Статья: Естественность в шотландском танце с позиций этнолингвистики

Какими бы упрощенными ни казались подобные стратегии отождествления (идентификации) и стереотипизации, особенно применительно к заведомо многообразным гендерным ролям в богатой традиции шотландского танца (ср. Алферов 2010: 117, Alferov 2013), они отнюдь не являются редкостью в современном информационном поле.

Так, американский исследователь Майкл Ньютон считает возможным называть танцевальный стиль хайланд «вторичным феноменом», несмотря на то что, по его собственным подсчетам, эта вторичность, отрыв от гипотетических «народных корней» некогда гэлоговорящей горной Шотландии, имеет уже двухсотлетнюю историю (Newton 2012). В частности, Ньютон пишет: «Танцы как профессиональное спортивное соревнование были вынуждены становиться все более сложными. Кроме того, чтобы выработать некий стандарт для судейства соревнующихся танцоров из самых разных мест (many different origins), разночтения, естественно возникающие в любом народном танце, должны были быть “сглажены” (“ironed out”) и приведены к единому нормативу (normalized)».

Для Ньютона вариации в танце представляются естественными, а сложность исполнения, соревновательный аспект танца и стилистическое единообразие - нет. Естественность, в данном случае, созвучна несложности исполнения, отсутствию четких правил или необходимости соответствовать требованиям. Естественность народного танца жестко противопоставляется стремлению к победе в соревновании и связанной с ним «профессиональной» работе над техникой исполнения, вне зависимости от того, сколько шотландцев, канадцев, австралийцев и т.д. из поколения в поколение с удовольствием соревнуются в танцах Highland и работают над точностью своих танцевальных движений.

Ньютон не одинок в своих оценках. Как писала в 1996 г. танцор SCD из Калифорнии Марджори Маклохлин, «никто никогда не говорил, что танцы хайланд “естественны”» (McLaughlin 1996). В онлайн-дискуссии «Естественный хайланд?», инициированной калифорнийской исследовательницей танца Сь.зан Селф (Self 1995), с 16 по 29 октября 1995 г. набралось 18 сообщений, некоторые из которых довольно пространны. Лексический материал, соотносящийся в этой дискуссии с понятием «(не)естественный» в том виде, как его употребляют танцоры, лишь косвенно связанные с изучением танцев хайланд (в основном, исполнители SCD), приведен в таблице 1.

Таблица 1

Таким образом, наиболее неестественным для комментаторов из SCD-кругов представляется стремление маленьких девочек к безупречному исполнению в танце. А прекрасная, даже «грациозная» неряшливость/неточность/небезупречность танцующих мужчин-военных видится им значительно более естественной. Примечателен комментарий танцора Seth Major, что «отношение к танцорам хайланд здесь, на удивление, похоже на отношение тех к танцорам SCD; каждой стороне, похоже, не хватает настоящего понимания другой» (Self 1995).

Словно иллюстрируя эту идею, исполняющие традиционные шотландские мелодии музыканты, выражая свое прохладное отношение к танцам SCD, используют (The Session 2011) следующие понятия: формальный, помпезный, слишком серьезный, вымуштрованный, накрахмаленный (starched), снобистский, posh (зачастую неодобрительное прилагательное, означающее «только для богачей»). Неиспользованным при этом остается концепт «неестественный». Возможно, уже само это слово несет в себе нечто «снобистское» и имеет слишком аристократические корни.

Любопытно, что зритель «со стороны» при возможности наглядно сопоставить (на видео) хайланд и современные соревновательные ирландские танцы может прийти к выводу о естественности хайланда: «Мне нравится шотландский танец. Красиво, девочки такие естественные, гладко (smooth) танцуют, я должен жениться на одной из них lol», - пишет в комментарии канадский пользователь Big Mac (SM Hillok 2013, комментарий 2017 г.).

В целом, современный взгляд «постороннего» на естественность в шотландском танце показывает: у непривычного мало шансов быть признанным естественным. В таблице 1 приведена лексема «неузнаваемый», которую употребил известный немецкий преподаватель SCD и знаток шотландской танцевальной истории Ансельм Лингнау. Он писал о чемпионах мира по хайланду, исполнявших сольный танец Scottish Lilt. Утрированная техничность чемпионов видоизменила характер танца, с которым Лингнау, скорее всего, был до этого знаком по выступлениям команды Scottish step в рамках Летней школы в Сент-Эндрюсе, которую ежегодно проводит Королевское общество танцев SCD (далее - RSCDS). Подобная трансформация шокировала его как зрителя. Яркая негативная реакция («Ужасно!») на непривычное прочтение знакомой, вроде бы, хореографии вполне понятна, и в этом смысле естественна, хотя и демонстрирует недостаток открытости сознания к восприятию нового опыта.

В таблице 2 сопоставлены результаты анализа лексического материала первых двух блоков данной статьи.

Обращает на себя внимание абсолютное превосходство и лексическая вариативность мнений сторонних наблюдателей по сравнению с отзывами танцоров-практиков, пока «неопытных». Конечно, дихотомию «танцор-зритель» нельзя абсолютизировать. К примеру, у исполнителей SCD каждый год есть возможность попробовать себя в стиле Highland на факультативных занятиях в рамках Летней школы RSCDS.

Тем не менее, позиция наблюдателя и критика, судя по всему, провоцирует больше оценочных суждений и при этом порождает несколько более противоречивую картину: так, один зритель считает «сглаженность» исполнения визуально естественной, а другой - искусственным результатом работы профессионалов. Таким образом, любой зритель, почувствовав критический настрой, может достаточно произвольно интерпретировать визуальные, ритмические, гендерные и культурно-исторические данные для создания образа «неестественного» танца, а впоследствии с той или иной долей упорства отстаивать свою интерпретацию в публичных дебатах.

Таблица 2

Позиция опытного танцора: «Привычка - вторая натура»

Как пишет семикратная финалистка мирового чемпионата по спортивным шотландским танцам Highland Никола Браун (Шотландия): «Мой любимый танец - «Шон Трус» (Seann Trnibhas). Он дает возможность свободно перемещаться в пространстве, и от этого все ощущается более естественным» (Brown n/d). В отличие от других танцев в программе соревнований, где танцор либо остается на одной точке (как в большинстве движений танца Highland Fling), либо перемещается по очень четко заданным траекториям («Танец на мечах», Strathspey and Reel), хореография «Шон Трус» изобилует движениями солиста вперед, назад, в сторону и по диагонали. При этом дистанция перемещений в большей степени зависит не от длины скрещенных на полу мечей или изначального положения танцоров относительно друг друга, а от возможностей солиста и характера движений. В приведенной фразе Браун соотносит ощущение естественности со свободой перемещения. Здесь характерен как имплицитный контраст любимого танца с несколько менее любимыми, так и использование сравнительной степени («более естественный»). Для опытного исполнителя (Никола начала заниматься в возрасте трех лет), таким образом, естественность - это внутреннее ощущение, которое относительно, отчасти даже измеримо: оно поддается сравнению по шкале «от менее естественного к более естественному».

Чувство естественности в данном случае коррелирует с возможностью относительно свободно использовать в пространстве разучиваемые движения, соблюдая предписанную правилами базовую технику (ритм, выворотность бедер, колен и стоп, степень натянутости носка и сгибания/распрямления колена).

Опытный исполнитель танцев хайланд и исследователь из Шотландии Катриона Скотт также делит траектории перемещения танцора на следующие «естественной инерции тела» (как движение по дуге в первом шаге Танца на мечах), с одной стороны, и провоцирующие «неестественную скованность» (unnatural stiltedness), с другой. Согласно Скотт (Scott 2005:327), движение по дуге легче достичь (is easier to achieve), чем перемещение по прямым линиям и четкие повороты на 90° и 180° в заранее заданной точке пространства.

Можно предположить, что опытные танцоры будут ощущать «естественными» более привычные, знакомые и хорошо отработанные элементы танца. И действительно, разбирая новый хореографический материал в классе, можно услышать (причем чаще от «продолжающих» танцоров), что то или иное движение «неестественно». В моей преподавательской практике такие высказывания можно подразделить на два типа сообщений:

Тип A: «Мне сложно» / «Не получается». Неестественным ученик склонен называть те движения или переходы, которые требуют большей, чем уже стало привычным, отработки, а также те, которые инвертируют ставшую привычной ранее комбинацию движений (например, движение с носка на пятку вместо перехода с пятки на носок) или меняют привычный ритмический рисунок. Скажем, при обучении танцам Scottish step танцоров, знакомых только с базовым репертуаром стиля Highland и привыкших к ритмичным прыжкам в сильную долю (1, 2, 3, 4), ученики ощущают неестественной необходимость чередовать подобные прыжки с более мягкими и менее высокими прыжками на слабую долю (и 2 и 3).

Тип B: «Это не будет смотреться». Танцоры, привыкшие к занятиям в зале с зеркалами и к показательным выступлениям на сцене (например, опытные танцоры направления Scottish step в Москве), иногда используют понятие «неестественно» для того, чтобы указать на визуальную сторону определенной трактовки хореографического материала.

Преподаватели и хореографы также нередко смотрят на танец «изнутри», с позиции опытного танцора. Как пишет Фримантл, танцору SCD «нужно сделать так, чтобы последовательность фигур танца перетекала (blend) одна в другую, создавая, насколько возможно, единое целое (seamless whole); опытный танцор получает максимум удовольствия, естественным образом обнаруживая себя в конце каждой фигуры в правильной точке пространства лицом в нужную сторону, готовым к следующей фигуре танца» (Freemantle n/d b).

На страницах своего ресурса Фримантл не раз подчеркивает важность «естественного перетекания» (flow) одной фигуры танца в другую. В частности, в комментариях к опубликованному в 2018 г. танцу The Chiswick Jig он отзывается об авторе танца М. Лэндоне как о «поборнике (welcome advocate) стиля, в котором каждая фигура естественным образом перетекает в следующую» (Freemantle n/d c).

Ту же тему развивает в письме от читателя в редакцию The Scottish Country Dancer (Watt 2012: 27), официального журнала RSCDS, Дж. Т Уотт из Данди (Шотландия). Цель письма - аргументировать неверную, с его точки зрения, трактовку танца XIX века New Rigged Ship при его подготовке к публикации в Девятой книге RSCDS (1934). Уотт противопоставляет то, как «естественно перетекают» фигуры танца для первого кавалера, тому, насколько «неуклюжи» (awkward), «не нужны» (unnecessary), «неудобны» (uncomfortable), «резки» (sharp) и «внезапны» (sudden) два из трех переходов между фигурами для первой дамы. Уотт предлагает слегка изменить вторую фигуру танца для того, чтобы оба партнера в первой паре «естественным скользящим движением» (would naturally sweep) продолжили свой танец.

Хотя Уотт предлагает «посмотреть на танец эстетически», аргументация в данном случае носит в первую очередь кинестетический, а не визуальный характер. Она скорее сводится к удобству и легкости для танцора, к отсутствию необходимости намеренно (и резко) менять траекторию перемещений, особенно «на скользком полу» (Watt 2012: 27).

Таким образом, в фигурах SCD критериями естественности для опытного танцора являются удобство, предсказуемость и плавность переходов, создающая определенную логику в рисунке танца. Удобство и естественность связаны с «перетеканием» одной фигуры в другую и зачастую даже приводят к созданию новых версий популярных танцев, к примеру, Wild Geese Tamed. В этой версии «гораздо более естественные» (по мнению хореографа) переходы способны «существенно улучшить» общее ощущение «потока» в танце (flow of dance; Freemantle n/d d).

Хотя в тексте отсутствует отсылка к ощущению потока, моя практика показывает, что это словоупотребление в данном случае вполне оправдано. Поскольку у опытного танцора SCD есть свободный ресурс внимания и нет необходимости сосредоточенно вспоминать, как именно исполняется каждый шаг и каждая фигура танца, «поток» в данном случае - больше, чем визуальная и/или кинестетическая категория. Танец не только выглядит плавно и логично, так как переходы интуитивны и удобны, но и создает «состояние полной поглощенности деятельностью, когда все остальное отступает на задний план, а удовольствие от самого процесса настолько велико, что люди будут готовы платить только за то, чтобы заниматься этим» (Чиксентмихайи 2011: 26).