Феномен долголетия в представлениях долгожительниц России (по материалам биографического исследования)*
С.А. Вангородская
Белгородский государственный национальный исследовательский университет
Аннотация
На основе результатов биографического исследования выявлены представления о детерминантах долголетия, существующие в сознании российских женщин-долгожительниц и определяющие стратегии их самосохранительного поведения. В качестве основного источника информации использованы данные полуструктурированных биографических интервью 30 жительниц России в возрасте от 90 до 131 года, которые были опубликованы в периодических изданиях федерального и регионального уровня в 2002-2017 гг. Основными факторами долголетия, представленными в сознании женщин-долгожительниц, стали: генетическая предрасположенность, благоприятные природно-климатические условия в месте проживания, наличие установки на долгую жизнь и сильной мотивации к ее продолжению, ведение здорового образа жизни, сохранение интеллектуальной и социальной активности, а также высокая плотность социальных контактов на протяжении всей жизни. Несмотря на разнородность условий и качества жизни, а также разный социальный статус и образовательный уровень, большинство долгожительниц демонстрируют общую положительную оценку прожитой жизни, а главным секретом долголетия называют интерес ко всему происходящему. Отмечена высокая роль творчества, выступающего не только регулятором психосоматического состояния человека, но и одним из факторов его физического долгожительства. Выявлен ряд закономерностей, которые могут быть использованы при разработке государственных программ, направленных на формирование эффективных стратегий поведения россиян в отношении своего здоровья. Определены направления дальнейшего научного поиска, в числе которых выявление гендерной специфики на основе исследования эффективных стратегий самосохранительного поведения мужчин-долгожителей; определение "удельного" веса и соотношения внешних и внутренних факторов в детерминации увеличения продолжительности жизни; разработка действенных социальных механизмов повышения продолжительности жизни населения России.
Ключевые слова: самосохранительное поведение; долголетие; женщины; долгожительницы; биографическое интервью; качественный анализ
" Исследование выполнено в рамках государственного задания НИУ "БелГУ" на 2017 г., проект №28.7195.2017/БЧ "Риски и тренды самосохранительного поведения населения центральных регионов Российской Федерации".
THE PHENOMENON OF LONGEVITY AS VIEWED BY FEMALE LONG-LIVERS OF RUSSIA
(ON MATERIALS OF A BIOGRAPHICAL STUDY)
S.A. Vangorodskaya
Belgorod State National Research University
On the basis of the results of a biographical study, there were identified the determinants of longevity as viewed by Russian female long-livers, establishing the strategies of their self-preserving behavior. As the main source of information, the author used the data from semi-structured biographical interviews of 30 female residents of Russia aged from 90 to 131 years old, which had been published in federal and regional periodicals in 2002-2017.
The main longevity factors present in the minds of long-living women are: genetic predisposition, favorable natural and climatic habitats, a long-life mindset and a strong motivation to live longer, leading a healthy lifestyle, maintaining intellectual and social activity, as well as a high density of social contacts throughout life. In spite of diverse conditions and the quality oflife, as well as different social statuses and educational levels, the majority of female long-livers are generally positive in their assessment of the lives they have lived, calling an interest in everything that happens the main secret of longevity. The role of creativity, which acts not only as a regulator of a person's psychosomatic state, but also as one of the factors of a person's physical longevity, is qualified as very important. The author identified a number of patterns which can be used when designing state programs aimed at the development of effective strategies of Russians' behavior regarding their health.
The paper identifies the areas for further research, among which are: identifying gender specificity based on studying effective strategies for self-preserving behavior of male long-livers; defining the proportion ofand correlation between external and internal factors in determining an increase in life expectancy; and developing effective social mechanisms to increase life expectancy of the population of Russia.
Keywords: self-preserving behavior; longevity; women; female long-livers; biographical interview; qualitative analysis
The study was carried out within the framework of the state task of NRU "BelSU" for 2017, project №28.7195.2017/BCH "Risks and trends of self-preservation behavior of the population of the Central regions of the Russian Federation".
Введение
Интерес к изучению самосохранительного поведения в отечественной научной литературе последних лет стабильно высок и в значительной степени обусловлен непростой демографической ситуацией в России, а также изменением количественного и качественного состава детерминант, влияющих на продолжительность индивидуальной жизни. При этом, несмотря на увеличение общего числа научных работ по данной проблематике, существует явный дефицит исследований, позволяющих спрогнозировать влияние текущих моделей поведения в отношении своего здоровья на увеличение продолжительности жизни в долгосрочной перспективе. Вместе с тем изучение эффективных стратегий самосохранительного поведения представляется особенно актуальным в свете реализации Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года, одной из задач которой является "создание условий и формирование мотивации для ведения здорового образа жизни" (Об утверждении Концепции..., 2007: Электронный ресурс).
Одним из перспективных направлений научного анализа может стать изучение особенностей самосохранительного поведения представителей максимальной видовой продолжительности жизни человека и выявление комплекса закономерностей, которые могут быть положены в основу целенаправленного формирования эффективных стратегий поведения в отношении здоровья. По утверждению А.И. Антонова, "стратегии самосохранительного поведения проявляют себя не сразу, а в течение длительного времени" (Антонов, 1998: 314), и, следовательно, как считает Л.С. Шилова, при изучении данного феномена целесообразно "отталкиваться от конечного результата - срока продолжительности жизни и ретроспективного анализа стратегий самосохранительного поведения, что пока что никем не осуществлялось" (Шилова, 2012: 118).
Выбор в нашей работе в качестве объекта исследования женщин-долгожительниц не случаен. По данным Росстата, на 1 января 2016 г. доля россиян в возрасте 85 лет и старше составила в общей численности населения всего 1,6%. При этом, несмотря на общую положительную динамику данного показателя, который по сравнению с 1959 г. увеличился более чем в пять раз (Численность населения... : Электронный ресурс), соотношение мужчин и женщин в данной возрастной группе на протяжении последних 60 лет остается практически неизменным и составляет примерно 1:4. Так, на 1 января 2016 г. из общего числа долгожителей России (2 081 941 человек) только 22% составили мужчины, а 78% - женщины (Демографический ежегодник..., 2017: Электронный ресурс). Такой существенный перевес в численном отношении (обусловленный прежде всего различиями в уровне смертности мужчин и женщин) диктует необходимость более пристального внимания к изучению гендерных особенностей самосохранительного поведения с целью определения эффективных стратегий и разработки соответствующих рекомендаций для представителей обоих полов.
Выявление особенностей самосохранительного поведения женщин-долгожительниц осуществлялось посредством вторичной интерпретации биографических интервью, предполагающей их понимание и объяснение без участия автора (Козлова, 2007: 75) и представляющей собой "необходимое условие социально-исторической реконструкции" (там же: 83).
Основным источником информации стали публичные полуструктурированные интервью за 2002-2017 гг., опубликованные в периодических изданиях "Аргументы и факты", "АиФ. Здоровье", "Вечерняя Москва", "Вечерний Петербург", "Известия", "Комсомольская правда", "Московский комсомолец", "Российская газета", "Собеседник", "Семь дней", "Труд", а также региональных периодических изданиях. Тип выборки - квотная (квоты: пол (женский), верифицированный возраст (90 лет и старше) и страна проживания (Россия)), основной метод отбора интервью - стихийная выборка.
В ходе исследования нами был проведен качественный анализ этих интервью 30 жительниц России в возрасте от 90 до 131 лет. Нарративные интервью, отобранные для анализа, представляют собой разнородные по компоновке сюжетов, глубине, содержательному наполнению тексты. Вместе с тем все они объединены темой долголетия и намерением интервьюера выявить факторы (объективные и субъективные), детерминировавшие продолжительность жизни, существенно превышающую средние показатели.
Всех женщин, ставших объектом биографического интервью, можно объединить в две группы. В первую вошли 15 женщин, которые перешагнули 90-летний рубеж и задолго до этого получили известность благодаря своим профессиональным успехам в актерской, творческой, научной и иных сферах. В их числе: актрисы (Людмила Аринина, Нина Архипова, Вера Васильева, Татьяна Карпова, Галина Коновалова, Инна Макарова, Ирина Скобцева), балерины (Наталья Дудинская, Ольга Лепешинская), певицы (Алла Баянова, Изабелла Юрьева), ученые (Ксения Гемп, Ольга Иванова-Казас, Аза Тахо-Годи), а также президент Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина Ирина Антонова. Средний возраст женщин из этой категории (на момент написания статьи) составил 95 лет.
Вторую группу составили 15 женщин, которые стали известны исключительно благодаря своему возрасту, и, как следствие, средний возраст этой группы оказался значительно выше - 108 лет. Иногда по причине преклонного возраста интервьюируемых их рассказ дополнялся сведениями, полученными от родственников и других людей из близкого окружения.
Основной задачей исследования стало получение представлений о детерминантах долголетия, существующих в сознании российских женщин-долгожительниц, и выявление на их основе общих закономерностей, лежащих в основе эффективных стратегий самосохранительного поведения.
Результаты исследования
При анализе биографических интервью мы руководствовались утверждением Л.А. Козловой о посреднической функции автобиографии, несущей в себе "поведенческие и нормативные образцы, которые в какой-то момент перестают принадлежать индивиду и становятся элементами культуры общества" (Козлова, 2007: 72).
Одна из основных гипотез состояла в том, что высокая продолжительность жизни респондентов детерминирована наличием у них установки на долгую жизнь. Данная гипотеза подтвердилась лишь частично. С одной стороны, никто из респондентов прямо не утверждал, что сознательно планировал дожить до своего возраста, существенно превышающего средние показатели продолжительности жизни современников:
"Если человек покидает грешную землю в 70, это нормально... Было время заявить о себе, сделать что-то полезное для других"1 (Ирина Антонова, искусствовед, 95 лет);
"Девяносто четыре, прям кошмар какой-то..." (Аза Тахо-Годи, ученый-филолог, 94 года).
Вместе с тем косвенным указанием на существование в сознании участниц интервью установок на долгую жизнь служит представленное в текстах "затушевывание факта старения" (Кузнецова, 2008: 40) и как следствие - подчеркнуто-ироничное отношение долгожительниц к своему возрасту:
"Извините, постоянно забываю о собственном возрасте..." (Ирина Антонова, искусствовед, 95 лет);
"Подумаешь, возраст! Да я б в жизни не ушла из театра своими ногами, если бы не этот врач, черт его побери" (Татьяна Карпова, актриса, 101 год);
"Если я до 95 дожила, то и до своего векового юбилея с легкостью проживу и не замечу даже, как очередные 5 лет пролетят. Так что заранее зову всех уже на следующие торжества... А вообще я не ощущаю себя на 95. Родные вот принесли мне в квартиру два надувных шарика в виде цифр "9" и "5", а я их поменяла местами, чтобы получилось "59". Вот мой настоящий возраст" (Анна Рябова, г. Екатеринбург, 95 лет);
"Возраст? О-о, это великая тайна... Моему поклоннику всего шестьдесят два, он моложе меня на тридцать четыре года - совсем юноша..." (Изабелла Юрьева, певица, 100 лет);
"Мне 90, это немало. Но я не расстраиваюсь, думая об этой цифре. Как в песне: "Мои года - мое богатство"" (Наталья Дудинская, балерина, 90 лет);
"Ощущаю ли я свои девять десятков лет? Пожалуй, нет..." (Вера Васильева, актриса, 91 год).
И наконец, прямым доказательством сформированности установок на долгие сроки жизни можно считать наличие у большей части участниц интервью планов на дальнейшую жизнь: "...хочу открыть библиотеку, где будет собрана литература, посвященная искусству, и специальные курсы по рисованию для представителей "третьего возраста"" (Ирина Антонова, искусствовед, 95 лет); "...продолжаю мечтать... в надежде до конца дней остаться востребованной..." (Вера Васильева, актриса, 91 год), "Мне бы только до Пасхи дожить..." (Мария Стрельникова, жительница Выборга, 115 лет).
Примечательно, что Мария Стрельникова действительно дожила до Пасхи и умерла в том же, 2005 г., в Пасхальную неделю, как будто "запрограммировав" себя на окончание жизни. Как, кстати, и Пелагея Закурдаева (жительница Алтая, 118 лет), которой племянница каждую зиму наказывала "...только попробуй до весны не дожить! Как я тебя зимой-то хоронить буду?" В итоге Пелагея Осиповна Закурдаева умерла весной - 13 марта 2005 г. В данном случае, по всей вероятности, имеет место проявление так называемого "синдрома конечной жизни", который описан в исследованиях А.И. Субетто как "неосознанно самопрограммируемая интеллектом продолжительность жизни" (Субетто 2016: 42). Вместе с тем данное предположение выступает в качестве гипотезы и требует дальнейших исследований.
Так как "долгожительство (или долголетие) по своей сущности - явление биологическое" (Очерки экспедиционного быта..., 2001: 22), то в качестве одной из рабочих гипотез выступало предположение о высокой оценке долгожителями роли генетического фактора в увеличении продолжительности жизни. Необходимо отметить, что из 30 женщин, вошедших в выборку, каждая пятая принадлежит к этнической группе с высоким индексом долголетия и, следовательно, изначально может быть наделена "генами жизнестойкости" (там же), удачные комбинации которых (в сочетании с другими факторами) и привели к увеличению продолжительности жизни.
Так или иначе и сами женщины-долгожительницы, и их родственники указывали на генетическую составляющую (т. е. наличие в роду долгожителей) как один из ключевых факторов столь высокой продолжительности жизни: