Отсутствие такой потребности означает, что принимаемое решение в отношении построения санкций в законе и применении их на практике не правильно, нецелесообразно с фактической стороны и не соответствует закону. Необоснованным следует признать как установление санкций, в которых нет надобности (отсутствуют основания для их установления), так и избрание не тех их видов (разновидностей) или наделение их не тем содержанием, которые диктуются обстоятельствами дела, а также неприменение соответствующих санкций при наличии в них необходимости (когда есть все основания для их применения). Недопустимо установление такой по характеру и размеру санкции и в таких случаях (за такие преступления, в отношении таких лиц), в которых нет объективной необходимости.
Обоснованная санкция – это одновременно санкция законная, целесообразная и справедливая, т. е. отвечающая требованиям и иных принципов уголовно-правового воздействия.
В качестве принципа, определяющего построение и применение уголовно-правовых санкций обоснованность заключается в том, что как формулирование санкций в законе, определение их содержания, характера и пределов, так и установление системы уголовно-правовых санкций и применение их на практике должны основываться на фактических обстоятельствах уголовного дела. Обоснованность предполагает использование соответствующих санкций лишь в случаях, когда необходимость в их применении вызывается обстоятельствами совершенного преступления и личностными особенностями виновного, и избрание такой меры (вида и размера) уголовно-правового воздействия, которая наилучшим образом может способствовать устранению причин и условий совершенного преступления и осуществлению целей уголовно-правового воздействия.
При конструировании санкций в законе необходимо учитывать все значимые в уголовно-правовом отношении социальные и юридические признаки соответствующих видов преступлений, за совершение которых они устанавливаются – характер и степень их общественной опасности, форму и вид вины и т. д.
Как пишет Н.И. Загородников: «Санкция уголовно-правовой нормы - это результат социальной оценки преступления. Определение законодателем санкции - это не чисто технический процесс. В этом случае происходит в своеобразной форме реализация уголовной политики государства. На характер и размер санкции оказывает определяющее воздействие социальное содержание преступления, его объективные и субъективные качества и особенности и иные обстоятельства, оказывающие влияние на направление уголовной политики в борьбе с теми или иными преступлениями». (177, с. 46).
При установлении уголовно-правовой санкции законодатель исходит прежде всего из характера и социальной ценности объекта преступления и, следовательно, из степени тяжести вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям. В зависимости от этих обстоятельств находятся как характер, содержание и пределы уголовно-правовых санкций, так и реализация их в юридической практике.
Важное значение для построения и применения уголовно-правовых санкций имеет учет объективных свойств преступления: особенностей преступного деяния, способа совершения преступления, характера и тяжести последствий и др. К примеру, совершение насильственных преступлений, свидетельствующее об агрессивности виновного, предполагает необходимость воздействия на соответствующие свойства его личности посредством изоляция его от общества и т. п., тяжесть последствий совершенного деяния определяет строгость санкции и т. п.
Субъективные свойства преступления влияют на определение санкций с точки зрения форм и видов вины, особенностей мотивации и целей соответствующих видов преступлений, наличия или отсутствия состояния аффекта. Так, корыстная мотивация может служить основанием для установления в санкции наказаний имущественной направленности, за неосторожные преступления ответственность наступает лишь в специально оговоренных в законе случаях и сравнительно более мягкая, чем за умышленные (например, неосторожные преступления не признаются особо тяжкими, за их совершение не может быть назначено более строгое наказание, чем 10 лет лишения свободы, и т.п.).
Учитываются при конструировании и применении уголовно-правовых санкций (как конкретных мер наказания, их характера и размеров, так и возможности применения иных мер уголовно-правового воздействия) данные о личности преступника. Прежде всего – наличие повторности или рецидива преступлений, признаки «специального субъекта» и другие характеристики личности виновного.
Учет характера и степени общественной опасности видов преступлений и особенностей различных категорий лиц, их совершающих, при конструировании уголовно-правовых санкций и их применении на практике необходим также для обеспечения справедливости и целесообразности уголовно-правового воздействия на виновного. Как правильно отмечается в специальной литературе, от обоснованности санкций, предусмотренных в уголовном законодательстве, в значительной мере зависит эффективность применения уголовного закона. (109, с. 62-63). Обоснованность санкции, как это уже отмечалось выше, предполагает также ее законнность.
В теории существуют разногласия относительно того, влияет ли на построение уголовно-правовых санкций, в частности, на их пределы, также распространенность преступлений соответствующих видов. Так, по мнению А.Н. Игнатова, оптимальные размеры санкций определяются на основе степени общественной опасности и распространенности деяния, объективных и субъективных признаков преступления, степени общественной опасности личности преступника, уровня общественного правосознания. (78, с.50).
А.П. Козлов высказал критические замечания по этой позиции в связи с «отсутствием четких критериев классификации факторов, влияющих на определение пределов санкции». Он обоснованно отметил, что степень общественной опасности деяния и личность преступника не существуют вне объективных и субъективных признаков преступления, «указанные факторы «переплетены» и не могут существовать как самостоятельные. Общественная опасность деяния и личности виновного обусловлена объективными и субъективными признаками преступления». (53, с. 134).
Вместе с тем, позиция А.П. Козлова по вопросу о том, влияет ли распространенность деяния на характер и пределы соответствующей санкции, нам представляется не точной. Автор соглашается с мнением С.И. Дементьева, полагающего, что устанавливать санкцию с учетом распространенности деяния неверно, поскольку при таком подходе будет невозможно соблюсти принцип стабильности санкций. (64, с. 151).
Дополнительно автор в обоснование своей позиции приводит аргумент, что учет распространенности деяния тесно связан с общей превенцией как целью наказания, между тем как наказание не назначается специально в целях общей превенции… общая превенция существует лишь постольку, поскольку назначено конкретное наказание конкретному лицу, цель общей превенции не находит самостоятельного отражения в санкции. (53, с. 132 - 133).
В этой части рассуждений с А.П. Козловым следует согласиться, мы также полагаем, что «наказание не назначается специально в целях общей превенции», эта цель «не находит самостоятельного отражения в санкции» и сама по себе распространенность преступлений вряд ли должна прямо влиять на пределы санкций. Однако правильно ли, отождествляя общую превенцию с распространенностью, вовсе не принимать в расчет распространенность преступлений при конструировании уголовно-правовых санкций и, в частности, при определении их пределов? На наш взгляд, это было бы не правильно.
Распространенность преступлений не влияет на санкцию напрямую - по принципу «чем чаще встречаются деяния конкретного вида, тем больший вред причиняют они в своей массе обществу» и тем, следовательно, строже должна быть санкция. Влияние распространенности преступлений на характер и пределы санкции - косвенное и по иному принципу: чем более распространено преступление, тем многообразнее формы его проявления и разнообразнее свойства личности совершающих такого рода преступления, тем, следовательно, богаче должен быть выбор предусмотренных в санкции мер уголовно-правового воздействия и шире должны быть пределы соответствующих санкций, чтобы были учтены по возможности все особенности конкретного случая.
Распространенность преступлений оказывает косвенное влияние и на диспозиции статей УК, и на количество и виды составов преступлений в уголовном законе. Очевидно, что по указанным причинам многообразнее и «содержательнее» должны быть и сами составы преступлений, и диспозиции статей, их описывающих. Учитывая многообразие проявлений тех или иных видов преступлений, законодатель должен предусматривать в таких случаях не один, а несколько составов одного и того же вида преступлений: наряду с простым составом, при необходимости установить также состав с квалифицирующими и (или) с привилегированными признаками.
Высказанные С.И. Дементьевым и поддержанные А.П. Козловым опасения, что учет распространенности преступлений при конструировании уголовно-правовых санкций отразится на их стабильности, вряд ли могут быть признаны существенными. По нашим представлениям, предложение А.Н. Игнатова и других авторов учитывать при построении санкций распространенность преступлений следует понимать как необходимость учета относительной (относительно других видов преступлений) распространенности соответствующих видов преступлений вообще - на протяжении длительного периода времени, а не ежегодные колебания уровня различных видов преступлений.
Например, хищения, изнасилование, убийство, хулиганство и некоторые другие виды преступлений «традиционно», на протяжении длительных периодов времени являются «распространенными» преступлениями - более распространенными, чем многие другие, несмотря на колебания их уровня в отдельные годы. В отличие от таких преступлений, государственная измена, шпионаж и многие другие, «традиционно» немногочисленные виды преступлений, вряд ли можно отнести к числу «распространенных», даже если в отдельные годы их будет совершено заметно больше, чем обычно. Конечно же, последнее обстоятельство не может рассматриваться как основание для немедленного изменения (ужесточения) санкции за эти преступления. Но учитывать «традиционную» распространенность соответствующих преступлений в ходе реформы законодательства в целом или при введении новых уголовно-правовых санкций, на наш взгляд, необходимо. Такой учет, несомненно, имел место и в ходе последней реформы уголовного законодательства России.
По нашим представлениям, при конструировании уголовно-правовых санкций следует исходить из того, что, чем более распространено преступление, тем более при прочих равных условиях оно опасно для общества, и это обстоятельство следует учитывать как минимум в следующих отношениях:
шире должны быть пределы относительно- определенных санкций, эти санкции должны содержать большее число альтернативных наказаний;
санкция в целом должна быть относительно более строгой, чем если бы это преступление было не очень распространенным;
шире должна быть сформулирована диспозиция, она должна охватывать по возможности все возможные проявления соответствующего вида преступления;
должен быть предусмотрен не только основной состав преступления, но и альтернативные ему привилегированные и квалифицированные составы.
Фактор распространенности имеет важное значение прежде всего при криминализации и пенализации неосторожных преступлений, поскольку их опасность во многом определяется именно их распространенностью. Однако самодовлеющего значения данный фактор не должен приобретать и в такого рода случаях.
Пересматривать же санкции специально ежегодно или хотя бы раз в несколько лет – в связи с колебаниями уровня соответствующих видов преступлений - это, конечно же, неправильно и бессмысленно. Вряд ли А.Н. Игнатов имел в виду такого рода предложения.
3. Принцип справедливости. Это один из важнейших принципов жизнедеятельности общества, который состоит в требовании соответствия между правами и обязанностями его членов, «между деянием и воздаянием, трудом и вознаграждением, преступлением и наказанием, заслугами людей и их общественным признанием». (237, с. 650).
Согласно ст. 6 УК РФ: «Наказание и иные меры уголовно - правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление».
На наш взгляд, справедливость предполагает также обеспечение неотвратимости уголовно-правового воздействия в отношении всех лиц, виновных в совершении преступления, а также недопустимость такого воздействия на лиц, не виновных. Нельзя не согласиться с М. Д. Шаргородским в том, что «наказание воспринимается обществом как справедливое, если оно: а) постигает виновных, б) соответствует содеянному и в) постигает в такой же мере всех также виновных». (245, с. 83). Это утверждение представляется нам верным в отношении применения не только наказания, но и иных мер уголовно-правового воздействия.
Согласно уголовно-процессуальному законодательству (ст. ст. 342, 347, 350 УПК), каждый совершивший преступление должен быть подвергнут справедливому наказанию, явная несправедливость наказания рассматривается законом как одно из оснований отмены или изменения приговора. Явной несправедливостью признается как привлечение к ответственности без вины или непривлечение к ней виновного, так и назначение виновному чрезмерно строгой или необоснованно мягкой меры уголовно-правового воздействия.
Меры уголовно-правового воздействия должны неотвратимо применяться в отношении всех виновных, только в отношении виновных и лишь в той мере, в какой это не противоречит требованиям соответствия наказания совершенному преступлению и общественной опасности личности виновного.
В указанных требованиях заключается собственное содержание и важное самостоятельное значение принципа справедливости.
Н.Ф. Кузнецова, раскрывая содержание и значение этого принципа, пишет, что: «Лицу, совершившему преступление, суд должен назначить такое наказание, которое явилось бы необходимым и достаточным для его персонального исправления. Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, смягчающие или отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (ст. 60 УК РФ). (121, т. 1, с. 77).
На наш взгляд, указанные требования неправильно сводить исключительно к содержанию принципа справедливости. Закрепленные в статье 60 УК общие начала назначения наказания представляют собой конкретизацию всех без исключения принципов уголовного права применительно к сфере назначения наказания. То обстоятельство, что в ст. 60 УК содержится требование назначения справедливого наказания, но нет столь же однозначных и прямо зафиксированных требований назначать наказание законное, гуманное, целесообразное и т. д., сути дела не меняет, хотя бы потому уже, что статья 60 УК не может отменить действия принципиально более «сильных» в правовом отношении статей 3 – 7 УК РФ.
С другой стороны, как представляется, с точки зрения и содержательной, и законодательно-технической, положения ст. 60 УК должны быть более четко скоординированы с требованиями уголовно-правовых принципов, последние - все без исключения должны получить свою конкретизацию в общих началах назначения наказания. А уж если кардинально, то в законе должны быть отражены принципы и общие начала назначения не только уголовного наказания, но и всего комплекса мер уголовно-правового воздействия, потому уже, что в современной юридической практике в количественном отношении наказание применяется в отношении лиц, виновных в совершении преступлений, реже, нежели иные меры уголовно-правового воздействия , например, условное осуждение. (см.: Приложения, табл. № 8).
Справедливость уголовно - правовых норм и предусмотренных ими мер уголовно-правового воздействия предполагает также их целесообразность, обоснованность, соответствие требованиям принципов гуманизма, законности и др. Поэтому следует согласиться с Н.Ф. Кузнецовой в том, что «справедлив закон, который отвечает требованию социальной обоснованности криминализации деяний и пенализации преступлений. Не отвечающий этим требованиям закон обречен на бездействие как не отражающий правосознания общества и не защищающий его интересов». (121, т. 1 с. 75-76).
Справедливость уголовно - правового воздействия – условие и залог эффективности последнего. Как отмечает А.П.Козлов: «Эффективность применения наказания в значительной мере зависит от того, какова степень позитивной ответственности и социальной испорченности виновного (чем выше позитивная ответственность, тем меньшим должно быть наказание, и наоборот; чем выше социальная испорченность, тем большим должно быть наказание, и наоборот) и смог ли суд достаточно полно установить их (правильное определение степени позитивной ответственности и социальной испорченности приведет к справедливому наказанию, и соответственно данное наказание окажется наиболее эффективным)». (53, с. 131-132). Принцип справедливости предполагает индивидуализацию уголовно-правового воздействия на виновных, учет при конструировании санкций в законе и применении их на практике не только тяжести преступлений, но и личностных качеств виновного, а также смягчающих и отягчающих обстоятельств, имеющихся в уголовном деле.
Важным аспектом принципа справедливости является учет при конструировании санкций и их применении на практике правосознания граждан, господствующих в обществе представлений о справедливости уголовно-правового воздействия. Как отмечает П.П. Осипов: «Правосознание населения относится к числу объективных правоприменительных факторов ввиду того, что: 1) удовлетворение общественного правосознания является одной из целей наказания; 2) воспитание общественного правосознания—одним из принципов его назначения. Поэтому судебная деятельность должна осуществляться, ориентируясь на наличное правосознание населения, но вместе с тем несколько опережать его, т. е. способствовать преодолению в нём пережиточных (отсталых) установок и внедрению более прогрессивных». (102, с. 67).
4. Принцип законности. Это конституционный принцип государственной и общественной жизни Российской Федерации (ст. ст. 4, 15, 54, 55 и др. Конституции РФ). Как требование строгого и неуклонного соблюдения нормативных предписаний он прежде всего характеризует все другие принципы со стороны формы, ибо он «облекая определенные идеи в юридическую оболочку». Вместе с тем он имеет и собственное содержание. (163, с. 93-94, 99-100).
В действующем уголовном законодательстве России он находит свое выражение прежде всего в ст. 1 УК, согласно которой:
единственным источником уголовного права является федеральный уголовный закон; новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в Уголовный кодекс, что предполагает полную кодификацию норм об ответственности за преступления в Уголовном кодексе (ч. 1);
уголовное законодательство России «основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права» (ч. 2). Конституция РФ содержит основополагающие положения, которым уголовное законодательство обязано строго соответствовать. При коллизии норм Конституции и УК приоритетом пользуется Конституция РФ. (ст. 15 Конституции РФ);
приоритетом перед национальным уголовным правом обладают также нормы международного уголовного права. Такие международные договоры, как Всемирная декларация прав человека 1948 г., Венские соглашения 1986-1989 гг., Конвенция по борьбе с наркотизмом и терроризмом и многие другие, определяют ответственность за преступления международного характера.
Непосредственное содержание уголовно-правового принципа законности определяется в ст. 3 УК РФ, согласно которой:
«1. Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Уголовным кодексом.
2. Применение уголовного закона по аналогии не допускается».
В этих положениях УК РФ получило воплощение общечеловеческое нравственное и правовое кредо: «nullum crimen, nulla роеnа sine lege» – «нет преступления, нет наказания без указания на то в законе.
Указанные предписания предполагают необходимость письменной формы уголовных законов и недопустимость назначения мер уголовно-правового воздействия, не предусмотренных уголовным законом. Наказания и иные меры уголовно-правового воздействия применяются в точном соответствии с уголовным законом, только в отношении лиц, виновных в совершении преступления, строго в установленном законом порядке и только специально установленным актом компетентного государственного органа (приговор суда, постановление следователя). Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом.
Криминализации, т. е. объявлению законодателем преступными подлежат лишь деяния, т. е. действия или бездействия лица, причиняющего вред интересам личности, общества, государства. Мысли, убеждения, какими бы общественно опасными они ни представлялись, криминализироваться и наказываться не должны.
Принцип законности содержит запрет применения к деянию, ответственность за которое в УК не предусмотрена, сходной нормы уголовного закона по аналогии.
Принцип законности содержит также требование обеспечения неотвратимости уголовно-правового воздействия в отношении каждого, виновного в совершении преступления. В частности, на это указывает ст. 8 УК РФ: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».