Мат, - «плоть от плоти» русской речи и является неизменным, в то время как сленг, постоянным не остается. Меняются модные явления, на смену старым словам приходят новые. Всего лишь за прошлое десятилетие историей стало огромное количество слов. По этому параметру русский и английский кокни ведут себя одинаково.
Думается, что уместно в рамках сравнения с многообразием русского языка привести некоторые другие подъязыки классического английского.
) Yorkshire - Йоркширский диалект. Йоркшир - это большое графство в Англии, поэтому много людей говорят на йоркширском диалекте. Будучи «графством самого Господа», Йоркшир обладает приятным для слуха диалектом. Самым главным отличием этого диалекта от нормативного произношения является то, что слова, оканчивающиеся на звук [i] как в слове ‘nasty’, произносятся [eh] как ‘nasteh’.
2) Northern Irish - Североирландский диалект. Североирландский акцент можно назвать довольно красивым, а также сильным. Первое, что можно отметить - это то, что многих букв в словах просто не хватает, когда люди произносят их. Например, слова «Northern Irish» будут произнесены как «Nor’n Ir’sh»!
) Scottish - Шотландский диалект. Шотландский диалект, в свою очередь, имеет множество вариаций, причем диалект одного города очень отличается от другого. Чем больше продвигаться вглубь страны от моря, тем сильнее становится акцент, поэтому людей, населяющих Шотландию сначала трудно понимать, а жителей Глазго сами шотландцы понимают с трудом!
) Brummie - диалект Бирмингема. Те, кто родом из Бирмингема, говорят на языке, называемом Brummie (как, например, Оззи Осборн). Человек может многие годы жить в другой части Британии, но не утратит своего акцента, что свидетельствует о том, насколько он силен.
) Geordie - Джорди. Люди из Ньюкасла говорят на диалекте Джорди - это название звучит так же, как прозвище одного из Ганноверских королей. Одно из различий между Джорди и нормативным произношением состоит в том, что согласный звук [r] на конце слов произносится как [ah], таким образом слово ‘sugar’ будет звучать ‘sug-ah’, а ‘Space Centre’ превратится в ‘Space Cent-ah’!
) Scouse - Ливерпульский диалект. Ливерпульский акцент - один из самых известных региональных акцентов благодаря группе «Битлз», и характерен гнусавостью, так что сходу повторить такое будет довольно сложно.
Сленгизмы, просторечия, жаргонизмы появляются в языке, довольно широко распространяются, а затем исчезают, уступая дорогу новым, вместе с новой модой и новыми веяниями. Но английский сленг по-своему своеобразен и неповторим. Он всегда рождался и постоянно возрождается в корнях английского языка, в различных социальных слоях и молодёжных кругах, как стремление сократить большинство слов, выразительности, иногда даже типа протеста против наскучивших длинных слов, как стремление окрестить его по-своему и придать иное свойство.
Отметим еще одно отличие английского кокни от русского. Огромное количество слов из сленга украшают английскую речь своей живостью, гибкостью и лёгкостью, а иногда даже остроумием. Но всё же, за многие века сленг довольно хорошо преуспел: большинство слов вышли и, поднявшись «из низов», даже закрепились в литературном английском языке. В русском такого практически не наблюдается.
Актуальность данной темы состоит в том, что в наши дни сленг является наиболее интересной из языковых систем современной лингвистики. Во взаимоотношениях общественных групп главную роль играет стилистика, так называемый «сленг». Новшество этой тематики заключается в том, что проблема сленга, как интересовала, так до сих пор и интересует лингвистов, как в нашей стране, так и за рубежом. Ведь в реальном языке нет ничего второстепенного.
Сленг заключается в словах и фразеологизмах, возникших и употребляемых в отдельных социальных группах и отражавших целостную ориентацию данных групп. Став общеупотребительными, эти слова по-прежнему сохраняют эмоционально-оценочный характер, хотя в некоторых случаях «знак» оценки меняется. К примеру «халтура» - значит «приработок».
Сленг делает язык наиболее кратким, конкретным, эмоциональным и служит знаком принадлежности к конкретной социальной среде.
Кроме средне - литературного и элитарного, в области действия литературного языка развиваются фамильярно-разговорный и литературно-разговорный виды речевой культуры. Можно, например, говорить о языке рабочих, жаргонизме в общем понимании этого слова как о русском кокни. В дальнейшем под русским кокни мы будем подразумевать именно это. Однако привязки к определенной территории у нас не наблюдается. Есть специфические говоры, особенности произношения на той или иной территории, исходя из характеристик ее географического положения и исторических аспектов. Однако привязки кокни к району города или же целому региону в российской традиции не существует.
На сегодняшний день, носителями фамильярно-разговорных и литературно-разговорных видов речевой культуры принято считать в основном молодежь, но, так как за последние десятилетия именно они более активно проникают в СМИ, можно ожидать их более обширного распространения. Так как важным показателем этих видов является владение их носителями лишь одной довольно функциональной разновидностью современного литературного языка, а между ними различия сводятся к снижению степени речи, можно объединить их рассмотрение в один общий раздел.
Носители таких видов хорошей речи могут производить только в персонально адресованном и непринужденном общении и, только в неофициальной обстановке. В таких случаях их хорошая речь практически ничем не может отличаться от такой же хорошей речи в таких же случаях, но носителей среднелитературного и элитарного вида: понятность и доступность речи собеседнику, соблюдение ортологических норм, возможность творческих удач, то есть в этих ситуациях разговоры виды речевой культуры довольно эффективно обслуживают каждодневное общение.
Несмотря на это, хорошая речь носителя, обладающего литературным разговорным видом, возможна в разной каждодневной коммуникации, в то время как хорошая речь носителей, обладающих фамильярно-разговорным видом - только лишь в условиях близко дружеского или близко родственного общения.
По сути, у данных носителей значительно чаще, чем у других носителей различных типов речевой культуры выходит не очень хорошая речь, а иногда даже плохая. Навряд ли хорошей речью можно назвать речь, в которой присутствует изобилие жаргонных слов, что заставляет думать о пересечении жаргонизма с фамильярно-разговорным видом речевой культуры, а большое количество применение ненормативный и табуированной лексики - пересечением с просторечным видом.
Анализируя по схожим параметрам английский кокни, можно отметить, что кокни практически не допускает смешения с традиционным литературным языком. Утверждая это, мы имеем в виду, что в подъязыке кокни невозможно использование одним носителем или в рамках одного текста (диалога или монолога) взаимозаменяющих друг друга: слова из кокни и его аналога на традиционном языке. Кроме того, в отличие от русского языка и русского кокни в английском нет речи о кокни как о «плохом», неграмотном языке.
Просторечный и жаргонизирующий виды речевой культуры довольно неплохо могут обслуживать каждодневные коммуникации только в рамках «своего круга», но они не смогут создать хорошую литературную речь, которая переполнена жаргонизмами и матами. Она может считаться нормальной для определенной части молодежи, которую это вполне удовлетворяет, но, несмотря на это, даже в данных условиях нельзя речь назвать нормативной и хорошей.
Речь коллег, которая переполнена профессионализмами и иноязычными терминами может вполне удовлетворить общающихся, поскольку она не выходит за пределы нормативной речи, а, следовательно, ее можно считать хорошей, если она отвечает всем критериям хорошей речи, таким как соответствие коммуникативным и этическим нормам, критериям правильности.
Учитывая, что все носители разговорных видов общения ориентируются на СМИ, окружающую их языковую среду и художественную второсортную литературу, то образцом их хорошей речи становится однородно разговорный вид, так как другого они не знают. При выходе такого вида общения за рамки повседневного общения и есть образование разговорных самостоятельных видов речевой культуры, которые не дают возможности производить хорошую речь в официальной обстановке.
Общность русского и английского кокни (напомним, что о русском кокни мы говорим с большой долей условности) в том, что обе системы образовались естественно. Т.е. нет речи ни о каком искусственном языке, поскольку искусственный язык, в отличие от естественного, не является плодом человеческого общения, возникшим в результате сложных культурных, социальных и исторических процессов, а создан человеком как средство коммуникации с новыми характеристиками и возможностями.
По поводу сравнения языков и подъязыков в
научной среде есть и интересное мнение о том, что английский язык в целом
является одним из диалектов старорусского. В русском языке, в отличие от
английского, могут использоваться несколько вариантов построения фраз.
По-русски, например, мы можем сказать: «Я имею» и «У меня есть». Англичане
говорят только «Я имею» («I have»). Возьмем другой пример - «Мне хочется».
Английское предложение не может начинаться со слова «мне», они в данной
ситуации говорят: «Я хочу» («I want»). Или вот еще пример - «Меня побили».
Опять же английское предложение со слова «меня» не начинается, англичане
говорят: «Я был побит» («I was beaten») и т. д. Древний русский язык является
стержнем, от которого отпочковывались другие «ветви», т. е. другие языки. Но
достоверность этой версии не подтверждена.
2.2 Кокни - подъязык или диалект?
Перспективы развития кокни
Английский кокни - территориальный диалект, если говорить о нем терминами из русской лингвистики. Сами по себе элементы территориальных диалектов исходного языка, обнаруживаемые в оригинале, не передаются в переводе. Использование в оригинале подобных диалектов может иметь двоякий характер. С одной стороны, весь текст оригинала может быть написан на каком-либо диалекте официального языка. В этом случае диалект выступает в качестве средства общения, и перевод с него будет осуществляться таким же образом, как с любого общенационального языка (для чего, естественно, переводчик должен обладать необходимой степенью владения данным диалектом). С другой стороны, диалектальные формы могут употребляться в тексте (главным образом, в художественной литературе) с целью языковой характеристики отдельных персонажей, их идентификации как жителей определенного района, где говорят на данном диалекте. Это мы продемонстрировали, когда говорили о кокни на примере произведений кинематографа, литературы и других направлений искусства.
В этом случае воспроизведение диалектальных особенностей в переводе ничего не даст, так как они не выполняют идентифицирующей функции и будут просто бессмысленны. Если в английском оригинале персонаж говорит на лондонском диалекте "кокни" добавляя звук h к словам, где он отсутствует в стандартном языке, и опуская этот звук там, где по нормам английского языка он должен произноситься (He'as а good hear вместо He has а good ear), то попытка воспроизвести эту особенность в русском переводе, употребляя несуществующие в языке формы (скажем, Хон хобладает 'ерошим слухом?!), явно лишена смысла. Невозможно также использовать в переводе формы какого-либо территориального диалекта русского языка, так как они будут идентифицировать совершенно иную группу (русских) людей. Попытка установить эквивалентность между, например, диалектом негров Миссури, на котором говорит афроамериканец Джим у Марка Твена, и каким-либо диалектом русского (или любого другого) языка теоретически не оправдана и практически не наблюдается, поскольку явно нелепо заставлять американского негра говорить языком уроженца Перми или Одессы.
Многие территориальные диалекты, и кокни яркий пример этого, тесно связаны с социальной характеристикой их носителей, и в этих случаях их использование в оригинале указывает на принадлежность данного персонажа к определенной социальной группе. Иначе говоря, они выполняют функцию социального диалекта, который характеризует речь членов какой-то социальной или профессиональной группы людей. Именно этот феномен имеет место для классического кокни.
Лингвистические особенности социального диалекта имеют более общий, нелокальный характер, поскольку аналогичные социальные группы, а тем более аналогичные профессии, часто обнаруживаются у многих народов. Поэтому передача дополнительной информации, которую содержат элементы социального диалекта в оригинале, оказывается в переводе возможной. Как правило, переводчик имеет возможность использовать при передаче речи английского матроса специфические слова и выражения, распространенные среди русских матросов, или воспользоваться русским воровским жаргоном для воспроизведения некоторых особенностей речи английского преступного мира.
Решение этой задачи облегчается тем обстоятельством, что социальный диалект отличается от общенародного языка лишь отдельными языковыми особенностями, своего рода "указателями" (markers). Присутствие в тексте хотя бы небольшого числа таких указателей обеспечивает воспроизведение данного вида информации в переводе:
He do look quiet, don't 'e? D'e know 'oo 'e is, Sir? - Вид-то у него спокойный, правда? Часом не знаете, сэр, кто он такой?
Роль совокупности грамматических (don't вместо doesn't) и фонетических ('е вместо he, 'oo вместо who) признаков, указывающих на принадлежность говорящего к простонародью, выполняется в переводе одним просторечным оборотом: Часом не знаете?
Особые проблемы понимания диалекта или подъязыка связаны с передачей в переводе имитации речи иностранца, содержащейся в оригинале. Появление таких форм в оригинале может быть непроизвольным или намеренным. В первом случае человек, недостаточно владея знаниями, использует искаженные формы, помимо своего желания. Подобные ошибки затрудняют восприятие речи и обнаруживают его принадлежность к иному языковому коллективу. Языковой коллектив - термин лингвистики, который мы используем применительно к социальной группе кокни и его непосредственным носителям.
При восприятии подобной речи слушающий соотносит воспринятое с правильными формами языка, догадываясь, какую форму имел в виду говорящий, и осуществляя таким образом "перевод" с диалекта на правильную речь. Для понимания можно использовать либо существующие в исходном, традиционном языке способы изображения речи иностранца, либо изобретать новые способы перевода и догадываться о значении.
Во многих языках имеются стандартные, общепринятые способы изображения неправильной речи человека, принадлежащего к определенной национальности и говорящего не вполне правильно на неродном для него языке. Эти способы различны для разных видов речи, так что изображение английской или русской речи немца не похоже на передачу речи китайца.
Приемы передачи речи, а речи, насыщенной диалектами в особенности, во многом условны, хотя они могут отражать и реально существующие различия между языками. Например, ошибки в выборе формы глагола характерны для всех иностранцев, говорящих по-русски, а замена синтетической формы будущего вида на аналитическую («Я буду уходить» вместо «Я уйду») свойственна для немца, но не для француза.
Применение диалектных форм нередко сопровождается использованием элементов разговорного стиля, отказом от использования более сложных грамматических форм (придаточных предложений, причастных и деепричастных оборотов и пр.). При этом следует учитывать, что некоторые стандартные способы изображения неправильной речи могут восприниматься не только как речь иностранца, но и как речь человека малообразованного. Отбор и использование всех элементов речи в переводе должны соответствовать прагматической характеристике передаваемых элементов оригинала.
Говоря о диалектах, о русских и английских его вариаций, об общем и особенном, отметим следующее. Каждому, не только ученому, но и обычному образованному человеку не раз приходилось отмечать, как меняется в зависимости от территории произношение, лексика и даже грамматика какого-либо языка, даже если сам язык считается на всей обширной земле одним единым. Почему это происходит, и какие исторические предпосылки способствовали этому - вопрос сложный и неоднозначный. На него не одно столетие пытаются ответить филологи и лингвисты. В данном случае мы имеем дело с диалектами, говорами и наречиями.