деяние, содержащее в себе все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, должно ответить за содеянное - претерпеть за совершение преступного деяния указанные законом лишения и ограничения.
Принцип неотвратимости ответственности впервые был законодательно сформулирован в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., где он выражался в следующих требованиях:
лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренным Уголовным кодексом;
освобождение от уголовной ответственности и наказания возможно только при наличии оснований и условий, предусмотренных законом.
Уголовный кодекс РФ 1996 г. не включил этот принцип в систему установленных им уголовно – правовых принципов (ст. ст. 3 - 7 УК). При этом многие авторы рассматривают такое решение как, по крайней мере, нелогичное, и считают, что, несмотря на это решение, принцип неотвратимости ответственности продолжает оставаться принципом действующего уголовного права России. (См., напр.: 128, с. 102; 149, с. 52 - 54). По мнению Н.Ф. Кузнецовой, законодатель не включил рассматриваемый принцип в УК потому, что, посчитал, что идея неотвратимости ответственности «охватывается принципами законности и равенства, а кроме того, носит больше процессуальный, нежели уголовно - правовой характер». (121, т. 1, с. 66).
Вместе с тем, была высказана и принципиально иная точка зрения, согласно которой отсутствие принципа неотвратимости ответственности в системе принципов, перечисленных в УК РФ, имеет концептуальное значение. Например, Л.В. Головко считает, что «законодатель поступил более чем логично, не указав неотвратимость ответственности среди принципов уголовного права». (59, с. 63-64).
Автор исходит из того, что принцип неотвратимости ответственности напрямую связан с институтом освобождения от уголовной ответственности, а последний в обновленном уголовном законодательстве трактуется по-новому. В прежнем уголовном законодательстве освобождение от уголовной ответственности предполагало освобождение лица именно и только от уголовно-правовых последствий совершения им преступления, которые как бы «заменялись» на иные – менее строгие формы ответственности: административную, общественную и т.п. Согласно действующему УК РФ, лицо, освобождаемое по указанным в законе основаниям от уголовной ответственности, во многих случаях (ст. ст. 75-78, 204, 205, 206, 208 и др. УК) свобождается «подчистую» – как от уголовной, так и от любой другой ответственности. Такая трактовка освобождения от уголовной ответственности в новом УК, по мысли Л.В. Головко, - «делает невозможной саму постановку вопроса о неотвратимости ответственности. Это точно уловил законодатель, отказавшись от принципа неотвратимости ответственности, который, как когда-то принцип неотвратимости наказания, перестал соответствовать новейшим течениям в уголовной политике. Здесь мы, как и во многом другом, вновь сблизились с западным правом, не видящим в уголовной ответственности чего-то неотвратимого и склонным к более гибким формам реакции государства на преступление». (Там же, с. 64).
На наш взгляд, связь принципа неотвратимости уголовной ответственности с институтом освобождения от уголовной ответственности - это связь отрицания: когда существует возможность освобождения от уголовной ответственности, о неотвратимости последней говорить не приходится. И это вне зависимости от того, как трактуются указанный институт и указанный принцип.
В словарях русского языка термин «неотвратимость» раскрывается как «неизбежность», «неустранимость», «неминуемость». (62, т. 2, с. 526; 192, с. 262, 269). Отсюда, неотвратимость уголовной ответственности должна бы означать неминуемость, неизбежность последней, 100 % - ное ее применение при абсолютном исключении возможности освобождения виновного от уголовной ответствености. Поэтому предусмотренные российским уголовным законодательством широкие возможности освобождения виновных от уголовной ответственности (ст. ст. 75-78, 84, 90 УК РФ), к тому же широко используемые в юридической практике, что является безусловно целесообразным и правильным, «не вписывается» в рамки указанного принципа.
Следовательно, поскольку неизбежность ответственности ни юридически, ни фактически не обеспечивается, возводить это требование в ранг принципа уголовно-правового воздействия нам представляется не правильным.
Следует, по нашему мнению, вести речь о неотвратимости таких последствий совершения преступления, которые не только необходимы и целесообразны, но могут и должны быть обеспечены абсолютно во всех случаях. Таким неизбежным, целесообразным и необходимым последствием нарушения установленного государством уголовно-правового запрета является реакция государства на совершенное преступление – осуждение, порицание как самого преступления, так и лица, его совершившего, т. е. кара. Отсюда, рассматриваемый принцип представляется более точным именовать принципом неотвратимости кары или неотвратимости уголовно-правового воздействия на лицо, виновное в совершении преступления. Этот принцип имеет собственное содержание и является важным самостоятельным принципом уголовно-правового воздействия.
В таком случае все становится на свои места: задача состоит в том, чтобы обеспечить обязательную реакцию государства на преступление, эта реакция должна соответствовать целям и принципам уголовно-правового воздействия, т. е. быть целесообразной, обоснованной, законной, гуманной, неотвратимой и справедливой, а в какой форме она последует - это вопрос производный от указанных целей и принципов: в одних случаях им будет соответствовать реакция государства (кара) в форме уголовной ответственности – с назначением уголовного наказания или без такового, в других - реакция (кара) в форме освобождения от уголовной ответственности.