Объективные процессы экономической и политической глобализации требуют адекватной трансформации духовно-интеллектуальной и культурной сферы. Актуальной необходимостью становится глобализация мышления, психологии, менталитета. Речь идёт, конечно, не только о формировании глобальных субкультур типа упомянутых выше субкультур мегаполисов или глобальных диаспор, а, тем более, - не о мышлении экономических чиновников, калькулирующих издержки и доходы в конторах ТНК – подобные процессы, хотя и отражают отдельные стороны глобализации, но, как правило, связаны с частными интересами, не тождественными, а то и противостоящими общечеловеческим. Действительно глобальное мышление – это мышление, воспринимающее общечеловеческие интересы в качестве доминантных, а интересы нисходящих уровней социальной организации – в качестве подчинённых.
Важнейшим шагом в осознании того факта, что действительным всеобщим субъектом процесса глобализации является человечество в целом, в формировании интегративной мировой культуры мог бы стать переход к новой единой всемирной системе летоисчисления, которая отразила бы и специфику постиндустриального «экономического времени». Наступление рубежа тысячелетий по действующей во многих странах современного мира системе летоисчисления вызвало огромный общественный интерес. Между тем, кардинальные изменения во всех сферах жизнедеятельности современной цивилизации свидетельствуют не только о формально-календарном, но и о некотором глубинно-сущностном рубеже в развитии человечества. И было бы логично и целесообразно отразить этот сущностной рубеж посредством реформы летоисчисления, введя его новую систему.
Уважая чувства искренне верующих людей, нельзя, вместе с тем, не отметить, что достигнутый человечеством уровень развития науки неизбежно превращает в анахронизм принцип летоисчисления, основанный на той или иной религиозной традиции. Кроме того, глобализация всех сторон жизни общества с необходимостью порождает объективную потребность в единой общепризнанной всемирной системе летоисчисления, которая вряд ли сможет приобрести и надолго сохранить всеобщий характер, если будет отражать доминирующее и привилегированное положение одной из религиозных конфессий, игнорируя прочие.
Какой же принцип должен быть положен в основу новой единой системы летоисчисления? Вряд ли этот принцип может иметь политический или идеологический характер, т.к. в этом случае утверждению новой системы неизбежно будут препятствовать многообразные социальные противоречия - классовые, национальные, межгосударственные и т.д. Так, весьма недолговечным оказалось новое летоисчисление и новый календарь в послереволюционной Франции; в России советского периода также на страницах некоторых календарей, рядом с традиционными цифрами, обозначающими год «нашей эры», указывалось: «такой-то год Великой Октябрьской Социалистической Революции». Социальная неоднородность общества ведёт к тому, что даже в пределах одной и той же страны возникает неоднозначное отношение к подобным событиям, - не говоря уже об их оценках в других странах; неизбежно возникает также борьба за национально-государственные приоритеты в определении начала, обобщённо говоря, «эры свободы».
Сам принцип нового летоисчисления и обусловленный им рубеж начала новой эры должен иметь, по возможности, непосредственно-очевидный, бесспорный и, вместе с тем, глобально-значимый характер. И хотя борьба за национально-государственные приоритеты так или иначе проявит себя в отношении любого принципа, но, всё же, по-видимому, в наибольшей степени критериям непосредственной очевидности, бесспорности и прогрессирующей глобальной значимости отвечают события, связанные с выходом человечества в космос, с началом космической эры. Как известно, К.Э.Циолковский сопоставлял начало освоения человечеством космического пространства с таким событием в жизни отдельного человека, как выход его за пределы младенческой колыбели. Преодоление научно-технического, а наряду с ним, по-видимому, и социального «младенчества» цивилизации, границ планетарной «колыбели» - это явление не только цивилизационного, но и космического порядка, бесспорно заслуживающее новой точки
хронологического отсчёта.
Наиболее важным формальным рубежом начала освоения космоса является запуск первого искусственного спутника Земли в 1957 (по действующему календарю) году. Этот год является первым годом Космической Эры, что и должно найти отражение в новой системе летоисчисления. Одновременно с переходом к единой всемирной системе летоисчисления можно было бы осуществить давно высказываемые предложения по преодолению недостатков ныне действующего календаря, и, в частности, по повышению степени его точности.
Осознание себя в едином для всей мировой цивилизации временном потоке – важнейшее условие глобализации мышления и духовной культуры каждого человека и, в частности, его экономического мышления и мировосприятия. Актуальность данной проблемы, по-видимому, будет возрастать по мере развития и усложнения космического хозяйства.
22.2. Развитие всемирного хозяйства
Отмеченные определения, как правило, акцентируют внимание на какой-либо одной исторической, структурной или функциональной стороне всемирного хозяйсива. Если же говорить о его современном состоянии и о системном взаимодействии его сторон и элементов, то можно отметить, что современное всемирное хозяйство – это целостная общепланетарная экономическая система, основанная на глобализирующихся производительных силах, на общемировом функционировании рыночного хозяйственного механизма и всей системы производственных отношений и характеризующаяся выходом на глобальный уровень процессов разделения труда, обобществления производства и развития экономических противоречий.
Характеристика понятия «всемирное хозяйство» предполагает соотнесение этого понятия с другими, близкими по смыслу, имевшими распространение ранее, или, напротив, получившими хождение в последнее время, и отражаемыми в различных терминах. К их числу относятся, например, такие термины, как «мировое хозяйство», «мировая экономика», «мирохозяйственная система», «мировой хозяйственный механизм», «мировой рынок», «глобальная экономика», «глобальная воспроизводственная система» и др. В научной литературе даётся анализ особенностей контекста, соотношения и рекомендуемых границ применимости этих и подобных им терминов. Чаще всего, термин «всемирное хозяйство» используется как имеющий наиболее широкий, обобщающий смысл; о «мировой экономике» говорят, когда даётся характеристика структурно-элементных и структурно-функциональных аспектов всемирного хозяйства; термин «глобальная экономика» предполагает акцентировку на проблемы системной целостности, интегративного характера тенденций развития современной мировой экономики и т.д. Что касается источников учебной литературы, то в них, как правило, большинство отмеченных терминов употребляются как синонимы. Этот же подход, за исключением специально оговоренных случаев, реализуется и в настоящем издании, особенно в отношении терминов «мировая экономика» и «мировое (всемирное) хозяйство», т.к. для современных условий содержательный смысл соответствующих этим терминам понятий становится практически совпадающим, а чисто терминологические различия имеют второстепенное значение.
Этапы развития мировой экономики. Современное состояние мировой экономики является результатом её длительного развития. О возникновении мировой экономики как экономики всемирной, общепланетарной можно вести речь применительно к эпохе, когда те или иные формы экономических взаимодействий действительно охватывают весь мир. Поэтому развитие мировой экономики как общепланетарной системы начинается в эпоху Великих географических открытий, создавших условия для перехода от региональных и континентальных экономических отношений ко всемирным.
Первый крупный этап развития мировой экономики хронологически охватывает период от начала XVI до конца XIX в. В рамках этого этапа возникающие общемировые экономические связи проявлялись, преимущественно, лишь в одной из сфер воспроизводственного процесса – в сфере обращения. При этом общемировая торговля имела точечно-очаговую структуру и характеризовалась резкой асимметрией центра и периферии, т.е. Западной Европы, с одной стороны, и других стран и континентов, - с другой. На базе мануфактурного, а затем, после машинного переворота, и фабричного производства, западноевропейские страны безоговорочно доминировали в мире по производству промышленных товаров и, в целом, готовой продукции, в то время, как прочие участники мирохозяйственных отношений выступали в роли поставщиков аграрно-сырьевых товаров. Центрами западноевропейской экономической экспансии на других континентах становились торговые фактории, колониальные анклавы и владения и т.п. Подавляющий разрыв в уровнях производительности труда, а также сочетание экономических и неэкономических методов обогащения превратили международную торговлю в этот период в важнейший инструмент первоначального накопления капитала и перераспределения мирового валового продукта в пользу западноевропейского региона.
На рубеже XIX-XX вв. мировые производительные силы начинают функционировать на базе системной реализации потенциала машинного переворота в ведущих странах, что, в частности, привело к индустриализации не только промышленности, но и других отраслей народного хозяйства, и, в первую очередь, транспорта. Возникают трансконтинентальные железнодорожные системы и трансокеанский пароходный транспорт. Происходит концентрация производства и капитала и, в первую очередь – в тяжёлой промышленности; возникают монополистические объединения. Рыночно-капиталистическая система вступает в новую стадию развития – стадию монополистического капитализма, одним из атрибутов (признаков) которого становится резкое увеличение объёмов вывоза капиталов из ведущих стран. Этим оказался обусловлен и качественно новый, второй этап развития мировой экономики, хронологические рамки которого – от рубежа XIX-XX вв. до последней трети ХХ в. Экономический раздел мира монополиями и вывоз производительного капитала в колонии и слаборазвитые страны означал, что мирохозяйственные отношения стали распространяться не только на сферу обращения, но и на сферу непосредственного производства. В этом принципиальное отличие второго крупного этапа развития мировой экономики от первого. В то же время, общим для них оставалось доминирование группировки высокоразвитых стран (ведущие из которых превратились в метрополии колониальных империй и зависимых территорий). Первичное значение для всей мирохозяйственной системы сохраняли процессы и закономерности, формирующиеся в ведущих странах, а затем распространяющиеся на остальную часть мира.
Этот механизм мирохозяйственных взаимодействий начинает претерпевать кардинальную трансформацию на третьем, современном этапе развития мировой экономики, который начался в последние десятилетия ХХ в. и продолжается до настоящего времени. Роль технологической основы мировой экономики в её «точках роста» на этом этапе начинает выполнять постиндустриально-информационное производство, характеризующееся интегративным глобальным информационным и финансовым единством. Ведущее, первичное значение приобретают общепланетарные экономические тенденции и закономерности, относительно которых экономические системы всех стран, в том числе и наиболее высокоразвитых, превращаются во вторичные, зависимые элементы. Соответственно этому, происходит изменение соотношения, «инверсия» внутри- и внешнеэкономических параметров функционирования всех стран и хозяйствующих субъектов: первичное значение, обусловливающее эффективность и конкурентоспособность экономической деятельности и её результатов, приобретают внешнеэкономические стимулы, факторы и показатели. Развиваются процессы экономической глобализации: важнейшие экономические механизмы, тенденции и закономерности (в том числе, процессы формирования издержек, цен, доходов, факторов конкурентоспособности) возникают и эволюционируют на общепланетарном уровне, международные экономические отношения трансформируются во всемирные, международный рынок – в глобальный. В то же время, проявляются и противоречия глобализации - в частности, это противоречия между глобальным функционированием транснационального капитала и сохраняющейся страново-государственной обособленностью хозяйствования, а также между закономерностями глобализации и регионализации. Эти процессы, тенденции и противоречия в настоящее время продолжают развиваться.
Отмеченные три крупных этапа развития мировой экономики характеризуются качественной системной спецификой; вместе с тем, в их рамках возможно выделение детализированных подэтапов, стадий и т.д. Следует отметить также различия между периодизацией развития мировой экономики как общепланетарной системы, с одной стороны, и международных экономических отношений, - с другой. Международные экономические отношения возникли гораздо раньше, чем общемировая экономическая система, они известны с глубокой древности. При характеристике их эволюции важное значение приобретает анализ ранее существовавших крупных региональных экономических систем – например, хозяйства Римской империи и т.п. – в качестве элементов генезиса субконтинентальных и межконтинентальных экономических систем, в рамках которых формировались предпосылки для последующего возникновения и развития мировой экономики.
Структура мирового хозяйства. Структура мирового хозяйства, как и любой системы, определяется, прежде всего, элементами этой системы и формами взаимосвязей между ними. Элементы мирового хозяйства многообразны; среди них выделяются такие, деятельность которых оказывает наиболее ощутимое влияние на функционирование мирохозяйственной системы, - эти элементы получили название субъектов мировой экономики – они же выступают в роли субъектов глобализации, о чём шла речь в предыдущем параграфе.