Высказываясь по поводу положения И. А. Шлегеля о различиях между пейзажным стихотворением (Landgedicht) и пасторалью (Schдferрoesie), М. Мендельсон, тем не менее, относит их «к одному, высшему классу» [Ibid., S. 148], поскольку оба они имеют один предмет изображения и пробуждают в человеке «приятные чувства», заставляя его «с удовольствием сопереживать всем обстоятельствам жизни героев, которые в принципе также схожи: ведь герои живут, объединенные в небольшие сообщества <...> не зная высокоорганизованных отношений» [Ibid.].
При этом критик предлагает свой вариант определения идиллии. На его взгляд, этому жанру свойственно «чувственное выражение в высшей степени приятных чувств и страстей таких людей, которые живут небольшими сообществами» [Ibid., S. 149]. Подобный подход требует от автора сердечности и страсти при создании произведения и предоставляет ему выбор - предпочесть ли ему изображение нежных либо же бурных страстей. Лучшим советчиком, по мнению М. Мендельсона, является в этом вопросе «гений» автора.
В постулате о том, что предметом изображения в идиллии должно быть небольшое сообщество людей, заложена оппозиция «город - деревня», как и в описании пороков, приписываемых жителям больших городов: тщеславия, зависти, гордыни, стремления к превосходству.
Желание сделать идиллию более реалистичной побуждает М. Мендельсона рекомендовать авторам изображать не только любовь, но и «ревность, нарушенную верность, обиду друзей, ужасную потерю близких и возлюбленных...» [Ibid.].
Продолжая полемику с И. А. Шлегелем, М. Мендельсон утверждает, что в идиллии может быть представлена категория героического, и ссылается на идиллию Сен-Мара, в которой пастух Тирсис голыми руками убивает волка, похитившего овечку - залог верности его возлюбленной. Приводя в пример Вергилия (сцена с Силеном), М. Мендельсон также допускает изображение в идиллии смешного, предостерегая, однако, поэтов от бурлеска.
Для эстетической позиции М. Мендельсона характерно критическое отношение к французской теории идиллии. Он критикует её за чрезмерную нормативность, которую французские теоретики пытались привнести в этот жанр, подробно разрабатывая правила написания идиллии, вплоть до количества действующих лиц. Фонтенель вызвал недовольство немецкого исследователя ещё и тем, что соединил остроумие придворного и праздность поселянина, «чтобы создать пастуха по своему собственному вкусу» [Ibid., S. 151].
Для создания идиллии М. Мендельсон считает необходимым «облагораживать в высшей степени страсти и чувства людей, живущих небольшими сообществами» [Ibid., S. 152], но «в то же время нельзя идеализировать их образ жизни» [Ibid.], чтобы не нарушать их близости к природе и не входить в противоречие с принципом реализма изображения.
Заключение
Таким образом, в трудах теоретиков литературы от И. Х. Готшеда до М. Мендельсона можно отметить рационалистические тенденции и стремление увидеть в жанре идиллии отражение идеальной («разумной») природы. На следующем этапе, когда начал формироваться культ «чувствительности» и возрос субъективизм, С. Геснер, И. А. Шлегель и М. Мендельсон отметили стремление писателей и читателей, осознавших несовершенство общественного устройства, к уединению на лоне природы и попытки в идиллии найти для себя средство компенсации утраты общественных связей.
Литература
1.Аверинцев С. С. Историческая подвижность категории жанра : опыт периодизации / С. С. Аверинцев // Риторика и истоки европейской литературной традиции. - Москва : Языки русской культуры, 1996. - С. 101-114.
2.Зыкова Е. П. Пастораль в английской литературе XVIII века / Е. П. Зыкова. - Москва : Наследие, 1999. - 252 с.
3.Клейн И. Пути культурного импорта : труды по русской литературе XVIII в. /
И. Клейн. - Москва : Языки славянской культуры, 2005. - 576 с.
4.Пахсарьян Н. Т. Миф, пастораль, утопия : к вопросу о дифференциации и взаимодействии литературоведческих понятий / Н. Т. Пахсарьян // Миф - Пастораль - Утопия : сборник научных трудов. - Москва : МГОПУ, 1998. - С. 12-24.
5.Саськова Т. В. Жанровая природа пасторали в историко-культурном осмыслении / Т. В. Саськова // Литература в системе культуры : материалы научного семинара. - Москва : МОГПУ, 1997. - Вып. 1. - С. 36-45.