Одеждой, манерами и речью Али Джи подражает джанглистам - субкультуре, возникшей вокруг джангл/драм-н-бейс-музыки, и захватившей умы английских подростков к концу 1990-х годов, придя, таким образом, на смену предыдущим панкам и готам. Своим персонажем Саша высмеивает белых англичан, подражающих уличной культуре чернокожих американцев - хип-хопу. Али Джи
В России «Шоу Али Джи» демонстрируется местным подразделением MTV. Также персонаж Али Джи появлялся в видеоклипах Мадонны «Music» (2000) и Шэгги «Me Julie» (2002), многократно демонстрировавшихся на российских музыкальных телеканалах. Кроме того, в 2002 году в российский прокат вышел фильм «Али Джи в парламенте» (англ. Ali G Indahouse).
Шоу Али Джи - еще один, правда более позитивный пример того, как кокни становится средством выражения настроения и основных мотивов художественного произведения.
Попробуем проанализировать роль подъязыка кокни на примере героя произведения английского писателя Джона Арбетнота Джона Булля. В первой половине 18 века (а именно, в 1727 году) на свет появилось произведение под названием «Джон Булль», после которого в английский язык прочно вошло прозвище для простоватого сельского жителя, фермера - его стали называть Джон Булль. С лондонскими кокни можно провести прямую аналогию: и собирательное прозвище «Джон Булль», и кокни с восточных окраин Лондона - простые представители окраин (или сельской местности), одевающиеся не так, как принято в городе, имеющие свои привычки, свой быт, свой язык, живущие обособленно от остальных. Однако в отличие от кокни, John Bull - собирательный образ типичного жителя Англии (времен 18 века, естественно), кокни же ни в коем случае нельзя назвать собирательным образом лондонца или тем более, англичанина.
Иногда данный образ используется для отображения всей Великобритании, но он не был принят в Шотландии и Уэльсе, так как в нём больше Англии, чем Британии. В Северной Ирландии, напротив, к Буллю хорошо относятся сторонники объединения Великобритании.
Джон Булль - краснолицый толстяк низкого роста и непременно с хитрой физиономией, с густыми бакенбардами, в сюртуке красного цвета, белых лосинах или брюках (обязателен костюм цветов британского флага) и коротком цилиндре или шапокляке, зачастую с подзорной трубой, через которую он в безопасности и комфорте рассматривает со своего острова через Ла-Манш происходящие на континенте события. Зачастую персонаж одет во фрак благородного синего цвета.
При таком внешнем виде он кардинально отличается от своего «родственника» - американского дяди Сэма, который обычно изображен худым, бледным (и даже как будто слегка припудренным!), долговязым, с тонкими хищно вытянутыми чертами лица, с козлиной бородкой, дельцом в синей ливрее и высоком черном цилиндре.
Таким образом, мы видим, что собирательный образ кокни и другого английского героя, вошедшего в литературу и искусство, а также в повседневную речь рядового англичанина, включает в себя две крупные составляющие: колоритный внешний вид и лексическую оригинальность. О языке времен Джона Булля известно достоверно меньше, чем о кокни, более того, кокни живет и поныне, однако язык романа Джона Арбетнота пополнил багаж традиционного языка отнюдь не меньше кокни.
Возвращаясь к современности, вспомним фильм Гая Ричи под названием «Карты, деньги, два ствола». По-английски фильм назывался “Lock, Stock and Two Smoking Barrels”, что некоторые перевели как «Карты, деньги и два дымящихся ствола». Вопрос в том, что “lock” - это «замок», “stock” - «ложе ружья», а “barrel” - «дуло». На языке оригинала они выстраиваются в идиому, означающую «всё и сразу». Что же касается прилагательного “smoking” (дымящийся), то оно пришло в название из другой идиомы - “a smoking gun”, буквально «дымящийся ствол», а по сути - «явная улика». Все эти лингвистические тонкости могут быть понятны, только если учитывать при переводе не только классический (или даже обычный разговорный) английский, но и язык кокни. Начиная с самого перевода, который, безусловно, в оригинале не переводится как «Карты, деньги, два ствола», и далее по тексту и речам героев, мы видим плотное использование различных английских диалектов и идиоматических выражений, свойственных кокни.
Комедия британского режиссера Гая Ричи «Карты, деньги, два ствола» стала последним легендарным английским криминальным фильмом XX века. Используя хрестоматийный драматургический прием «однажды что-то пошло не так», Ричи с иронией рассказывает о специфическом мире криминального Лондона, заново открывает миру кварталы мифического Ист-Энда, того самого, откуда родом кокни, и наглядно показал, как глупость непреднамеренно убивает легенду.
История о четырех наивных героях, которые пытаются разрушить старый порядок и уничтожили мафию, запустив цепочку закономерных случайностей, стала не только самым успешным фильмом конца 90-х у себя на родине, но и самым популярным в мире английским фильмом последних десятилетий. Искусно жонглируя штампами и приемами из мира MTV, мистик Гай Ричи создал фильм о том, как неосторожные и, на первый взгляд, бессмысленные поступки необратимо влияют на весь остальной мир, хотим мы того или нет.
Кадры стихийной уличной торговли, открывающие фильм, мгновенно ухватывают дух Ист-Энда - легендарной части Лондона, родине кокни, где в былые годы, согласно мифам, почти каждый житель находился где-то на грани или за гранью закона. Джек Потрошитель, Человек-слон, «Осада на Сидни-стрит»- все это произошло здесь, в окрестных кварталах. Все это пропитано духом кокни.
Оригинальное название фильма «Lock, Stock and Two Smoking Barrels», отсылающее к английской идиоме «lock, stock and barrel» (буквально: «замок, приклад и ствол», в переносном смысле - «все и сразу»), куда точнее передает смысл сюжета, чем его русский перевод. Таким образом, уже само название на кокни вводит зрителя в заблуждение и создает интригу!
Логику поведения главных героев - четырех парней, которые рассчитывают получить оглушительный выигрыш в карточной игре с гангстером и ставят на кон последнее, что имеют, - повторяют и другие персонажи фильма. Один берет в долг деньги у мафии и беспечно загорает, надеясь, что все как-нибудь само собой образуется. Другие обкрадывают городскую плантацию марихуаны, принадлежащую мафии, и считают, что им все сойдет с рук. Почти все пытаются сорвать банк, не прикладывая особенных усилий, отчаянно блефуют и слепо верят в удачу. Но в мире «Карт…» Фортуна благоволит только тем, кто честно и добросовестно делает свое дело, разделяя типично англосаксонский подход к труду.
По словам Ричи, у многих персонажей фильма были известные прототипы. Отбросы общества ему не интересны, ему интересны успешные злодеи. Самый опасный человек в округе, обладатель безграничного авторитета вспыльчивый Гарри «Топор», который в порыве праведного гнева избивает до смерти провинившегося подручного, собирательный образ, чьи эксцентричные поступки отсылают к биографиям наиболее известных преступников мира Ист-Энда. Среди них: легендарные братья Крэй, которые создали в 50-е годы знаменитую банду под названием «Фирма», «самый жестокий заключенный Великобритании» Чарльз Бронсон, Ронни Биггс, совершивший в 1963 году «Великое ограбление поезда», и многие другие. Место обитания Гарри «Топора» тоже выбрано неслучайно: роль его кабинета сыграл офис мэра ист-эндского района Бетнел-Грин. Как видим, весь фильм пронизан аллюзиями или прямыми упоминания лондонского района, среды обитания кокни. Можно утверждать, что фильм не только на кокни, но и о кокни.
Район Лондона к востоку от Сити, который описали в своих книгах Чарльз Диккенс и другие классики английской литературы, столетиями был местом концентрации рабочих, эмигрантов и преступников разного калибра. К концу ХХ века, после реформ Маргарет Тэтчер и закрытия грузового порта, задававшего здешнюю атмосферу, Ист-Энд все равно остался противоречивой местностью, где рядом с современными торговыми центрами ютятся трудовые кварталы с дешевыми кирпичными постройками. Даже в наши дни уровень преступности здесь по-прежнему выше, чем в остальных частях Лондона. Главные герои фильма Гая Ричи в отличие от остальных персонажей - не профессиональные преступники, но их мелкоуголовные биографии тоже предопределены окружающим пейзажем: в Ист-Энде сложно жить иначе.
Представляется важным отметить, что фильм, который по сути о мире кокни, завершает открытый финал: герой свисает с моста с мобильным телефоном в зубах, пытаясь дотянуться до свертка с оружием. Стоп-кадр - вызов зрителям, которые сами должны решить, что сделает герой: выбросит в воду ружья ценой в четверть миллиона фунтов стерлингов или сначала ответит на звонок, способный непредсказуемым образом изменить жизнь его компании. Не случайно заключительная сцена происходит на мосту, что ведет в дорогой и престижный район Челси, символ лучшей и более спокойной жизни, а место оружия в руках главных героев одновременно занимают мобильные телефоны - намек на грядущие перемены, которые принесет новый век в Ист-Энд: «Карты, деньги и два ствола» оборачиваются памятником эпохе, о которой вскоре будут вспоминать с некоторой ностальгией.
В картине “Карты, деньги, два ствола”, которой было, кстати, присуждено 12 серьезных британских и международных наград и премий, создателям пришлось выпускать в дополнение к диску с фильмом специальный словарь, так как фильм включал огромное количество примеров использования кокни-фраз. В прокате в мире лента собрала более 25 млн долларов, но без специального словаря диалоги были переведены достаточно условно и не передавали тонкость юмора, специфику обращения друг к другу героев и множество ироничных высказываний.
Происходит это следующим образом: традиционное слово заменяется первым словом фразы, которая рифмуется с данным словом.
Например, Linen Draper (Draper - торговец тканями) образует рифму с Paper (Newspaper), значит, Newspaper будет Linen.
“As (Has) the linen come yet? - Газету уже принесли? (напомним, проглатывание звуков является еще одной характеристикой подъязыка “кокни”). Смысл в том, что если кто-то скажет bread, а слово абсолютно выпадает из контекста, то скорей всего, это money, потому что money на “кокни” - это bread and honey, а honey рифмуется с money. Кстати, очень популярная фраза не только среди поклонников сленга. Иногда употребляется полная фраза, например currant bun - sun, которая сейчас просто прилипла к известному английскому таблоиду The Sun.
Необходимо отметить, что понимать диалоги героев сложно точно так же, как и перевести хотя бы название. Поскольку герои - уроженцы Лондона и говорят преимущественно на кокни.
Приведем несколько примеров:and Navy - Gravy (где точно “все соки выжмут” - выделяемый из мяса при жарении или тушении сок).Knife - wife (нож для гравировки - какая и всю жизнь гравирует).and carried - married (заплати и бери - почти как в “Метро”).and mouse - house (без перевода понятно - уж, как не дом).and kiss - miss - a girl (из чего же еще могут быть сделаны девчонки? Конечно, из объятий и поцелуев).Dong Bell - hell (прозвенел звоночек, как у нас говорят).’s daughter - water (а, кто еще родней родных рыбаку?).- wages (зарплату зелеными, до недавних пор мечта каждого).tank - bank (почти как железная леди).and far - car (воистину одна нога здесь, другая там).’s ruin - gin (не пей, сыночек, не огорчай маму).and me - tea (сядем рядком, побалуемся чайком).
В западной культуре, прежде всего, англоязычной, рифмованный сленг уже давно занимает почетное место. В набравшем миллионы прослушиваний хите группы “The Shamen” невозможно без подготовки понять, что же означает Has anybody got any Veras”, поскольку необходимо быть в курсе, что Vera Lynns означает Skins или Rolling Papers (название сигарет). Аналогично знание кокни пригодится при попытке перевода строчки из песни: “Got any salmon?” Дословно переводить и использовать слово «лосось» совсем не нужно: Salmon and trout - рифма для snout, что означает “табак”.
Рифмованный сленг давно превратился в излюбленный прием для многих актеров, режиссеров, деятелей искусства, да и рядовых граждан. Более того, желание умело рифмовать слова друг с другом, изобретая новые лексические единицы, вышло за пределы Англии (собственно, как и сам кокни). Подобное можно услышать в Америке, Австралии, Ирландии и др. Россия и русский язык в данном случае не исключение, а скорее подтверждение этому.
Отметим, что английская группа "Chas And Dave" исполняет все свои песни на кокни, поэтому для прослушивания необходимо знать или хотя бы иметь под рукой «Словарь рифмованного сленга». Справедливости ради заметим, что кокни не является единственным примером рифмованного сленга, но изучение других подъязыков с не менее интересными лексическими особенностями выходит за пределы данной квалификационной работы.
фонетический грамматический
семантический кокни
Глава 2. Феномен русского кокни:
анализ, сфера применения и возможные трактовки
2.1 Русский кокни: общее и особенное
в сравнении с английским подъязыком
Наверное, в мире больше не найти языка, в котором разница между речью разговорной и письменной так огромна, как в русском языке. Те иностранцы, которые были уверены, что в совершенстве изучили русский язык, приехав в Россию, ощущают себя беспомощными, так как не понимают языка, который они столь долго и усердно изучали. Сленг в русском языке являются неотъемлемой частью разговорной речи.
Для сленга в языкознании четкого понятия нет, лексика делится на нелитературную и литературную. Феномен русского кокни - гораздо более обширное понятие, чем в английском языке. Книжные, нейтральные и разговорные стандартные слова относятся к литературной, такая лексика употребляется либо в официальной обстановке, либо в литературе. К нелитературной же лексике относятся профессионализмы, жаргонизмы, сленг, вульгаризмы. Такая лексика носит неофициальный характер. Именно такую лексику представляется возможным именовать русским кокни.
Можно сказать, что сленг (в случае с русским, а в случае с кокни - подъязык) - это своего рода нарушение стандартных языковых норм. Обычно это ироничные, выразительные слова, которые обозначают те предметы, которые становятся предметом обсуждения в повседневной жизни. Некоторые ученые к сленгу относят и жаргонизмы. Мы будем исходить из того, что русский кокни - это и сленг, и жаргонизм, т.е. максимально обширный пласт неформального языка.
В сознании общества подвергается оценке изменение состояния языка, чаще всего отмечается именно его т.н. «плохое» состояние. Критика эта вызвана тем, что изменения в языке происходят слишком быстро, а вследствие этого между поколениями возникают разрывы.
Мат, в отличие от сленга, не менялся со временем и использовался еще со времен Древней Руси. Несмотря на то, что лингвисты постоянно подчеркивали его табуированность, нежелательность использования - почти весь народ эти слова не только хорошо знает, но и произносит. Так, есть мнение, даже в официальных лингвистических исследованиях, что русская ненормативная лексика существенно помогала русским солдатам во время Великой Отечественной войны. Это связано с тем, что кокни (и русский, и английский) как любой подъязык эмоционально окрашен.
Американские лингвисты, анализируя итоги Второй мировой войны, выявили такой факт: когда немецкие солдаты внезапно сталкивались с американскими, у американцев получалось приказы отдавать быстрее, соответственно они выигрывали почти 50% времени. Причина была в длине слов, - у американцев длина слова в среднем составляет 5,2 буквы, а у немцев - больше 10. Проанализирована была и русская речь, в которой средняя длина составила почти 7,5 символа. Несмотря на это, русские приказы отдавались еще быстрее американских. Ответ был прост: в критических ситуациях русское командование переходило на ненормативную лексику, и длинная команда заменялась всего одним-двумя словами, которые русские солдаты отлично понимали и моментально исполняли. Таким образом, средняя длина слова сокращалась всего до 3 символов.