Совмещение эссеистики и публицистики означает и сочетание различных форм и методов анализа, хотя и в том и в другом случае цель пишущего подчинена задаче сущностного отображения своего предмета.
Благодаря эссе инструментальной базой СМИ становится не только политический анализ общественных проблем, основанный на социальной науке, но и характерное для эссе философское осмысление человеческой жизни, размышления о ее смысловых и ценностных основаниях. К традиционному социальному анализу, который привлекается публицистикой при рассмотрении общественных проблем, СМИ «добавляют» философствование как метод, отличный от традиционного социального анализа.
При этом быт и свое окружение человек должен рассматривать с философской дистанции, а прошедшие эпохи, философские учения и идеи -- с позиции житейской. Это понимание Монтенем философствования как метода нашло свое отражение в жанре эссе, а значит и в СМИ, в которые этот жанр встроен. Специфика метода делает философию более близкой, конкретной и понятной, применимой к жизни. Благодаря эссе в современной журналистике нашла себе пристанище научная дисциплина, всегда считавшаяся чем-то абстрактным и бесполезным. «Странное дело, -- сокрушался по этому поводу Монтень, -- но в наш век философия даже для людей мыслящих всего лишь пустое место, которое, в сущности, ничего не означает; она не находит себе применения и не имеет никакой ценности ни в чьих-либо глазах, ни наделе»[8].
Добавляя к социальному анализу публициста философское осмысление нравственных проблем, современная журналистика выводит на авансцену человека. Монтень понимал «салонную» философию не как науку, подчиненную задаче сущностного постижения общества и мира, а как размышление о человеке и его месте в мире. То есть эссе имеет не позитивистскую, а, скорее, литературно-гуманитарную направленность, часто сознательно противопоставленную научному видению мира, вторичному в рамках эссе. Этот жанр не столько средство познания мира, сколько способ рассуждения о себе и о своей жизни, дающий возможность познать, осмыслить не только мир, но и, главным образом, себя, свое место в нем.
С большой чуткостью улавливая безразличие науки к индивидуальному целостному облику человека, Монтень хочет видеть в каждом высказывании прежде всего собственные индивидуальные черты говорящего. По его мнению, писания Плутарха достойны похвалы именно потому, что «если внимательно вчитаться в них, раскрывают нам его с самых разных сторон, поэтому мне кажется, -- говорит он, -- что я знаю его насквозь»[9].
В современной журналистике кроме автора объективного исследования, который целиком растворяется во внеличностной точке зрения, «прячется» за ней будучи человеком, появляется автор, который не только пытается занять самостоятельную позицию по отношению к существующей культуре, к материалу его изображения, но и открывает себя как человека. Эссе означает организацию произведения вокруг образа одного конкретного человека -- автора эссе, что может быть полезно и интересно читателю как пример. В эссе «автор через все говорит о себе, взятом в приватном, частном модусе» [Соломеин, 2003]. «Содержание моей книги -- я сам», «я рисую не кого-либо, а самого себя», -- так представил миру свое право на «частный модус», отличный от другого, публичного, повествуя «о своей сущности в целом, как о Мишеле де Монтене, а не как о философе, поэте или юристе»[10].
Процесс публицистического познания какого-то внеположного предмета в современной журналистике дополняется авторским осмыслением своего «я», сводящим значение эссе к словесному выражению собственного психологического состояния, когда «автор использует себя в качестве объекта анализа тех или иных факторов душевного опыта» [Гинзбург, 1987, с. 2].
Постижение сути вещей эссеистом -- это путь самоанализа, носящий, в конечном счете, медитативный характер (от франц. «размышление»), Для эссеиста «размышление -- могущественный и полноценный способ самопознания»[11].
Классическая наука с ее традиционным категориальным аппаратом, описывающим в основном внешнюю по отношению к субъекту реальность, оказывается малопригодной для описания самого субъекта в качестве онтологической реальности. Возможность вглядеться в глубины собственного «я» человеку предоставляет постмодернистская философия [Поелуева, 2004, с. 28--29].
Таким образом, современная журналистика представляет собой сочетание классической науки (со стороны публицистики) и постмодернизма (со стороны эссеистики). Эссе существенно отличается от публицистики, как особая форма знания, связанная с постмодернизмом, с его критическим отношением к научному мышлению. В той же степени, в какой постмодернизм, как направление современной философии, искусства и науки, противостоит классическим системам, в которых мысль движется в чисто дискурсивной сфере, в логике саморазвивающихся понятий, эссе противостоит традиционным научным трактатам. Не случайно в XVII -- первой половине XIX в., определявшихся дискурсивными системами Декарта, Канта и других мыслителей, эссеистика оставалась на периферии общефилософского развития, а примерно с середины XIX в. постклассическая, постмодернистская философия, напротив, характеризуется ее растущей эссеизацией. И, например, Кьеркегор и Ницше, во многом определившие пути западного философствования в XX в., писали не систематические трактаты, а литературнометафизические опыты.
Таким образом, эссеизация современных СМИ трансформирует их настолько, что можно говорить об очевидной смене парадигмы: вместо диктатуры публицистики -- демократическое сосуществование ее со стремительно набирающей вес эссеистикой.
«Салонный» жанр на шумных перекрестках
Эссеизация СМИ, взаимовлияние журналистики и эссе в значительной степени трансформирует не только современную журналистику, но и жанровую форму Современное развитие эссе характеризуется демократизацией жанра. В этом смысле СМИ, в которых оно укоренилось, существенным образом изменили природу и феноменальные качества эссе, став механизмом этой демократизации.
В отличие от публицистики, эссе рождалось не на полях идеологической брани, а в светских салонах, ставших центрами притяжения различных групп аристократии и боровшихся за престиж в правительственных центрах [Коллинз, 2002, с. 783--784].
Таким образом этот «светский» жанр, формировавшийся на салонном коммуникативном пространстве, был рассчитан на ограниченный круг завсегдатаев светских салонов.
Благодаря СМИ, узкий круг читателей, которым изначально предназначалась интеллектуальная продукция, сменился массовой аудиторией, которую СМИ предоставили в распоряжение эссе. С учетом Интернета, многократно перекрывающего многотысячные тиражи бумажных изданий, -- это миллионы читателей ежедневно.
Эссеистика сегодня, как и публицистика, обращена к массовой аудитории.
Природа современного эссе в том, что оно доступно любому. И любому, кому оно доступно, моментально дает права читателя. Это и привело к колоссальному приросту, умножению читательских рядов. СМИ предоставили уникальные возможности для того, чтобы эссеистика стала достоянием широкой общественности. Экзотический жанр стал привычным информационным продуктом «шаговой доступности». Камерное произведение превратилось в продукт массового потребления, ориентированный на широкого читателя. Предоставляя в распоряжение эссе свою массовую аудиторию, СМИ тем самым приохотили огромные массы людей к чтению эссе, вовлекая их в обсуждение нравственных проблем, подключая к духовной жизни общества в качестве читателей.
Демократизация читательской аудитории сопровождается демократизацией авторства. Касаясь истории возникновения этого жанра на Западе, исследователь замечает, что «для эссе типична кабинетная обработка любых общих вопросов, начитанность и нарастающее на ее почве философское обобщение» [Журбина, 1957, с. 23]. Естественно, такое было доступно немногим. Аттестуя героиню одного из своих рассказов, талантливую провинциальную эссеистку, О. Генри пишет: «Она воспитывалась дома, и ее знание света основывалось на умозаключениях и интуиции. Из таких людей и состоит малочисленная, но драгоценная и редкая порода эссеистов»[12].
СМИ сняли налет элитарности с занятия, всегда считавшегося уделом избранных. Современная эссеистика становится доступной каждому, кто претендует на активное участие в духовной жизни и прибегает к эссе как наиболее адекватной литературной форме такого участия. Отмена идеологического единомыслия, развитие частной инициативы в стране открыли новые возможности для творческой реализации граждан. Сильно возросло количество «салонных» философов -- образованных людей, способных свободно размышлять над «последними» и «вечными» вопросами человеческого бытия.
Эссеистика становится поистине массовым занятием. Благо, газеты отводят для этих целей специальные «площадки»: от ежедневной рубрики «Свободная тема» или «Злоба дня» в массовом «Московском комсомольце» до «Я так вижу», «Карт-бланш» в «Независимой газете» или «Мнения и комментарии» в «Коммерсанте». Еще большие возможности в этом смысле предоставляет Интернет с помощью блогов, социальных сетей, форумов и других способов выражения обеспечивающий сетевую свободу мнений.
Авторами этих рубрик становятся не только записные литераторы, известные эссеисты вроде лауреата Нобелевской премии Орхана Памука[13], но и самые обычные газетчики, охотно маркирующие свои произведения словом «эссе», которого прежде старательно избегали.
Эссе обрело популярность не только в журналистской среде. К этому жанру обращаются и люди других, самых разных профессий. Так, в «Свободной теме» в «Московском комсомольце» своими впечатлениями и переживаниями по самым разным поводам могут поделиться экономист и школьный учитель, депутат и юморист, посол США и артист, протоиерей и машинист Московского метрополитена.
Еще большие -- в разы! -- возможности предоставляет в этом смысле Интернет с его миллионами авторов ежедневно, который технически наделяет каждого свободой высказывания. Природа Интернета в том, что он доступен любому. И любому, кому он доступен, моментально дает права не только читателя, но и автора. Ведь свои эссе в сети может выложить каждый зарегистрированный пользователь. По словам обозревателя «Columbia Journalism Review» Мэт Уэлч, «технология блогинга впервые в истории дала среднестатистической Джейн способность писать, оформлять и публиковать свой собственный информационный продукт»[14].
Таким образом, благодаря СМИ эссе становятся средством вовлечения все большего числа людей в обсуждение нравственных проблем не только в качестве читателей, но активных авторов, превращая «человека частного» в публичную фигуру, а их совокупное мнение, облеченное в форму эссе, в vox populi («глас народа») говоря языком рубрики в «Аргументах и фактах». Только не по поводу политики, как прежде, а по поводу нравственных проблем. Давая возможность каждому высказываться по самым разным поводам, газетная или журнальная рубрика или ЖЖ в сети возрождает тем самым традиции «персонального журнализма».
Наконец, третий аспект демократизации эссе связан с тем, что она сопровождается демократизацией коммуникативного пространства, объединяющего авторов и читателей. Благодаря СМИ, эссеистика лишилась прежней элитарной замкнутости, из гостиных шагнула на шумные перекрестки. С многократным возрастанием количества людей, претендующих на участие в духовной жизни в качестве читающих и пишущих эссе, расширяется и зона взаимодействия между ними. «Салонное коммуникативное пространство», на котором когда-то формировалось эссе, сегодня превращается в массовую коммуникацию.
Демократизация коммуникативного пространства означает не только его глобализацию, но и его качественную трансформацию за счет трансляции, переноса в эту зону качеств «салонного коммуникативного пространства», на котором изначально формировалось эссе. Салонное общение, становясь массовой коммуникацией, сообщает ей при этом свои исконные черты, способствующие обмену мнениями «по поводу истины и ее поисков» [Соломеин, 2003].
Салоны, вокруг которых сосредоточивалась интеллектуальная жизнь, были местом проведения светского досуга. Их изначальное предназначение -- дружеская беседа, непритязательная «светская болтовня», общение круга друзей и единомышленников в непринужденной обстановке, получение взаимного удовольствия от общения друг с другом. Салонное пространство соединяло опыт нравственного осмысления с опытом дружеского общения. Это качество, переданное «по наследству», определяет характер самого процесса современной массовой коммуникации и взаимоотношения между его многочисленными участниками.
Демократизация коммуникативного пространства, оборачиваясь ситуацией массового диалога, безусловно, связана с отказом от категоричного и безоговорочно-непререкаемого слова к демократической манере. Меньше всего оно «представляет собой попытку аргументации и убеждения, при которой автор обращается к читателю как оратор к аудитории» [Sholes, 1989, р. 36]. В стиле салонной беседы как формы интеллектуального общения, утверждающейся в массовой коммуникации, важна не просто выраженная позиция автора, но и его частная ориентация на собеседника, включение его в систему произведения, которое создает атмосферу доверительной беседы, откровенного разговора.
При этом «возрастает в цене» способность эссеистов размышлять в непринужденной, часто парадоксальной форме. «В салоне были недопустимы утомляющие скрупулезность и дотошность, и все то, что ассоциировалось с ученым академическим занудством» [Соломеин, 2003].