зарубежье: композиторы А.К.Глазунов, А.Т.Гречанинов, С.В.Рахманинов, И.Ф.Стравинский, непревзойденный бас Ф.И.Шаляпин, многочисленные прославленные хоры - под руководством С. Жарова, имени атамана Платова, Донских казаков. В Париже была создана даже Русская консерватория им. С. Рахманинова, при которой существовала и балетная студия С.М. Лифаря, ставшего вслед за В.Ф. Нижинским ведущим европейским хореографом (за океаном эту роль играл Дж. Баланчин, покинувший советскую Россию в 1924 году) [22, c. 62-64].
Знаменитые балеты, организованные С.П. Дягилевым, оформленные А.Н. Бенуа,
Н.С. Гончаровой, М.В. Добужинским, Л.С. Бакстом, стали яркими событиями
культурной жизни Франции. С именами Анны Павловой и Сержа Лифаря связана новая
страница в балете, что позволило прославленному балетмейстеру сказать: "мы
с гордостью утверждаем, что мировой балет всей первой поло-вины XX века есть
создание балетных сил русской эмиграции". Свой след в мировой науке
оставили и русские ученые. Конечно, для широкой публики одними из самых
известных являются имена работавших в США изобретателя вертолета И.И.
Сикорского и профессора физики В.К. Зворыкина, сделавшего многое для развития
современного телевидения и радио, но. конечно, среди эмигрантов оказалось много
и других ученых с мировыми именами: академик С.Н. Виноградский, работавший в
Пастеровском институте, геологи В.И. Вернадский и Н.И. Андрусов, химики В.Н. Ипатьев
и A.E. Чичибабин, археолог М.И. Ростовцев, впервые предложивший классификацию
скифских курганов, известный египтолог В.С. Голенишев, сформировавший во многом
образ социологии XX века П.А. Сорокин, филологи Б.Г. Унбегаун, Ю.С.
Коловрат-Червинский, Р.Я. Якобсон и многие, многие другие.
.1.
1.2 Философия русского зарубежья
Почти все оригинальные русские философы первой половины XX столетия тоже оказались заграницей: в советской России места свободному философствованию не было, любой отход от принятой интерпретации марксизма карался не только запретом на публикации и чтение лекций, но - подчас - и физическим уничтожением. Поэтому традиции Серебряного века русской культуры, религиозной и идеалистической философии были продолжены вне пределов СССР. В эмиграции оказались мыслители, оставившие славу отечественной философской традиции, которым и посвящена эта книга. Длинное перечисление хотя бы некоторых имен помогает понять масштаб той трагедии, которую пережила русская культура. Ущерб, нанесенный ей, просто невозможно оценить, особенно если иметь в виду, что оставшиеся в стране были, по сути, обречены на молчание. Любые проявления разномыслия карались. Достаточно вспомнить расстрел Н. Гумилева, пощадить которого просил М. Горький и другие. Говорят, что, когда Дзержинского просили отменить принятое решение - "Можно ли, расстреливать одного из лучших поэтов России?", - он ответил: "Можно ли делать исключение для поэта, расстреливая других?" Характерной иллюстрацией процессов, происходивших в стране, является высылка в августе 1922 года по решению ОГПУ группы интеллигенции, по некоторым сведениям - 160 человек - в которую входили философы Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, Ф.А. Степун, С.Н. Булгаков, И.И. Лапшин, И.А. Ильин, Л.П. Карсавин, Б.П. Вышеславцев, Г.В. Флоровский, H.O. Лосский, ректор МГУ М.М. Новиков (зоолог), группа математиков во пиве с деканом физико-математического факультета МГУ астрофизиком В.В.Стратоновым, историки А.А. Кизеветтер, В.А. Мякотин, А.А. Боголепов и другие, столь же далекие от политики и реального сопротивления режиму люди, единственным "грехом" которых было умение мыслить. Список философов был почти целиком составлен лично Лениным. Многие из них не хотели уезжать (Бердяев, например. даже написал Ленину письмо с просьбой разрешить ему остаться на родине, которое осталось без ответа), хотя, возможно, им все же повезло, - они выжили, смогли работать, получили признание. Известный историк русского зарубежья Марк Раев не без иронии писал по этому поводу: "Благодаря Ленину, Зарубежная Россия получила когорту блестящих ученых и интеллектуалов..." Тех же, кто остался, ждала гораздо более горькая участь, - достаточно вспомнить о судьбе "ученого попа" (как писали тогда советские газеты) - отца Павла Флоренского, богослова, философа, ученого с мировым именем, который погиб в лагере из-за своих религиозных убеждений. Оказавшись за рубежом, русские эмигранты по-прежнему считали себя гражданами России, людьми русской культуры [43]. Первоначально их ассимиляции препятствовало твердое убеждение большинства эмигрантов, что их отъезд - явление временное, что скоро они вновь смогут вернуться на родину. Отсюда - стремление сохранить язык, обычаи, дать русское воспитание детям. Позднее, когда эти надежды стали угасать после очевидного поражения белого движения в 1922 году, эмиграцию поддерживало осознание своей особой задачи, особой духовной миссии - сохранить и развить русскую культуру, не дать прерваться традиции, сделать то, что не могло быть сделано в условиях тоталитарной советской России. Был создан особый мир русский эмиграции - Зарубежная Россия.
Во время революции, а также после окончания Гражданской войны в России, большая часть русских философов, по своей или чужой воле, оказалась за границей. В числе изгнанных оказались: Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, С.Л.Франк, Г.П.Фёдоров, Г.Ф.Флоровский. Находясь в эмиграции эти мыслители не прекратили свою философскую деятельность, а напротив, создали оригинальное направление в русской мысли, получившее название "философии русского зарубежья", которое привлекло внимание Запада к русской философии [43].
Философия "русского зарубежья" не имела тематического и содержательного единства, однако всех философов объединяла одна задача: осознать произошедшие с Россией изменения, оценить их в контексте "русской идеи" и попытаться выработать отношение к Советской России.
В философии "зарубежья" выделяют три основных направления:
Философия антикоммунизма.
Христианский социализм.
Философия "евразийства".
Философия "русского зарубежья" просуществовали 20-30-е годы, а затем, как организованное движение, сошла на нет. Хотя последний её видный представитель, Н.О.Лосский, умер в 1965 году.
Философия антикоммунизма
Антикоммунистическая направленность была характерна почти для всех русских философов, однако у некоторых из них идея коммунизма получила специальное толкование. Казалось бы, проповедуемые коммунизмом идеалы справедливости и благополучия не могут быть предметом критики. Но это не так. Н.Бердяев и С.Л..Франк подвергли сомнению базисный принцип коммунизма и социализма: возможность улучшения человека за счёт "внешних" мероприятий, то есть путём социальных и экономических реформ и революций. Попытки установить всеобщее равенство разрушают такой основополагающий принцип бытия, как иерархия. Пока человек не пройдёт необходимый отрезок самосовершенствования духа, бессмысленно проводить социальные преобразования. Поэтому коммунизм и социалистическое строительство в России, по мнению этих философов, обречены.
Философия христианского социализма
Идеологами "христианского социализма" считаются такие деятели русского зарубежья, как С.Н.Булгаков и Г.П.Федотов. Они утверждали, что социализм, строящийся в России, не имеет ничего общего с настоящим социализмом, который может быть только христианским. Социализм Маркса - это проявление "человекобожия" и кара за грехи исторического христианства. Чтобы как-то нейтрализовать последствия реального социализма, христианская церковь должна активно участвовать в культурном процессе и в социальной жизни.
Философия евразийства
Евразийство как социально-политическое учение, появилось в начале 20-х годов нашего столетия. Его манифестами считают работу С.Н.Трубецкого "Европа и человечество" и сборник статей "Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждения евразийцев". Центральная тема этих работ - всемирно-историческое призвание России в связи с гибелью европейской культуры в результате I-й мировой войны. По утверждению евразийцев, необходима переоценка всех ценностей, принципиально новый взгляд на историю и будущее человечества. Само название течения говорит о его содержании: дальнейшую разработку "русской идеи" теоретики евразийства вели исходя из евроазиатского положения России и из того факта, что на её историю и культуру оказали влияние как Восток, так и Запад. После того, как европоцентризм потерпел историческое и культурное фиаско, роль мессии выпадает на Россию именно из-за её евроазиатского статуса. К наиболее видным деятелям евразийства относят С.Н.Трубецкого, Г.В.Флоровского, П.Н.Савицкого, П.П.Сувчинского, Л.П.Карсавина, Г.В.Вернадского. Евразийцы, для пропаганды своих взглядов, издавали альманах "Евразийская хроника" и еженедельную газету "Евразия".
Основные черты философии евразийства
Евразийцев ни в коем случае нельзя считать продолжателями славянофильства. Они отвергали как чисто западническую, так и чисто славянофильскую перспективу изучения России и прогнозирования её будущего. История и будущее России понятны только из евразийской перспективы, причём с явной симпатией в сторону азиатской составляющей.
Евразийцы принципиально иначе, чем традиционная историография, оценили прошлое России, в особенности роль монголо-татарских завоеваний Руси. Это благо, что нас завоевали татары, а не поляки или шведы, ибо татары не вмешивались в духовную жизнь, не пытались искоренить Православие - душу России - и более того, внесли элемент государственной организации и порядка;
Культуру евразийцы понимали как органическое и специфическое единство, симфонию разнообразных элементов. Единого процесса развития культуры не существует. Но идеала культурный процесс достигает в Церкви. Православная же Церковь есть идеал церковного устройства. Поэтому основания культуры и Православия совпадают;
Учение о государстве занимает особое место в евразийской концепции. Государство должно быть сильным и жестоким, охватывать всю жизнь. Такой тип государства называется "идеократическим", ибо он основан на идеологическом единстве с народом [43].
Следует также обратить внимание на следующий момент, в котором философия переплетается с итературой. Многие выдающиеся мыслители - представители «серебряного века» русской культуры не по своей воле оказались за рубежом. В 1922 году советские власти выслали из страны по обвинению в «пособничестве контрреволюции» Н. А. Бердяева, И. А. Ильина, И. И. Лапшина, С. Л. Франка, Л. П. Карсавина, Н. О. Лосского, Ф. А. Степуна. Из попавших в Германию философов там остались только И. А. Ильин, Ф. А. Степун и С. Л. Франк.
Возникло несколько центров русского философского Зарубежья: кроме Берлина, это - Париж и Прага. Н. А. Бердяев и С. Н. Булгаков обосновались в Париже, где поселился и эмигрировавший из Советской России еще в 1920 г. Л. И. Шестов. В Праге при Карловом университете был создан Русский юридический факультет, в числе преподавателей которого были В. В. Зеньковский, Н. О. Лосский, И. И. Лапшин, П. И. Новгородцев, П. Б. Струве. Основатель факультета - видный философ, социолог и правовед Павел Иванович Новгородцев (1866-1924), создавший и возглавивший в Праге Религиозно-философское общество им. В. Соловьева, автор фундаментального труда «Введение в философию права».
Диапазон философских идей, развивавшихся в среде русской эмиграции, весьма многообразен, но в центре их бесспорно неустанные размышления об исторических судьбах России. Главным своим делом философы, оказавшиеся на чужбине, считали бескорыстное служение Родине. «Серебряный век» русской культуры продолжили своим творчеством не только философы-эмигранты. Одним из талантливейших продолжателей его традиций стал Алексей Федорович Лосев (1893-1988), который не покинул Родину и в условиях советской действительности создал в 1920-х годах свое знаменитое восьмикнижие: «Античный космос и современная наука», «Музыка как предмет логики», «Философия имени», «Диалектика числа у Плотина», «Диалектика художественной формы», «Критика платонизма у Аристотеля», «Очерки античного символизма и мифологии», «Диалектика мифа». Следуя заветам В. С. Соловьева, в этих работах мыслитель осуществил своеобразный, синтез различных областей знания, включая философию, математику, эстетику, музыковедение и т. д. Лосевым был разработан и применен собственный метод исследования - метод логико-смыслового конструирования философского предмета на основе синтеза диалектики и феноменологии.
Лосев - один из самых плодовитых авторов в историй мировой философской мысли.
Среди многих сотен его работ особо выделяется написанное в 1950-1980-х годах
второе восьмикнижие - гигантская восьмитомная «История античной эстетики».
Мыслителя по праву называют последним в плеяде тех, кто создавал философию
«серебряного века» русской культуры.
.3 Литературное и художественное творчество русского зарубежья
русский зарубежье философия литературный
На протяжении советского периода развития русской литературы она не была единой. Причина ее раздробленности заключается в идеологическом диктате советской власти по отношению к писателям и их творчеству. Как результат, русская литература в ХХ столетии существовала в виде трех ветвей: отечественной официальной, отечественной неофициальной (андеграундной) и литературой русского зарубежья (эмигрантской).
Принято считать, что русская эмиграция литераторов XX века прошла три основных этапа, которые именуются волнами. На временной отрезок, который включает в себя Октябрьскую революцию, гражданскую войну и начало нэпа, т. е. на 1917 - 1922 гг., приходится первая волна. К ней же относятся те, кто покинул родину и в более поздний срок (но не позднее начала второй мировой войны), например Е. Замятин, уехавший за рубеж в 1931 г.
Эта волна наиболее богата литературными именами: И. Бунин, А. Куприн, И. Шмелев, Б. Зайцев, М. Цветаева, В. Ходасевич, К. Бальмонт, 3.Гиппиус, Д. Мережковский, И. Северянин, М. Алданов, М. Осоргин, А.Аверченко, А. Ремизов, А. Толстой, Е. Чириков, Вяч. Иванов, Г. Иванов, Г.Адамович, Н. Тэффи, М. Арцыбашев, П. Боборыкин, В. Набоков, Г.Газданов и др. А как воспринимать положение М. Горького, почти целиком проведшего 1920-е гг. вдали от советской России? В результате массового отъезда литераторов за рубеж отечественная проза оказалась практически обезглавленной. Поэзия же, понеся серьезные потери, сумела сохранить лучшие силы: А. Блок, В. Маяковский, С. Есенин, А. Ахматова, Б. Пастернак, О. Мандельштам, Н. Гумилев - звезды первой величины - остались на родине. И этот список можно еще продолжать: А. Белый, М. Волошин, М. Кузмин, М. Зенкевич, В. Нарбут, С. Городецкий, Н. Клюев, А. Мариенгоф и др. [32, c. 77]
Следующая волна эмиграции относится к периоду второй мировой войны. Литераторы в СССР к этому времени находились под жестким государственным контролем: неугодные властям были репрессированы, что исключало причину их массового исхода. Поэтому невелико число и не слишком значителен масштаб дарований писателей, покинувших страну в 1940-е гг. Лучшие из них - И. Елагин, Н. Нароков, Б. Филиппов и др.
Третья волна эмиграции возникла в конце 1960-х и завершилась в начале 1990-х гг. Идейными течениями, пред шествовавшими ей, были «шестидесятничество» и диссидентство. «Шестидесятники» (среди них - литераторы А. Твардовский, Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Р. Рождественский, Б. Окуджава, В. Высоцкий, Ф. Искандер, А. Битов и др.) отстаивали идею социализма «с человеческим лицом», осуждали антидемократические акции властей, не отказываясь вместе с тем от сотрудничества с ними, критиковали Сталина и созданный им тоталитарный режим и т. п.
Диссиденты же вообще не верили в возможность реформирования социализма на основах демократии западного типа и при любом удобном случае выражали несогласие с образом действий советского руководства. В годы брежневского правления, особенно после ввода войск в Чехословакию в 1968 г., диссидентство превратилось в общественное движение, целью которого было разрушение социализма как общественной формации, а главным легальным методом - правозащитная деятельность. Его духовными вождями были А. Сахаров и А. Солженицын. Из писателей-диссидентов можно назвать В. Максимова, А. Гладилина, Г. Владимова, А. Синявского, А. Зиновьева и др. В 1960 - 1980-е гг. у диссидентов было три основных пути: за решетку, в психиатрическую лечебницу и в эмиграцию. Часто третий путь оказывался единственным спасительным, однако открывался он преимущественно для представителей гуманитарной интеллигенции, не располагавших секретными (по мнению властей) сведениями.
Православная ментальность, испокон веков присущая русскому народу и его власти, а поэтому в своих сущностных чертах никуда не исчезавшая и в советскую эпоху, предполагает серьезное отношение к слову, пожалуй, даже более серьезное, нежели к делу. Ближайшие исторические примеры тому - и наследница классики ХХ века советская литература, заменившая почти все общественные институты: мораль, право, общественное мнение, разнообразие политических движений и т. д.; и 58-я статья сталинского уголовного законодательства, ставившая знак равенства между словом и деянием [36, c. 54-55].
С учетом этой закономерности слово протеста использовалось инакомыслящими не только как способ заявить о своей политической ориентированности, но и как средство пробуждения условного рефлекса советской власти: мы бунтуем, а вы нас выпустите за границу. Не случайно уже в момент самого своего возникновения третья волна эмиграции была неоднородной: кто-то оказался в роли изгнанника, а кто-то уехал, использовав конфликт с режимом для получения визы (а возможно, и для приобретения громкого имени на Западе) - без конфликта отпускали крайне неохотно, и кому-то приходилось становиться диссидентом поневоле.
По прибытии в страну проживания многие русские литераторы находили работу на западных радиостанциях («Голос Америки», «Свобода», «Свободная Европа», «Немецкая волна», «Радио Канады» и др.), в антисоветских и антикоммунистических издательствах, газетах и журналах, преподавали в университетах. Литературным же творчеством приходилось заниматься в свободное от основной службы время. Поэты третьей волны эмиграции публиковали свои произведения в журналах «Континент», «Грани», «Новый журнал» и др., альманахе «Стрелец», издательствах «Ардис», «ИМКА-пресс», «Посев», «Третья волна» и др. На родине до второй половины 1980-х гг. их стихотворения не выходили.
Опыт XX века свидетельствует, что состояние эмиграции, в котором оказался творец, более пагубно для поэтов, нежели для прозаиков. Устойчивость прозе придают мощное эпическое начало, неизбежный рутинный момент в писательском труде (одна эволюция образа центрального героя требует описания таких этапов и подробностей, которые усыпили бы вдохновение самого пылкого поэта), груз жизненного опыта (это поэт каждое новое стихотворение начинает как бы с нуля, прежний опыт в каком-то смысле должен быть отброшен, иначе можно впасть в самоповтор) и основательность мировоззренческих установок писателя.