Финно-угорские контексты русских былин
А.М. Шаронов, Е.А. Шаронова
В статье на основании былинного материала развивается дискуссия об этническом статусе русского народа и его государства, что отчасти выражают две основные концепции в отечественной историографии: норманской и антинорманской. Былинный эпос, воспроизводящий этнические, исторические и государственные воззрения этноса на стадии его возникновения и становления, при решении данного вопроса в достаточной степени не привлекался или рассматривался односторонне и со славянофильским или норманистским уклоном. В статье в указанном ракурсе анализируются былинные сюжеты, персонажи и идеи с привлечением финно-балтского и угорского контекстов, ибо финны и балты, как о том свидетельствует «Повесть временных лет», участвовали в призвании на княжение Рюрика, Синеуса и Трувора, с вокняжением которых принято обозначать начало русской государственности. География былинных сюжетов и персонажей указывает на Новгородское княжество, земли Чуди, Корелы, Веси, Мери, Словен, кривичей, - на Русский Север как место сложения героической эпической поэзии. Героическая поэзия формируется в этногенетическом ядре народности, там, где происходят идейные и социальные процессы, связанные с образованием её государственности.
Сознание русского человека до сих пор ищет ответа на вопросы: кто Он? Откуда? В чём его предназначение? Кто его предки? Примечательно, что их актуальность по сравнению с XII в. (временем создания «Повести временных лет») не уменьшилась, а возросла. Отсюда постоянное присутствие в русской литературе исторического жанра, тоже пытающегося решить обозначенные проблемы.
В настоящем исследовании проблема: «...откуда пошла и есть Руская земля...» - рассматривается с привлечением былин, имеющих собственную концепцию истории Руси.
Ключевые слова: былина, эпос, героический эпос, сюжет, Русь, Чудь, Весь, Меря, Словене, Кривичи, Новгородское княжество, Белинский, Гильфердинг, Миллер, Ключевский, Пропп, Путилов.
А.M. Sharonov, E.A. Sharonova Finno-Ugric Contexts of the Russian Bylina
The relevance of the article is due to the ongoing discussion about the ethnic status of the Russian people and its state, which is expressed, in part, in the existence of two main concepts in Russian historiography - the Norman and anti-Norman ones. The epic, which reproduces the ethnic, historical and state views of an ethnos at the stage of its emergence and formation, was not sufficiently involved in addressing this issue or was considered unilaterally and with a Slavophil or Normanist bias. The article attempts to analyze epic plots, characters and ideas with the involvement of the Finno-Balt and Ugric contexts, for the Finns and the Balts, as evidenced by The Tale of Bygone Years, took part in the vocation for the reign of Rurik, Sineus and Truvor, with which it is customary to designate the beginning of Russian statehood. The geography of epic plots and characters points to the Novgorod principality, the lands of Chudi, Korela, Vesi, Mary, Sloven, Krivichi, - to the Russian North as the place of addition of heroic epic poetry. Heroic poetry is formed in the ethnogenetic core of the nationality, where there are ideological and social processes associated with the formation of its statehood.
Consciousness of the Russian person is still looking for an answer to questions about who he is? From where? What is its purpose? Who are his ancestors? It is noteworthy that the relevance of these issues compared with the XII century, the time of creation of the “Tale of Bygone Years”, did not decrease, but increased. Hence the constant presence in the Russian literature of the historical genre, also trying to answer the indicated questions.
In this study, the problem “...where did the Russian Land come from and is...” is examined with the help of epics, which have their own concept of the history of Russia.
Keywords: bylina, epic, heroic epic, plot, Russia, Chud', Ves', Merya, Sloven, Krivichi, Novgorod principality, Belinsky, Hilferding, Miller, Klyuchevsky, Propp, Putilov.
Участие балтов, финнов, народов греко-римского мира в образовании Древнерусского государства стало причиной возникновения двух основных гипотез по вопросу о том, «откуда пошла Русская земля». Согласно одной из них - Русь берёт начало в Новгороде, согласно другой - в Киеве. Если исходить из «Повести временных лет», русская государственность возникла на Новгородской земле с призванием Рюрика в 862 г. Рюриковичи руководили страной до кон. XVI в. Этот факт снимает вопрос о существовании равноценного Новгороду очага русской цивилизации на юге - как такого социально-политического центра, от которого образовалась вся остальная Русь: Новгородская, Владимиро-Суздальская, Московская, Рязанская, Нижегородская и далее. «Повесть временных лет» сообщает, что в 882 г. князь Олег с многоплеменным войском захватил Киев (по данным арабских, еврейских письменных источников и Константина Багрянородного - Ки-аву) и, назвав его «матерью городов русских», сделал вторым политическим центром объединённых княжеств. Из Новгорода Русь пришла в лице князя, его администрации и дружины, что подтверждается полюдьем: русь на зимние месяцы уходила из Киева на «кормление» в деревни и малые города. Если бы она представляла все население Киевского княжества, полюдье было бы невозможно. Русь в Киевском княжестве имела не этнический, а политический статус. Этническим и цивилизационным центром Древней Руси был Новгород. На Новгородской земле сложилась русская народность с её этногенетической природой, языком, культурой, менталитетом, особенностями социально-бытового мироустройства [см. об этом: Шаронов, Шаронова 2018, № 2 (5), 52-62].
Представление о наличии двух цивилизационных очагов русской народности (на севере и юге) сказалось и во взгляде на былины, которые подразделяются на «киевские» и «новгородские». Предполагается: киевский цикл сложился на Киевщине; новгородский - на Новгородчине. Причиной для выделения «киевского» цикла стало упоминание в ряде былин о князе Владимире Святославиче и о городе Киеве.
В ракурсе воззрений на историю России в пер. пол. XIX в. рассмотрел былины В. Г. Белинский, сделав акцент на новгородских сюжетах о Садко и Василии Буслаеве. Перед былинами об этих героях «бледна вся остальная сказочная поэзия русская»; в них виден мир, «служивший источником форм и самого духа русской жизни, а следовательно, и русской поэзии». В. Г. Белинский считал Новгород прототипом «русской цивилизации» [Белинский 1954, 401]. Он признавал существование южной (Малороссии, Червонной Руси, Киево-Черниговской) и северной Руси, полагая, что у южной Руси мало общего с северной Русью. Тип общественного быта северной Руси возник и развился в Новгороде, что доказывается былинами, упоминающими имя князя Владимира. В них нет ничего, что «свойственно южнорусской поэзии, в них всё новгородское», «они действительно сложены в Новгороде» [Белинский 1954, 406-407]. В. Г. Белинский совершенно определённо говорит о рождении былин киевского цикла на Новгородской земле.
Эпико-героическая поэзия не возникает на периферии национальной жизни, она складывается в этническом ядре, где аккумулируются социально-политические идеи. «Только в Новгороде, где, вследствие торговли и ее плода - всеобщего богатства и довольства - жизнь раскинулась пошире, поразмашистее, а дух предприимчивости, удальства и отваги, свойственный русскому племени, нашел себе более свободную сферу, - только в Новгороде народная поэзия могла проявиться более яркими проблесками» [Белинский 1954, 426]. По В. Г. Белинскому, новгородский знак лежит на всем русском быте, на всей русской народной поэзии, даже великий князь киевский Владимир и богатыри его говорят и действуют, пируют «как-то по- новгородски и как будто по-купечески» [Белинский 1954, 426].
Проанализировав воззрения историков пер. пол. XIX в. о начале Руси, В. Г. Белинский пришёл к заключению, что «колыбелью настоящей, коренной Руси были Новгород, Владимир, Рязань, Москва и Тверь» [Белинский 1954, 440]. Выдающийся мыслитель смотрел на Русь как на такую этноисторическую и духовно-культурную субстанцию, которая не связана происхождением с нерусским миром. По его мнению, поэтическая мифология Новгорода «в тысячу раз лучше религиозной славянской мифологии с ее семью дрянными богами!» [Белинский 1954, 401]. Он в русском человеке видит поэта, а главной особенностью его поэзии считает музыкальность, которой подчинено все [Белинский 1954, 427-428].
Русское миропонимание и русская ментальность наиболее полно выражены в былинах, по месту сложения которых можно определить и место возникновения русской народности. Былины в основной своей массе записаны в Архангельской и Вологодской губерниях, на верхней Волге, в Карелии, на Печоре, где проживали Весь, Меря, Коми, Корела, где находилось Белоозеро - древнейший культурный и политический центр Веси-Руси IX-XII вв. Следовательно, здесь возникли русская народность и её государство.
В былинах В. Г. Белинский видел Русь исполненной избытком исполинских физических сил, жаждущей принять в себя великий дух и способной, и достойной заключить его в себе [Белинский 1954, 427]. На этом основании он предвидел её великое будущее, реализовавшееся в XX в.
В. Г. Белинский полагал, что «богатырские сказки о Владимире Красном солнышке» являются «воспоминанием новгородца о своей прежней родине» [Белинский 1954, 407]. Фольклористика XX в. установила, что эпические сюжеты воспроизводят актуальные идеи времени их появления, олицетворённые в персонажах и событиях. В повествования о минувшем времени они превращаются в восприятии последующих поколений. В. Я. Пропп пишет, что эпос живёт не воспоминаниями о прошлом, а тем, что «отражает идеалы, которые лежат в будущем. Он отражает не события той или иной эпохи, а ее стремления» [Пропп 2006, 64]. Аналогичного взгляда придерживался Б. Н. Путилов, считавший, что «героический эпос не воспроизводит реального хода истории, а конструирует свою историю, со своей логикой, своими законами и своими событиями» [Путилов 1986, 18].
Поэзия былин как поэзия этноисторических произведений возникла и бытовала там, где народ генерировал её идеи; в их основе лежит его созидательный дух, стремление при помощи коллективного разума решить стоящие перед ним проблемы и сформировать удовлетворяющий его социум, вылепить героев, соответствующих этническому эстетическому идеалу.
Былины как жанр возникли в IX-X вв. и бытовали в среде собственно русского населения (Новгородская, Архангельская, Костромская, Вологодская, Ярославская, Тверская, Рязанская, Владимиро-Суздальская, Московская, Карельская, Средневолжские и пр. русские земли). На Балканах и Карпатах они не известны, их не знают на Украине и в Белоруссии, так как у украинцев и белорусов, сформировавшихся из руссов, финнов и балтов после исчезновения Киевского княжества и исхода века богатырей, отсутствует русское государственно-политическое и эпическое сознание.
Отсутствие былинного жанра и в целом русского фольклора в Поднепровье, на Киевской земле опровергает предположения о происхождении здесь Руси, указывая на Балтийское и Белое моря, на Волгу, Оку, Волхов, Ильмень озеро, на центральные и северо-западные русские земли как на место её возникновения. Именно из этих мест она пришла в Киев, просидела в нём 2,5 столетия и ушла обратно, не оказав, по возвращении, существенного влияния на исконную русскую цивилизацию и культуру. Сложение и бытование былин в Северной, Северо-Западной и Центральной Руси указывает на то, что именно здесь сформировалась древнерусская народность с её национально-государственным и художественно-эстетическим сознанием. Возникновение былинных сюжетов обусловлено этническими и социальными явлениями, которые происходили на Новгородской земле до и после призвания князя Рюрика с его братьями, так как в это время формировалась Русь как этническое и государственное образование. Появление в былинах образа Киева как эпического города объясняется его завоеванием Олегом и объявлением «матерью городов русских», что привлекло к нему народное внимание, и он стал объектом художественно-эстетической идеализации.
Объяснение В. О. Ключевским отсутствия былин в Поднепровье тем, что их, якобы, унесли с собой переселенцы из пределов Киева на русский север, бездоказательно, ибо не очевиден сам факт миграции киевлян на Волхов, Волгу и Оку. Историк задаётся вопросом, как могло произойти так, что былинный эпос «расцвел там, где не был посеян, и пропал там, где вырос?», и отвечает, что на далёкий Север он пришёл вместе с тем населением, которое сложило и запело былины: «Это перенесение совершилось ещё до XIV в., т.е. до появления на юге России литвы и ляхов, потому что в древнейших богатырских былинах ещё нет и помина об этих позднейших врагах Руси» [Ключевский 1994, 257]. Суждение спорное. Даже если допустить переселение жителей из пределов Киева в пределы Северной Руси, надо будет признать, что могла переселиться (по имущественным, физическим, демографическим, военным и др. причинам) небольшая часть населения, а большинство его осталось, и оно сохранило бы былинный эпос, если бы его сложило. К тому же, как пишет В. О. Ключевский, в XV в. из Польши и с Карпат на Днепр вернулось русское население, которое ушло оттуда в XII-XIII вв. То есть вернулись потомки тех русских, предки которых, по его словам, сложили былины. Почему же они их не сохранили? Ответ один: потому что жители Поднепровья их не создавали, ибо Киев не был колыбелью русской цивилизации. Былинная традиция сложилась на Новгородской земле, её население «посеяло» и «вырастило» былины.
В былинах нет упоминания о Литве, «об этих позднейших врагах Руси», ввиду того, что эсты, литовцы и латыши являлись составной частью Новгородского княжества, были создателями Руси, считались в VIII-XI вв. русскими и «врагами» Руси никогда не были. Русские княжества враждовали друг с другом намного ожесточённей, чем с «врагами Руси» В. О. Ключевского. историография былинный норманский
Эсты, литовцы и латыши имеют героические эпосы («Лачплесис», «Калевипоэг») [см. об этом: Sharonova 2016; Шаронова, Ингл 2017; Шаронов 2018], так как пережили эпохи военной демократии и раннеклассовых отношений, наряду с финнами участвовали в рождении русской народности и русской государственности, а в позднейшие века активно боролись за создание своих этнических государств, когда Русь начала «ославяниваться» в сочинениях историков и в прожектах политиков.
Если бы украинцы и белорусы пережили социально-политические процессы, характерные для героического века, они, может быть, тоже сложили бы героические эпические песни.
Тексты былин записаны на территории финнов и балтов, за пределами их проживания они не зафиксированы или зафиксированы как вторичные явления, занесённые со стороны пилигримами.
На происхождение былин не в Киеве и не в Поднепровье указывает место рождения богатырей. Если бы они были сложены на Киевщине, вряд ли Илья родился бы в Муроме, Добрыня - в Рязани, Алеша - в Ростове, Дюк - в Галиче и т.д.
Попытки найти истоки Русской земли там, где нет былин и их богатырей, песен, сказок, обычаев и традиций, - бесплодное занятие, а не признавать, что она пошла оттуда и есть там, где есть русский народ с его былинами, песнями, сказками, обычаями и традициями, есть занятие не совсем корректное по отношению к нему.
В былинах с наибольшей полнотой выразился поэтический гений русского человека. Он в них предстаёт как монументальная личность - гениальный поэт и философ, воин и государственник, способный решить задачи любой сложности. Мы видим не только богатыря, совершающего подвиги, но и народ, сотворивший его, наделивший качествами, свойственными ему самому.
Не подлежит сомнению то, что в былинах отразились творческие способности, интеллект, образ жизни и мышления певцов и сказителей, выступавших в роли поэтов, а не пересказчиков известных текстов. При каждом новом исполнении былина рождалась заново. Поскольку большая часть былин записана на русском Северо-Западе, постольку место их активного бытования следует считать и местом их создания. Т. Рябинин, И. Елустафьев, И. Рябини-Андре- ев, И. Федосова, М. Кривополенова, М. Крюкова и др. известные сказители в другом месте и в другой социальной среде свои гениальные поэтические творения создать не смогли бы из-за отсутствия условий, необходимых для формирования государственно-исторического сознания, русского мышления, могучего человеческого духа и слушателей, которым былинные сюжеты были бы не понятны и не интересны.