В предлагаемом определении ОРД гласная форма проведения ОРМ увязана с законодательством о государственной тайне, согласно которому не всегда результаты таких мероприятий подлежат разглашению. Межгосударственное сотрудничество в сфере ОРД в настоящих условиях не может развиваться без укрепления принципа конспирации.
Также в Рекомендациях предлагаются нормы, направленные на укрепление предикативных (предупредительных) возможностей ОРД за счет введения оснований для проведения полного комплекса ОРМ в отношении лиц, находящихся под административным надзором, условно осужденных и условно-досрочно освобожденных.
Рекомендуемая норма изложена следующим образом:
«Основаниями для проведения оперативнорозыскных мероприятий являются: наличие возбужденного уголовного дела; судебного решения об установлении в отношении лица административного надзора, на весь период его осуществления; судебного решения в отношении лица об условно-досрочном освобождении, на период неотбытой части наказания; судебного решения в отношении лица об условном осуждении, на период испытательного срока».
Так, в Российской Федерации в 2018 г. под административным надзором состояло более 110 тыс. ранее судимых, из которых 43% (более 48 тыс.) совершили преступления при опасном и особо опасном рецидиве. С 2016 г. количество судимых за терроризм увеличилось на 80%, за экстремизм - в 3 раза. Применение в отношении данных лиц только мер административного характера и раньше было малоэффективно, сегодня же в условиях информационного общества это представляется бесперспективным.
Можно говорить о небывалом изменении структуры преступности, когда на общем фоне снижения количества привычных общеуголовных преступлений стремительно увеличивается доля противоправных деяний, совершенных с применением компьютерных и телекоммуникационных технологий.
В 2018 г. в России их количество выросло на 92%, в 2019 г. - на 66%, а доля в общем массиве регистрируемой преступности увеличилась с 7 до 13%. В суточных сводках окружных управлений г. Москвы она уже достигает 25%. При этом более половины преступлений относятся к тяжким и особо тяжким составам, из чего следует, что значительная часть лиц, их совершивших, подпадает после освобождения из мест лишения свободы под административный надзор. Однако установленные законом административные ограничения (нахождение в жилище в ночное время, запрет на посещение увеселительных заведений и проч.) явно не создают препятствий для продолжения поднадзорными лицами (при наличии таких намерений) противоправной деятельности с использованием сети Интернет и средств мобильной связи. В связи с этим необходимо закрепить на законодательном уровне возможность для сотрудников оперативных подразделений получать информацию с их компьютерных устройств и контролировать средства связи.
Отдельно следует установить в качестве основания для проведения ОРМ наличие неснятой или непогашенной судимости лица за тяжкое или особо тяжкое преступление. Данный пункт может быть изложен в следующей редакции: «...наличие непогашенной или неснятой судимости лица за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления до погашения или снятия судимости в установленном порядке».
Одновременно в соответствующей статье, посвященной условиям проведения ОРМ, можно закрепить положение, согласно которому по вышеуказанному основанию могут проводиться только ОРМ, не ограничивающие конституционные права и свободы.
В целях обеспечения соблюдения миграционного законодательства также должен осуществляться оперативно-розыскной контроль посредством сбора и проверки информации о достоверности и полноте сведений, представляемых иностранными гражданами и лицами без гражданства для легализации своего пребывания на территории государства, а также о соответствии целей прибытия и фактически осуществляемой деятельности указанных лиц требованиям национального законодательства и интересам национальной безопасности государства пребывания с момента их прибытия или письменного изъявления желания об этом в установленном порядке.
В Рекомендациях содержится конкретизация понятий конфиденциального сотрудничества с органами, осуществляющими ОРД, и конфиденциального содействия им как взаимосвязанных, но самостоятельных категорий. Это открывает возможности для межгосударственного обмена конфидентами и укрепления их социально-правовых гарантий.
Такой принципиальный подход уже закреплен в ведомственных нормативных актах МВД
России, что дает положительный эффект как в части оптимизации деятельности сотрудников, соблюдения ими принципов законности и конспирации,так и с позиции финансового обеспечения. По нашему мнению, только негласных сотрудников целесообразно задействовать при межгосударственном обмене конфидентами, и только для них и специалистов, оказывающих помощь оперативно-розыскным органам на контрактной основе, следует определить порядок их допуска к сведениям, составляющим государственную тайну (по примеру Республики Беларусь). Поэтому рекомендуется закрепить в статьях, содержащих перечень понятий, используемых в законах об ОРД, следующие определения конфиденциального содействия и конфиденциального сотрудничества.
Конфиденциальное содействие - это регулируемое законом и подзаконными актами, охраняемое государством конфиденциальное взаимодействие органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с лицом, которое добровольно и правомерно способствует защите прав и свобод человека и гражданина, материальных и духовных ценностей общества, конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности государства.
Конфиденциальное сотрудничество - это предусмотренная и охраняемая законом конфиденциальная добровольная возмездная деятельность совершеннолетнего дееспособного лица по выполнению им условий контракта, заключенного с ним органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, в целях решения ее задач.
При разработке законодательных норм, регулирующих права и обязанности конфидентов, вопросы их социально-правовой защиты, защиты сведений о них и т.д., необходимо руководствоваться тем обстоятельством, что в данном случае речь идет о двух вышеназванных самостоятельных категориях.
В Рекомендациях предложено ограничить практику обязательного раскрытия перед прокурорами сведений о конфидентах при возбуждении в их отношении любого уголовного дела. Такой подход представляется нам неоправданным, в том числе в контексте обмена конфидентами в процессе межгосударственного взаимодействия в сфере ОРД.
В рамках сближения национальных законов предлагается следующая редакция рассматриваемой нормы:
«Сведения о лицах, находящихся (находившихся) в состоянии оперативного внедрения, штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также о лицах, оказывающих (оказывавших) содействие этим органам либо сотрудничающих (сотрудничавших) с ними на конфиденциальной основе, представляются прокурору только с письменного согласия указанных лиц, за исключением случаев, требующих их привлечения к уголовной ответственности за совершение тяжких или особо тяжких преступлений, непосредственно связанных с оказанием содействия органу, осуществляющему оперативно-розыскную деятельность, или сотрудничеством с ним на конфиденциальной основе».
Расхожее утверждение о том, что нахождение на связи у сотрудника оперативного подразделения конфидента должно в обязательном порядке оградить последнего от совершения преступлений, не подтверждено практикой. Вопрос стоит в том, чтобы по возможности подобные факты были своевременно выявлены и объективно оценены с позиции возможности дальнейшего решения задач ОРД с привлечением данного конфидента.
В целях повышения эффективности реализации результатов ОРД по линии противодействия организованной преступности рекомендовано продление срока хранения оперативных материалов, касающихся лиц, занимающих высшее положение в преступной иерархии [3], а также лидеров террористических и экстремистских организаций.
Можно согласиться с В.Н. Фадеевым в том, что в современных условиях в ряде случаев организованная преступность поднялась на новый профессиональный уровень, который можно определить как профессионально-организованную преступность и охарактеризовать ее как противоправное, антиобщественное явление социально-политической, антигосударственной направленности в экономике, социальной среде и государственном управлении, развивающее преступные технологии и контролирующее уголовную среду, выступающее как основной индикатор преступного развития общества [4].
Положения, содержащиеся в Рекомендациях, легли в основу предложений по совершенствованию российского оперативно-розыскного законодательства, которые в настоящее время проходят в рамках МВД России согласование в установленном порядке.
Второй этап формирования правовой основы оперативно-розыскного обеспечения коллективной безопасности связан с разработкой и нормативным закреплением конкретных направлений взаимодействия компетентных органов государств - членов ОДКБ в борьбе с преступностью.
Авторами данной статьи разработано модельное Соглашение государств - членов ОДКБ о сотрудничестве в сфере ОРД (далее - Соглашение), которое принято 30 октября 2018 г на XI заседании Парламентской Ассамблеи. Соглашение содержит глоссарий из 18 терминов, среди которых, кроме определения ОРД, содержатся новые научно обоснованные понятия: оперативно-розыскные действия, оперативно-розыскной алгоритм, оперативнорозыскной контроль, оперативно-розыскная информация, негласный сотрудник и т.д.
Так, оперативно-розыскные действия - это содержащиеся в национальном законодательстве государств - членов ОДКБ, помимо собственно ОРМ, организационные, управленческие и иные действия, обеспечивающие законность и эффективность ОРД.
Значение данных действий в условиях новых ИКТ постоянно повышается, особенно в сфере оперативно-розыскной аналитики, что является общеевропейской тенденцией [5]. Так, в июне 2017 г. в Вене было принято Руководство ОБСЕ по полицейской деятельности на основе оперативных данных и информации Руководство ОБСЕ по полицейской деятельности на основе оперативных данных и информации / Серия публикаций Секретариата ОБСЕ / Департамент по противодействию транснациональным угрозам / Отдел стратегических вопросов полицейской деятельности. Издание 13., в котором отмечен ряд моментов, обосновывающих необходимость существенной оптимизации процесса борьбы с преступностью.
Во-первых, очевидны серьезные сложности, с которыми сталкиваются традиционные модели правоохранительной деятельности, основанные на реагировании на инциденты. Современные опасности и угрозы обусловлены повышением мобильности и миграции населения, быстрыми технологическими и коммуникационными изменениями, свободным перемещением товаров и услуг, растущим неравенством в доходах. Они диктуют необходимость изменения парадигмы правоохранительной деятельности посредством ее переориентирования на меры упреждающего превентивного характера.
Во-вторых, насильственный экстремизм и радикализация, ведущие к терроризму, террористические атаки последних лет подчеркивают необходимость обмена, интеграции и централизованного анализа соответствующих данных и информации (оперативных материалов) всех уровней в соответствии с национальными законодательствами, международными стандартами в области прав человека и обязательствами ОБСЕ. правовой оперативный розыскной законодательный
Осуществление на системной основе предикативной функции полиции должно включать в себя оперативно-розыскной контроль [6], связанный с оперативно-профилактическим наблюдением за поведением лиц, ранее судимых, в первую очередь тех, кто представляет угрозу коллективной безопасности государств - членов ОДКБ. Именно на этой методологической основе разработано понятие данной категории.
Так, оперативно-розыскной контроль - это система комплексов оперативно-розыскных мероприятий и действий, осуществляемых в соответствии с национальным законодательством Сторон и настоящим Соглашением в отношении ранее судимых лиц из числа организаторов и активных участников преступной деятельности, связанной с терроризмом, экстремизмом, незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств, фальшивомонетничеством, незаконной миграцией, киберпреступностью, а также участников миграционных потоков, заключающихся в оперативно-профилактическом наблюдении за их образом жизни и поведением в целях предупреждения и пресечения совершения ими преступлений, выявления в их среде преступников и лиц, представляющих оперативный интерес для Сторон, недопущения вовлечения их в преступную деятельность другими лицами и причинения ими ущерба национальной и коллективной безопасности государств - членов ОДКБ.
Развитие организации и тактики ОРД с учетом осложнения условий, в которых осуществляют свою деятельность сотрудники оперативных подразделений, связанных с постоянным дефицитом времени для принятия решений, а также многообразием и сложностью стоящих перед ними задач, невозможно без ее алгоритмизации.
По этой причине в Соглашение включено понятие оперативно-розыскного алгоритма, под которым понимается научно обоснованный и апробированный на практике нормативно закрепленный организационно-тактический комплекс необходимых (обязательных) оперативно-розыскных мероприятий и действий, осуществляемых в целях решения задач ОРД государств - членов ОДКБ и развития системы их коллективной безопасности.