Функционально-семантические критерии коммуникативной справедливости / несправедливости менасивных высказываний
Functional and semantic criteria of communicative fairness /unfairness of menasive utterances
О.В. Новоселова
Тверская государственная сельскохозяйственная академия, г. Тверь
Одним из наиболее сложных субтипов декларативно-экспрессивного прагматического фрейма в плане его функционально-семантического описания являются высказывания со значением угрозы (также: менасивные высказывания или дискурсивные практики), под которыми понимаются естественно-языковые единичные акты дискурсии (также: конструкции, высказывания), объединенные между собой глобальной коммуникативной целью, чтобы каузировать адресата к совершению определенных действий или отказу от них с указанием на возможные санкции по отношению к нему, и способные активизировать фреймовую конфигурацию коммуникативной ситуации «угроза» в ментальном пространстве носителей языка (Романов, Новоселова, 2013; Новоселова, 2013а). Но, несмотря на когнитивную сложность ситуации «угроза» и прагматическую специфику феномена менасивных конструкций, данный иллокутивный тип высказываний наряду с другими подтипами декларативно-экспрессивных высказываний характеризуется определенными типовыми условиями функционирования и конкретизаторами иллокутивного потенциала (подробнее о трихотомической иерархической системе условий реализации иллокутивного потенциала см.: Романов, 1988: 55-62; 2006: 21-22; 111-114), среди которых выделяются существенные для диалогического общения предварительные условия (А), условия иллокутивного выражения (Б) и условия ожидаемого действия (В).
Так, для иллокутивного потенциала (или фрейма) «угроза» (см. подробнее: Романов, Новоселова, 2013: 87) предварительным условием (А) является определенное положение (состояние) дел в контексте речевого взаимодействия, при котором:
A.1. - адресат в состоянии выполнить каузируемое угрозой действие, оценив последствия возможных менасивных действий со стороны автора угрозы;
А.2. - адресант в состоянии контролировать выполнение каузируемых действий.
То есть, согласно предварительным условиям реализации иллокутивного фрейма «угроза» адресат обязан выполнить каузируемые действия в пользу адресанта. При этом, характерной особенностью данного типа высказываний является обязательное следование адресата каузируемым угрозой действиям, обусловленное возможностью применения к нему санкций, в случае если он их не выполнит. По этой причине автор угрозы учитывает возможность совершения указанного действия слушающим, а также отказ от него, что отчетливо прослеживается в условно-следственной или антецедентно-консеквентной природе менасивных высказываний. Например: (1) On your life, suffer not that fellow to escape (Scott, 2010d); (2) Stand off from me, or I'll split your head against the wall (Dickens, 2010b); (3) I will break your bones if you speak another word (Scott, 2010c).
Следующими функциональными условиями актуализации взаимодействия на базе типового фрейма «угроза» являются условия интенционального выражения (Б), которые репрезентируют иллокутивный характер высказывания и отношение говорящего к нему, а также включают в себя следующие условия: УПС - условия пропозиционального содержания; УИС - условие иллокутивного содержания; УСГ - условия состояния говорящего (см. подробнее: Романов, 1988: 55-62). Важно подчеркнуть, что «необходимо разграничивать сам содержательный компонент акта взаимодействия, его тематическое содержание и иллокутивную силу, а из содержания высказывания необходимо вычленить отношение говорящего к запланированному результирующему эффекту» (Романов, 1988: 57). Иначе говоря, используя высказывание со значением угрозы, адресант желает совершения действия и становится причиной воздействия для его выполнения, т.е. каузирует собеседника.
Условие ожидаемого действия (В) конкретизирует характер целевого назначения высказывания (см. Романов, 1988: 37-38; 55-62) в соответствии с воздействующей направленностью иллокутивного потенциала. Для иллокутивного фрейма «угроза» условие ожидаемого действия (УОД) заключается в том, что адресант называет будущее действие, которое он ожидает от адресата, т.е. ответное (каузируемое) действие совершается в пользу говорящего.
На основе комплексного учета всей совокупности функциональных условий реализации типового иллокутивного потенциала менасивных высказываний и их упорядоченного принципа ранжированности, где А доминирует над Б и В, а Б координирует В (Романов, 1988: 58) можно представить развернутую в полном объеме запись фреймовой организации иллокутивного типа «угроза» следующим образом:
Угрожать (Г, С, р) -- УПС > совершать (-С, р); где р - не в интересах С;
Угрожать (Г, С, р) -- А.1 > считать (Г, быть в состоянии (-С, совершить (-С, р)));
Угрожать (Г, С, р) -- А.2 > считать (Г, быть в состоянии (Г, каузировать (-С, (совершить (-С, р)));
Угрожать (Г, С, р) -- УСГ > желать (Г, каузировать (-С, совершить (-С, р)));
Угрожать (Г, С, р) -- УИС > ручаться (Г, желать (Г, каузировать (-С, совершить (-С, р)));
Угрожать (Г, С, р) -- УОД > намереваться (Г, каузировать (Г, становиться (-С, совершать (-С, р))).
Здесь и далее условные обозначения таковы: p - пропозициональное содержание; Г - адресант угрозы (говорящий); С - адресат угрозы (слушающий); - С - обозначает необходимость адресата совершить действия не в своих интересах; А.1, А.2 - функциональные условия, отражающие специфику взаимодействия собеседников, которая связана с пропозициональным содержанием (p); УПС - условия пропозиционального содержания; УИС - условие иллокутивного содержания; УСГ - условия состояния говорящего; УОД - условия ожидаемого действия (результирующего эффекта); знак > читается «имплицирует, следует» (как направляющий развития взаимодействия в объеме ФСП туннельного знака, см. подробнее: Романов, 2016).
Кроме того, высказывания со значением угрозы как субтип экспозитивного подтипа экспрессивно-декларативного фрейма характеризуются рядом дополнительных факторов, конкретизирующих функциональные условия реализации их иллокутивного потенциала. К таким дополнительным факторам относятся следующие:
А.3. - отсутствие заинтересованности у адресата в осуществлении угрозы со стороны говорящего;
Б.1. - отрицательное отношение адресата к содержанию обращенного к нему инициирующего действия, к самой перспективе осуществления названного в нем действия;
Б.2. - перспектива реализации говорящим менасивного действия становиться причиной появления аффицированного / дискомфортного эмоционального состояния для адресата (ср.: Романов, 1988: 61; см. также об аффицированном воздействии менасивных высказываний: Романов, Новоселова, 2013а; Romanov, Novoselova, 2014).
Также в процессе актуализации фреймового сценария по указанному иллокутивному типу реализуются следующие параметры социальных форм коммуникации (подробнее см.: Романов, 1988: 64-68), которые входят в систему интерактивных показателей типового субтипа «угроза», но не нашли эксплицитного выражения в представленной выше записи ФСП-угроза:
а) коммуникативная заинтересованность - необоюдная, в пользу инициатора, так как говорящий желает совершения определенного действия и каузирует слушающего для его выполнения;
б) форма сотрудничества - согласованное общение с доминантностью целей и задач говорящего, слушающий прикладывает минимум усилий для реализации коммуникативной стратегии говорящего;
в) отношения - недоброжелательные, так как положение дел в тематическом содержании будет затрагивать аффицированное или дискомфортное состояние одного из партнеров;
г) социально-ролевой статус - любой. Кодекс доверия основан на обоюдной заинтересованности собеседников: адресат оценивает шаги адресанта как истинные, а, следовательно, верит в искренность его намерений настолько, что совершает каузируемые им действия.
Предложенная совокупность функциональных условий актуализации иллокутивного фрейма «угроза» и их дополнительных конкретизаторов не только закладывает основу для формирования матрицы, фрейма или функционально-семантического представления «угроза» и заполнения слотов этого фрейма иллокутивными потенциями, но и содержит информацию содержательного и функционального характера (как для говорящего, так и для слушающего), позволяющую выявить семантическое и прагматическое значение высказываний рассматриваемого типа. Так, функциональные условия действуют как в отношении говорящего, так и слушающего: «для говорящего они способствуют предвосхищению той или иной интерпретации иллокутивного потенциала адресатом, а для слущающего раскрывают целевое назначение речевых действий с учетом тех или иных гипотез в рамках типового иллокутивного фрейма» (Романов, 1988: 56). Из сказанного следует, что последовательное соблюдение партнерами по общению указанных выше условий реализации функционально-семантического представления «угроза» (далее ФСП-угроза) обусловливает однозначную интерпретацию прагматической направленности обращенных к ним высказываний, а также во многом облегчает успешное продвижение партнеров к глобальной цели взаимодействия в рамках типового фрейма «угроза».
Учитывая, что функционально-семантическое представление взаимодействия партнеров, созданное совокупностью типичных каузальных цепочек и соответствующих конституентов поля, представляет собой «своего рода внутренний мир коммуникантов, взаимодействующих в пределах иллокутивного показателя (потенциала) типового сценария» (Романов, 2006: 29), то ФСП-угроза отражает в общем виде представления собеседников о ходе реализации высказываний со значением угрозы, их участниках и представлениях о результатах коммуникативного взаимодействия. На основании приведенных выше функционально-семантических условий реализации высказываний со значением угрозы партнеры могут судить о том, являются ли представленные, активированные репликовым шагом знания достаточными, чтобы признать акт его реализации как определенный менасивный шаг в диалогическом обмене шагами (и ходами) и установить его функциональные свойства.
Примечательно, что у партнеров указанное «единство типового образа сценарного фрейма» (Романов, 2006: 29) угрозы (а не сходство их субъективных представлений и интерпретаций высказываний со значением угрозы) маркируется определенным архивом языковых средств - эксплицитных, имплицитных, косвенных - и оценивается участниками дискурсивного взаимодействия как социально узнаваемое, социально приемлемое в определенной ситуации и, следовательно, коммуникативно справедливое.
На первый взгляд кажется достаточно спорным и даже противоречивым утверждение о том, что менасивные высказывания вообще могут быть коммуникативно справедливыми, ведь они вводят адресата в состояние дискомфорта и принуждают его совершить какие-либо действия в интересах адресанта. К тому же данный прагматический тип высказываний реализуется, как правило, в ситуациях, когда появляется психологическое напряжение в диалогическом взаимодействии и возникает тематическое рассогласование между собеседниками. Действительно, трудно найти такой прагматический критерий, с помощью которого можно было оценить реализацию высказывания со значением угрозы как коммуникативно справедливого речевого действия, связанного с принуждением адресата совершить какие-либо действия под упоминанием возможного наказания.
По всей вероятности, представляется коммуникативно справедливым использовать, например, высказывания со значением просьбы для того, что бы побудить / каузировать собеседника выполнить какое-либо действие в интересах адресанта (подробнее см.: Романов, 1979: 112-120; 2005: 37; 56). Тем не менее, важно учесть, что высказывания со значением просьбы могут содержать указание на каузируемое действие, которое адресат не в состоянии выполнить, или они могут быть обращены к собеседнику, который заведомо для автора просьбы не сможет ее выполнить. Следовательно, не все высказывания со значением просьбы можно оценить как коммуникативно приемлемые и справедливые по отношению к собеседникам в определенной ситуации.
Конечно, сопоставление менасивных высказываний с высказываниями со значением просьбы в плане их прагма-эмоционального воздействия на собеседника оказывается не в пользу первых. Но если при этом обратить внимание на класс конструкций со значением угрозы без сопоставления его с другими прагматическими типами высказываний, то бросается в глаза, что, действительно, далеко не каждое указание на менасивное воздействие реализуются авторами и не все угрозы ведут к коммуникативной конфронтации собеседников. Получается, что высказывания со значением угрозы могут служить средством достижения коммуникативных целей автора в ситуации, когда другие языковые средства не способны это сделать или когда сама ситуация требует прагматического воздействия именно менасивной силы (см. подробнее о прагматическом воздействии менасивных высказываний: Романов, Новоселова, 2013а).
Иначе говоря, адекватная реализация интерактивной (фреймообразующей) функции иллокутивного потенциала и типичных каузальных цепочек типового фрейма «угроза» на основе комплексного учета собеседниками функциональных условий и психо-социального контекста (см. также: Новоселова, 2015; 2015а; 2015б; 2015в; 2016; Романов, Новоселова, 2016) способствует оценке таких высказываний как коммуникативно справедливых менасивных высказываний. В этом контексте следует отметить, что категория справедливости не отождествляется ни с этикетной составляющей социальной коммуникации, ни с субъективными представлениями собеседников о ходе диалога, так как она не столько оправдывает факт функционирования высказываний со значением угрозы в социальной практике, как объясняет их появление в том или ином контексте социального взаимодействия и позволяет скорректировать поведение собеседников таким образом, что бы избежать коммуникативного рассогласования или сбоя.
Кроме того, любое речевое действие, соотносимое с «планом стратегической реализации конкретной коммуникативной задачи» (Романов, 1988: 53), не может являться коммуникативно справедливым или несправедливым априори, так как установить коммуникативную справедливость представляется возможным только в момент реализации высказывания в диалоге, учитывая при этом стратегическую направленность речевых действий собеседников. Например, в приведенном ниже дискурсивном фрагменте (1) полужирным курсивом выделено коммуникативно справедливое менасивное высказывание (1''), т.е. высказывание, автором которого были соблюдены функциональные условия А, Б и В реализации типового фрейма «угроза»: