Но существует ещё один немаловажный компонент в структуре медиапоэзии и современной поэзии в целом, а именно феномен визуальной поэзии (visual poetry), о котором стоит поговорить отдельно как о прародителе медиапоэзии в своём исконном виде, т.е. как квинтэссенции мультимедиа - графики - и поэтического текста.
С исторической точки зрения, как справедливо отмечает Е. Штейнер, «визуальная поэзия является детищем переломных, нестабильных, изощренных эпох - эллинизма, барокко, авангарда ХХ века».
Изобретателями фигурных стихов считаются ещё александрийские поэты Симмий Родосский, Досиад и Феокрит - именно в поэзии античности, по мнению некоторых исследователей, можно найти подобные явления в виде отдельных образцов такой поэзии. Также значительное количество образцов интеграции текста и графических изображений было создано авторами Средних веков и Нового времени («Молитва к божественной бутылке» Франсуа Рабле). Родоначальником отечественной визуальной поэзии исследователи называют Симеона Полоцкого.
Новый этап развития визуальной поэзии связан с авангардным движением первой трети XX века, охватившим европейские страны («Калиграммы» Гийома Аполлинера).
Эксперименты поэтов-авангардистов начала XX века были связаны, в основном, с использованием кинетического (динамического) поэтического текста (то есть образованного на стыке поэзии и визуального восприятия лингво-визуального конструкта) в «борьбе против неподвижности и окамeнелости нормированного литературного языка».
В России наибольший вклад в развитие этого вида искусства - как в практическом, так и теоретическом смысле - внесли футуристы и конструктивисты: А. Белый, В. Брюсов, В. Каменский, Д. Бурлюк, В. Хлебников, С. Кирсанов и другие. В советское время свои видеомы публиковал А. Вознесенский.
Электронная и экспериментальная поэзия, в свою очередь, являются
новаторскими пластами поэтического искусства и активно развивались в 1990-х
годах и на рубеже веков, образуя собой совершенно новые и уникальные сегменты
литературного искусства, до сих вызывающие бурные дискуссии у исследователей о
правомерности называться литературой.
Фигурные стихи, шрифтовые стихи, графические стихи, стихографика, каллиграммы, текст-арт, конкретная поэзия, листовертни, панторифма, лингвогобелен, люменоскрипт и стихотворения-коллажи - всё это подвиды и концепты одного масштабного и очень сложного явления - визуальной поэзии, т.е. синтеза поэзии и графики (или живописи), где отличительной чертой является обязательное наличие в стихотворении визуального и вербального компонентов.
Несмотря на то, что в мировой культуре феномен визуальной поэзии известен с III века до н.э., сегодня точное и исчерпывающее определение термина практически отсутствует: в российских и зарубежных источниках возможно найти лишь описание понятия и его концептуальных составляющих.
Немецкий поэт и исследователь медиапоэзии К.-П. Денкер одной из причин этого называет то, что «большинство теоретиков выдвигают ту или иную парадигму, подкреплённую большим количеством перцептуальных наблюдений, частных признаков, недифференцированных критериев, которые в итоге противоречат друг другу <…> Сложность подобной дефиниции прежде всего заключается в том, что симбиоз визуальных и семантических, логических и эстетических критериев трудно анализируется, как целостность». Но несмотря на это, существует большое количество научных и научно- популярных работ, посвящённых визуальной поэзии, в том числе, и отечественных исследователей: Ю. Лотмана, Ю. Гика, Д. Булатова, С. Сигея, М. Гаспарова, А. Квятковского, С. Бирюкова, Е. Степанова и многих других.
Так Ю. Гик пишет, что «под визуальной поэзией понимают размытый культурный феномен, находящийся в богатом зазоре между литературой и визуальными искусствами…». Е. Степанов полагает, что «визуальная поэзия выполняет высокие эстетические функции и объединяет графические и вербальные возможности дискурса».
Прежде всего, по мнению большинства исследователей, визуальная поэзия возникла как синтез литературной и художественно-изобразительной стратегий, а потому на протяжении веков оставалась маргинальной формой литературного процесса, не укладывающейся в рамки жанровой системы. «В визуальном тексте смысловая и художественная нагрузки распределяются между поэтическим сообщением и графической или изобразительной формой его выражения, причём создаваемое комплексное значение не может быть выражено ни одним из художественных средств, взятых в отдельности».
По мнению Т. Хархура, «подобное соединение вербального и визуального начал открыло необозримые возможности для творчества <…> Кроме того, зрительный образ поэтического текста играет немаловажную, а зачастую и основополагающую роль при формировании поэтического сознания поэта. Введение визуального элемента в поэтический текст создаёт самостоятельный структурный уровень, который не может быть выражен ничем иным, кроме него самого».
Стоит отметить, что справедливы и аргументы группы исследователей, которые придерживаются противоположной точки зрения и считают визуальную поэзию не поэтической формой, а совершенно отдельным видом искусства. Надо сказать, эта теория не только имеет право на существование, но и в целом верна, однако следовать исключительно ей будет не совсем корректно. Дело в том, что, как мы уже говорили в п.1.1., подобного рода синтез искусств - литературы и мультимедиа - укладывается в рамки и соответствует основополагающим критериям феномена медиасловесности.
Следовательно, будет логичным и закономерным рассматривать данный феномен с точки зрения явления медиалитературы, что мы и делаем в данном исследовании: визуальная поэзия в нашей работе понимается в нашей работе как одна из нетрадиционных и синтетических форм презентации современной поэзии, пусть и не совсем актуальной среди непосредственно молодых поэтов.
Впрочем, безусловно, проблематика данного вопроса по сей день не до конца исследована и даёт почву для многочисленных научных дискуссий.
Что касается популярности использования данной формы презентации, то,
необходимо признать, что среди молодых поэтов она, за единичным исключением (Приложение
№2), практически не распространена; можно сказать, что данная форма как
таковая сегодня является устаревшей, но представляющей научный интерес и
имеющей значимое место в литературоведении и медиасловесности.
Вопросам и проблемам, связанным с формирование и развитием электронной, или цифровой, поэзии, также посвящено немало опубликованных работ, но, в подавляющем большинстве, зарубежных авторов и изданий , и мы не исключаем того, что это напрямую связано с языковым фактором.
Дело в том, что в российской теоретико-научной литературе понятие цифровой поэзии даётся в буквальном смысле, от слова «цифра», т.е. как numeral poetry , которая, как не исключают исследователи, является частью визуальной поэзии.
И эта дефиниция имеет право на существование, т.к. объективные причины для её критики отсутствуют: с точки зрения семантики теоретической ошибки в наименовании феномена нет.
В западной же традиции, как мы уже неоднократно говорили, цифровая поэзия есть digital poetry - букв. «дигитальная поэзия», поэтому с технической и также с семантической точек зрения не будет ошибочным называть её электронной в целях отсутствия путаницы в терминологии и понятийном аппарате.
Объективное определение данному феномену даёт «Организациия электронной литературы» (Electronic Literature Organization, США), называя электронную поэзию «цифровым по происхождению литературным искусством, использующим трансмедийные возможности цифровой среды».
Но более показательна и предпочтительна, на наш взгляд, дефиниция, данная Л. Мановичем: он проводит чёткую грань между литературной формой и самим текстом и утверждает, что электронная поэзия «скорее алгоритмическое, цифровое устройство, нежели основана на привычном нам алфавитном языке <…> Все объекты нового цифрового искусства, созданы ли они с нуля на компьютере или конвертированы из аналоговых источников, состоят из цифрового кода; они - числовые репрезентации».
Таким образом Л. Манович полностью подтверждает наш тезис о том, что электронная поэзия не располагает компонентами авторской личности и авторского текста: компьютер получил текстопорождающую функцию - цифровой код наряду с естественным языком участвует в формировании поэтического текста.
«Стихотворение является цифровым, если программирование или программные средства явным образом применяются в ходе сочинения, генерирования и презентации текста (комбинации текстов)» - подтверждает позицию американский поэт К. Фанкхаузер.
Электронная поэзия - явление последней трети ХХ века и на сегодняшний день стала неотъемлемой частью не только современной литературы, но и современного искусства вообще. По мнению американского исследователя Н. Хэйлса, электронная литература появилась в середине 1980-х годов, когда увидели свет первые доступные персональные компьютеры.
В России о «человеко-машинной» литературе активно заговорили в середине 1990-х годов, что было обусловлено появлением большого количества разных литературных игр в Рунете и гипертекстового интерактивного проекта филолога Романа Лейбова «РОМАН», который по настоящее время является образцом отечественной сетературы.
В электронной поэзии также известно множество её направлений, которые обозначили коренной перелом в способах освоения художественной действительности в силу многообразия программного инструментария.
Мы воспользуемся классификацией, которую очень точно и грамотно обозначили М. Родин и М. Иванова:
- гипертекстовая поэзия (hypertext poetry) - текст, полностью составленный или включающий в себя гиперссылки, по которым реципиент может перемещаться в произвольном или определённым автором порядке (Приложение №3);
- интерактивная поэзия (interactive poetry) - синтез поэзии и компьютерной игры-квеста, где читатель имеет возможность выбирать дальнейшее развитие вербального изложения;
- программно-литературные коды (codework) - поэтические тексты, в основе которых лежат математическо-программные алгоритмы, осуществляющие генерацию (сочетание) слов, порождая при этом единый текст (Приложение №4);
- фларф-поэзия (flarfy poetry) - поэзия поисковых запросов: в качестве сюжетных линий таких стихов выступают результаты запросов в поисковых интернет-системах (Приложение №5);
- спам-поэзия (spoetry) - стихи представляют собой выдержки из заголовков спама, который приходит на электронную почту (Приложение №6);
- nomadiс poetry - это «кочующая» между электронными устройствами (мобильными телефонами, рекламными панелями, планшетными компьютерами и т. д., имеющими выход в Интернет) поэзия: по мнению авторов, работающих в этом направлении, поэтический текст в таком случае является носителем разных смыслов, сменяющих друг друга в зависимости от конкретного электронного устройства и местоположения читателя, что влечёт за собой многовариантное прочтение.
Особую популярность, в том числе, и в нашей стране, как показало время, приобрёл codework. По этому принципу в 1987 году было сгенерировано самое известное электронное произведение - роман «Afternoon, a story» М. Джойса и сайт «Sea and Spar Between» американских поэтов Н. Монтфорта и С. Стрикланда, где генерируется 225 триллионов поэтических катренов из слов, взятых из произведений Э. Дикинсон и романа «Моби Дик» Г. Мелвилла.
В России на альтернативном программном обеспечении до сих пор функционируют, т.е. автоматически рифмуют и генерируют лирические тексты порталы Rifma-online.ru, Rifmus.net, Rifmi.ru. На базе «codework» также был создан известный спецпроект «Кибер-Пушкин 1.0 Beta» Сергея Тетерина.
«Стихописательный виртуал» выдавал «новые» стихи путём генерирования базы фрагментов стихотворений отечественных классиков и современников.
Электронная поэзия, как мы уже сказали, не является полноценным пластом медиалитературы по причине отсутствия двух ключевых её принципов, однако и здесь существуют свои особенности, и в этом контексте исключением будет опыт молодой поэтессы Камиллы Лысенко - её книга «В маленькой комнате». Книга позиционируется как «Первая интерактивная книга поэзии в России, которая позволяет в буквальном смысле побывать в голове автора.
Это книга-квест, книга-приключение, цель которой стереть границы между сознанием автора и читателя, убрать все недомолвки и раскрыть все секреты написания текстов».
Несмотря на некий пафос аннотации, в ней есть большая доля правды: сборник являет собой синтез электронной (гипертекстовой) и традиционной поэзии, для корректного прочтения которого автор даёт инструкцию в начале книги.
Каждый текст в книге обладает предысторией и продолжением, на которые в тексте даны гипертекстовые ссылки. В итоге книга как материальный неодушевлённый предмет в буквальном смысле ведёт разговор с читателем, включает ему музыку, показывает кино, причём читатель волен сам выбирать контент.
Сегодня Камилла Лысенко работает над ещё одним интерактивным проектом, правда, уже прозаическим, под названием «Альтернатива» - романом, создающимся при прямом участии читателей, т.е. по схожему принципу с «РОМАНОМ» Р. Лейбова. Каждый читатель может прислать автору свою историю - выдуманную или реальную, - и лучшие из них превратятся в персонажей книги, а приславшие их получат опубликованную книгу в подарок.
Помимо новых глав романа, публикуемых в официальном сообществе, автор делится фрагментами своего «дневника» с историями персонажей «и новостями с творческой кухни из первых рук».
На данный момент книжно-интерактивные проекты К. Лысенко - первые после
«РОМАНА» Р. Лейбова, которые являются новаторским в медиалитературе в целом,
однако классическими продуктами поэзии электронной они не являются: в них
присутствуют личность автора и собственно авторский текст.
Поэт Даниил Хармс (1905-1942) в начале ХХ века писал: «Стихи надо писать так, что если бросить стихотворением в окно, то стекло разобьётся». Тогда никто и предположить не мог, что в 2000-2010-х гг. эта аллегорическая концепция в полной мере и в прямом смысле будет воплощена в жизнь.
Экспериментальная поэзия (experimental poetry) - новейший и самый малоизученный процесс, являющий собой уже не просто синтез литературы, искусств и мультимедиа, а литературы, многомерных пространственных измерений, физики, а также агро-, био- и роботехники.
Сразу оговоримся, что термин «экспериментальная» сугубо субъективен: на наш взгляд, он наиболее применим к данной категории, но, с другой стороны, идентичное понятие иногда фигурирует в научных работах как обобщающее обозначение электронной или визуальной поэзии. В любом случае, мы считаем необходимым вынести его как отдельный пласт современного литературного процесса и медиалитературы в частности и как отдельную группу форм презентации.
Говоря о медиапоэзии, мы отмечали, что в корне специфики феномена, стоят, в первую очередь, особенности психологического восприятия, что даёт нам три вида реципиента: читателя, слушателя и зрителя, т.е. основываясь на визуальном, аудиальном и частично осязательном восприятии.
Суть экспериментальной поэзии в том, что она даёт нам ещё два вида реципиента, основываясь, помимо прочих, на вкусовом и обонятельном восприятии. Проще говоря, новые направления в поэзии непрерывно появляются в зависимости от степени проникновения новейших информационных, биологических и генно-инженерных технологий, и на сегодняшний день можно говорить о поэзии, которую можно потрогать, попробовать на вкус или обонять.
Возможность осязания поэтического текста при отсутствии материального предмета - книги или журнала - представлена 3D-поэзией (3D- poetry). Человеческому восприятию, как известно, напрямую доступны только три измерения пространства, которые позволяют точно определить размер физического объекта по его стандартным габаритам: длине, ширине и высоте.