Из наиболее известных работ А.В. фон Шварца, написанных в эмиграции, можно назвать следующие: исследование «Проблемы обороны морских баз» (1929 г.), брошюра «Новые идеи в области организации морских баз» (1930 г.), четырехтомник «Preparando la ofensiva este listo para la defensa» (1931-1946 гг.), исследования «Союз пушки и ружья с лопатой и киркой» и «Оборонительные сооружения в европейской войне» (1939 г.), работа «Настоящая ценность фортификации» и «Сталинград» (1943 г.), работы «Вторжение в страну и способ не допустить его» и «Операции на Дону в 1942 году и их последствия» (1945 г.) и др.
Русский генерал и выдающийся военный инженер Алексей Владимирович фон
Шварц умер в Буэнос-Айресе в сентябре 1953 года, чуть-чуть не дожив до
восьмидесяти лет. Он был похоронен на столичном кладбище «Ла Реколета»,
расположенном в самом центре города. Это, пожалуй, самое знаменитое кладбище
Латинской Америки. Ежегодно сюда приезжает множество туристов - и многие лишь
для того, чтобы посетить могилу Марии Эвы (Эвиты) Перон, политика и супруги
президента страны Хуана Доминго Перона, одного из учеников А.В. фон Шварца.
Питирим Сорокин родился 23 января 1889 года в селе Турья, Яренского уезда, Вологодской губернии (ныне Республика Коми) в доме учителя Турьинского земского училища А. И. Панова, где семья будущего учёного остановилась зимой. Отец - Александр Прокопьевич Сорокин, уроженец Великого Устюга, прошёл обучение в одной из великоустюжских ремесленных гильдий, получил свидетельство «мастера золотых, серебряных дел и украшения икон» и занимался церковно-реставрационными работами, странствуя из села в село. Мать Питирима Сорокина, Пелагея Васильевна, происходила из коми-зырянского крестьянского рода, была уроженкой села Жешарт Яренского уезда Вологодской губернии. Питирим Сорокин был вторым сыном в семье.
Кочевая жизнь странствующих ремесленников не позволяла братьям Сорокиным получить систематическое образование.
Получив элементарные школьные знания, а с ними и страстный интерес к учению, Питирим занялся самообразованием.
Он «проглатывал» все книги подряд из арсеналов деревенских библиотек, которые попадались на пути его странствований.
После Февральской революции принимает активное участие в политической деятельности. Вырвавшись из тисков тотального идеологического и физического контроля советских властей, Сорокин окунулся в радостную эйфорию неожиданно обретенных свободы и безопасности. Ни скудость финансов, ни неопределенность будущего не могли помешать ему чувствовать себя возрожденным и счастливым. Тем более что уже на четвертый день пребывания в Берлине Сорокин получил из чехословацкого посольства приглашение от президента Масарика приехать в Прагу в качестве официального гостя страны.
Чешское правительство очень лояльно относилось к русским эмигрантам, бежавшим от «красного террора». Прага стала центром притяжения для многих заметных ученых, писателей, художников, представителей духовенства, политиков и военных. С помощью чешского руководства они основали в Праге русский университет, создали литературные, музыкальные, театральные и политические центры. В этой обширной эмигрантской колонии кипела напряженная научная, культурная и общественно-политическая жизнь. Вот в нее и влился Сорокин, получив от Мазарика предложение почитать лекции в пражском университете Шарля. Кроме того, Мазарик положил Сорокину специальную стипендию, как и другим русским ученым.
Так же активно Сорокин трудился и над обзаведением новых интересных и полезных связей. В Праге он познакомился и сдружился со многими русскими учеными - П. Струве, Н. Лосским, И. Лапшиным, П. Новгородцевым, Е. Зубашевым, а также с видным чешским социологом А. Блаха. Все эти усилия стали приносить завидные плоды, и вскоре Сорокин получил приглашение от двух уважаемых американских социологов Эварда Хайеса из университета штата Иллинойс и Эдзарда Росса из Висконсинского университета приехать в Америку и почитать лекции о русской революции.
По части социологии Америка уже была впереди планеты всей, и Сорокин не задумываясь принимает предложение, надеясь закрепиться и обосноваться за
Прибыв в октябре 1923 года в НьюЙорк, Сорокин очень скоро был введен в общество видных американских интеллектуалов, политиков и деятелей культуры. Это помогало ему удерживаться на плаву и добывать минимальные средства для проживания. Так, группа дореволюционных и послереволюционных эмигрантов из России пригласила его почитать лекции о русской.
В конце пребывания в колледже Сорокин, в качестве своеобразного экзамена, прочитал первую свою лекцию на английском языке. Аудитория выслушала его с «сочувственной терпимостью» и присвоила звание «выпускника Вассар-колледжа».
Несмотря на «приблизительный» английский, лекции Сорокина, озаглавленные им как «Социология революции», вызвали значительный интерес и противоречивую реакцию.
Слушатели, враждебно настроенные к коммунизму, встретили его благосклонно, но была либеральная и радикальная часть слушателей, которая романтически воспринимала идеи далекой коммунистической революции, увлекалась ими и не хотела верить пришлому лектору, упирающему в своих речах на деструктивность, жестокость и зверства пяти первых лет большевистской власти в России. Сложившаяся оппозиция всячески пыталась дискредитировать сорокинские лекции, а самого лектора выставить как одного из тех невежественных политических эмигрантов, которых Советская власть лишила кормушки и вышвырнула за пределы страны.
Примерно такая же реакция на лекции Сорокина последовала и в университете Висконсина, куда он переехал, закончив курс в Иллинойсе. Но Сорокин упорно продолжал свою лекторскую деятельность, приобретая все больше и больше сторонников и защитников в интеллектуальных кругах Америки. Его пригласили выступить на семинаре в Чикагском университете, прочитать пару лекций в Университете Мичигана и провести летнюю сессию в Университете Миннесоты.
Кроме того, к весне 1924 года Сорокин закончил рукопись книги «Социология революции», договорился о ее переводе на английский язык для издания в социологической серии издательства «Липпинкотт» и приступил работе над книгой «Листки из русского дневника» для «Э. П. Даттон энд компании».
Видя постоянный и все более возрастающий интерес к своей персоне, Сорокин почувствовал уверенность, что со временем он сможет занять подобающее положение в научном мире Соединенных Штатов, и решил навсегда остать ся в этой стране. Закончив выступления в университетах Висконсина и Иллинойса, он вернулся в Нью-Йорк, снял комнату в Лорелтоне на Лонг-Айленде и вызвал из Чехословакии жену.
Курс летней сессии 1924 года в Миннесотском университете был посвящен социологии революции и социальной морфологии. 1925 год стал знаковым и для самого Сорокина - вышла в свет его первая академическая книга на английском языке «Социология революции». В сущности, она стала третьим томом «Системы социологии». В ней рассматривалось поведение людей из различных социальных групп во время революции, а также исследовался характер неизбежных постреволюционных изменений в составе общества. Любая революция, пишет Сорокин, влечет механическое перемещение человека, взятого индивидуально и коллективно в различной социальной среде, под которой понимается особое состояние, напластование, комбинация социальных групп. Революция нарушает обычную комбинацию, перетряхивает состав групп, какие-то группы уничтожает, создает новые. В этом процессе Сорокин выделяет несколько фаз:
«Первая, короткая фаза, - эмоциональный, волевой, интеллектуальный протест против власти и ее разложения; вторая - „половодье“ - идет механическое перемещение людских составов верхних и низших ступеней социальной лестницы, часто эти перемещения сопровождаются террором и свирепыми войнами; последняя фаза - „река входит в свои берега“ - социальный порядок восстанавливается».
Далее Сорокин описывает изменение языка людей и приводит примеры словотворчества в эпоху революции, отмечает изменения одежды, семейно-сексуальных отношений, питания, нарушения генетического облика нации. Ученый выделяет «особое состояние революции» - потерю «исторической памяти» народа, поскольку каждая великая революция хочет начинать историю с даты собственного рождения. Отсюда культурное варварство и нигилизм по отношению к собственному прошлому, другим культурам.
Исследовав в общей сложности около 70 известных человечеству революций, Сорокин делает вывод: итоговый «позитив» каждой революции можно было достичь реформами, избежав тем самым огромного потока крови, неоправданного уничтожения материальных и духовных ценностей.
Уже к 1927 году он заканчивает свою вторую американскую книгу «Социальная мобильность», которую можно считать четвертым томом «Системы социологии». В 1928 году выходит важнейшее исследование «Современные социологические исследования». Эта книга долгое время служила учебником социологии во многих американских университетах. В 1929 году совместно с молодым ученым социологического факультета К. Циммерманом Сорокин выпускает «Принципы сельско-городской социологии», и в 1930-1932 годах три тома сводного библиографического справочника «Систематический указатель книг по сельской социологии».
Взрыв творческой энергии Сорокина произвел на деловых американцев должное впечатление, многие поняли, что по научной производительности и качеству исследований новый социолог не имеет равных.
По Сорокину, в любой организованной социальной группе (например, работники какой-либо отрасли, члены политической партии, представители церкви и т. д.) социальный статус всех лиц не может быть одинаковым. В неорганизованной или полуорганизованной группе (толпа на транспортной остановке, покупатели в магазине, зрители на стадионе) - статусы одинаковы. Поэтому «социальные пейзажи» в этих видах групп разнятся. В неорганизованной группе - равнина, в организованной - горы разной высоты. В организованной группе есть свои «верхи и низы», свое внутреннее расслоение или стратификация: директор предприятия и рядовой рабочий; партийный босс и простой член партии; епископ и послушник. Форм и видов стратификации множество. Сорокин выделяет три главные: экономическая стратификация (богат-беден); политическая (руководитель-исполнитель); профессиональная (мастер-подмастерье).
В итоге Сорокин сформулировал несколько закономерностей.
. Социальная стратификация является вечной и функционально необходимой для сохранения общества. Причины стратификации - непреодолимое различие людей в умственной и физической силе, половые и возрастные различия и т. д.
. Между всеми критериями стратификации постепенно складывается баланс, который достигается путем объединения различных линий - «богатый, управляющий, мастер» и «бедный, исполнитель, подмастерье».
. Существующие перемещения в обществе, которые в совокупности отличаются следующими чертами: постоянным воспроизведением, массовостью, законосообразностью, изменением статуса или групповой принадлежности, - составляют социальную мобильность и являются последней закономерностью функционирования социокультурной системы.
Спустя некоторое время Сорокина пригласили в Гарвард.
Большую часть времени Сорокин тратил на академические обязанности: подготовка к лекциям, участие в различных ученых советах и комитетах, работа по организации нового факультета.
Организовав учебный процесс на новом факультете и при этом показав себя превосходным организатором, Сорокин лишь с 1931 года сумел вплотную приступить к реализации своего исследовательского замысла. «Гарвардский комитет исследований в социальных науках» оформил финансовый аванс под эту работу в размере 10 тысяч долла ров. Выделенная сумма позволила Сорокину кооперировать усилия многих выдающихся специалистов, большей частью русского происхождения. Он создал разветвленную сеть исследовательских групп, которые под его руководством осуществляли работу по добыванию и сравнению колоссальных исходных данных. На Сорокина работали русские ученые, проживающие в Париже, Праге и различных городах Соединенных Штатов: известные философы Н. Лосский и И. Лапшин, экономист П. Савицкий, историк С. Пушкарев, специалисты по военной истории, генералы А. Зайцев, Н. Головин, специалист по искусству Византии и южных славян Н. Окунев, социолог Н. Тимашев, культуролог Д. Болдарев.
За весьма скромные гонорары эти крупные специалисты в своей области согласились подготовить для Сорокина многочисленные количественные схемы преобладающих ценностей и социологических отношений в то или иное время - по спискам, которые он им составил.
Никому из своих завербованных экспертов Сорокин не раскрывал главных целей, для которых ему были нужны все эти статистические таблицы и схемы. До самого выхода в свет четырехтомного исследования никто не знал, какой вид гипотезы выдвинут и какую теорию заказчик хочет построить и проверить этими многочисленными данными.
Такая конспирация понадобилась Сорокину для того, чтобы получать от своих помощников грамотно подобранные и полные выкладки фактов, относящихся к той или иной проблеме, и чтобы при этом на их подбор не влияли предварительные теоретические построения.
В течение почти 5 лет к Сорокину стекались материалы по истории философии и искусства, войн, революций и других важнейших социокультурных процессов. Ученый обрабатывал полученные данные, устанавливал причинную и логическую корреляцию между ними и сравнивал результаты со своей гипотезой.
В конце 1936 года рукопись трех томов «Социальной и культурной динамики» была закончена; они представляли собой некое единство, а четвертый, еще не готовый, том был методологическим дополнением. Сорокин решил приступить к изданию, не дожидаясь завершения последнего тома.
Наконец-то все участники грандиозного проекта получили возможность ознакомиться с основной гипотезой Сорокина, над доказательством которой они трудились.
Суть ее заключалась в том, что решающую роль в общественной жизни Сорокин закрепил за знаниями или, как называл их сам автор, «нормами-законами». Эти «нормызаконы» выступают в различных формах: от простейших - 2x 2 = 4 - до обширных суперсистем, охватывающих массу людей и их взаимодействий, существующих веками, комплексно объединяющих все виды духовной деятельности: религию, науку, язык, философию, этику, право. Именно эти культурные суперсистемы и стали предметом исследования Сорокина. Он вычленил в мировой истории три вида суперсистем, которые отличались друг от друга мировоззренческим методом создания определенных ценностей.
Широкая известность «Динамики» принесла Сорокину небывалую популярность в академических кругах Лос-Анджелеса.
В различных журналах появляется множество его статей, некоторые из них разрастаются до книг. В подавляющем большинстве этих книг трактовался кризис современной культуры; материал был мрачноватым и трагичным, но Сорокин всячески старался преодолеть депрессивное настроение и продолжал описывать те нежелательные изменения, которые ожидают нынешнее и ближайшее поколения, информировать людей о неизбежности катастрофы и подсказать путь преодоления и последующей моральной реконструкции человечества.
Из-под его пера, как с конвейера, выходят: «Кризис нашего времени» (1941), «Человек и общество в опасности» (1942), «Россия и Соединенные Штаты» (1944), «Реконструкция человечества» (1948), «С. О. С: значение нашего кризиса» (1951), «Американская сексуальная революция» (1956), «Нормальный сексуальный порядок» (1961).
Им были изучены и опробованы около 30 различных техник альтруистической трансформации людей и групп. Результаты исследования Сорокин изложил в своей новой книге «Виды любви и ее силы: типы, факторы и технические приемы нравственного перевоплощения», увидевшей свет в 1954 году. Выступая в этом же году на симпозиуме, Сорокин заявлял, что считает доказанными следующие положения.
. Бескорыстная, созидающая любовь - это сила, способная остановить агрессивные межличностные, межгрупповые и международные конфликты и превратить враждебные отношения в дружеские.
. Любовь вызывает любовь, а ненависть рождает ненависть.
. Бескорыстная и мудрая (адекватная) любовь является жизненной силой, необходимой для физического, умственного и нравственного здоровья. Альтруисты в целом живут дольше эгоистов.
В своих исследованиях Сорокин также определил три типа альтруистов.
. Прирожденные - изначально обладающие целостной системой личностных качеств и ценностей. Такие люди тихо и естественно наращивают свой альтруистический потенциал без влияния каких-либо катастрофических событий или резких перемен в жизни.