«Все швы из кетгута; узлы первых швов были обращены в просвет кишки. С целью воспрепятствовать жидкости, оставшейся в желудке, попадать в брюшную полость в него был вколот близ места разреза длинный троакар, через который при методических выжиманиях и хлороформной рвоте вытекала жидкость, содержащая остатки пищи (тапиока, щавель), съеденной несколько дней назад и непереваренной, как будто желудочный сок потерял свои пищеварительные свойства».
«Благодаря искусству помощников, зажимавших пальцами открытые концы перерезанной пищеварительной трубки, ни одна капля жидкости не попала в брюшную полость и можно было спокойно зашить стенки живота без туалета брюшины».
«Операция длилась два с половиной часа. Первые два дня кормление ограничивалось питательными клизмами. Было несколько чисто слизистых рвот с примесью желчи. Peros пища дана к концу второго дня; большая часть ее удержалась».
«Пульс к концу третьего дня с 96 дошел до 108-112, малого наполнения. Думая, что слабость больного зависит исключительно от продолжительного голодания и что на поднятие сил больного питанием peros и peranum недостанет времени, врачи BrochinetBernies при помощи М. Mathieu влили в среднюю локтевую вену 50 граммов крови. Непосредственно вслед за этим пульс поднялся, сделался более полным, но остался частым».
«На следующее утро пульс снова ослаб. Новое вливание крови. Тотчас пульс со 130 упал до 110, сделался полным, ритмичным. Силы и настроение больного улучшились. Peros и perclismam введена жидкость, возможно питательная».
«К несчастью, в ночь с четвертых на пятые сутки обнаружились новые симптомы упадка сил, и когда на утро приготовлялись к третьему вливанию крови, больной умер при явлениях коллапса, без малейших намеков на перитонит.
Вскрытие не было разрешено».
Такова была первая обдуманная резекция желудка при раке у человека. Сам Пеан считал, что больной его был слишком ослаблен голоданием и рвотой и имел мало шансов перенести операцию, которую ему делали, «уступая настойчивому желанию больного, его семьи и домашнего врача». На будущее Пеан думал, что «наиболее благоприятен для операции тот момент, когда больной еще достаточно крепок, чтобы вынести подобную травму и своевременно получить обратно утраченную функцию. Не следует ждать, как в настоящем случае, пока больной вследствие продолжительного голодания будет находиться на шаг от смерти, желудок растянут чуть не до лонного сочленения, а кишка на пути к атрофии».
«Надо думать, -- заканчивает Пеан, -- что недалеко то время, когда тот или иной хирург, увлекаемый стремлением спасти своего больного и побуждаемый как самим пациентом, так и семьей его, пойдет решительнее нас по этому пути, будучи в состоянии ставить более определенные показания к такой операции».
Но летальный исход первой резекции, разумеется, не мог ободрить тогдашних хирургов, живших на окончательно и прочно утвердившихся принципах листеровской антисептики в ту эпоху хирургии, которую Фриче (Fritsche) остроумно прозвал «Operationslustig». К тому же не мецкие хирурги отнеслись к неудаче Пеана с резкой, неприязненной критикой.
Так, например, Браунингер (Brauninger) писал, что «у Пеана вообще постановка операции была так шатка и неопределенна, что Черни по этому поводу мог выразиться: из операции Пеана мы не узнали ничего из того, что по стольким пунктам вставало как вопросы и что должно было быть освещено».
Тем не менее через полтора года, 16 ноября 1880 г., Ридигер (Rydygier) сделал резекцию желудка 65-летнему больному с раковым стенозом привратника, но тоже неудачно: операция длилась 4 часа и больной умер от коллапса через 12 часов.
Однако обе первые неудачи не могли уже остановить начатого дела, и в самом начале 1881 г. в Вене Теодор Бильрот в течение 3 месяцев сделал три резекции желудка по поводу антрального рака. Первая операция продолжалась 1? часа; больная перенесла операцию и умерла через 4 месяца от рецидива. Вторая операция продолжалась 2? часа; больной погиб через 8 дней. Третий больной умер в первый день после 2?-часовой операции.
Так как у выжившей больной соустье после резекции было сделано прямо с двенадцатиперстной кишкой, т. е. так же точно, как у погибшего больного Пеана, то с той поры в Центральной Европе метод этот стали именовать Бильрот I (в отличие от второй его модификации -- соустья зашитой желудочной культи с тощей кишкой). Мы цитируем запись самого Бильрота о его первой резекции в начале главы V.
Успех Бильрота, его огромный авторитет послужили толчком для многих хирургов, и за первый же год Дрейдорф (Dreidorf) собрал публикацию о 24 резекциях при раке с непосредственным выздоровлением в 4 случаях.
Первая резекция желудка в России была сделана Китаевским в Петропавловской больнице в Петербурге 16 июня 1881 г., т. е. через 5? месяцев после Бильрота.
В апреле 1881 г. на Х конгрессе германских хирургов в Берлине Ридигер, показывая препарат резецированного им ракового желудка и подробно коснувшись техники гастрэктомии, высказал смелую мысль, что эта же операция может оказаться необходимой и во многих случаях язв желудка. А через 7 месяцев после этого он же благополучно сделал антральную резекцию при язвенном стенозе.
Итак, в течение 1881 г. были в основном завершены все предшествующие искания в желудочной хирургии: имелись случаи благополучных резекций при раке, получен первый успех гастрэктомии при язве желудка и осуществлена гастроэнтеростомия, которой судьба сулила столь блестящее ближайшее будущее.
В том же 1881 г. Рихтер (Richter) в Бреслау (Врацлов) предложил пальцевое растяжение стриктур привратника сквозь небольшое отверстие в передней стенке желудка, а через год Loreta (Лорета) из Болоньи это успешно выполнил.
В 1883 г. Теодор Кохер (Th.Kocher) из Берна впервые зашил, огнестрельное ранение желудка с благоприятным исходом. Этим как бы подготовилась возможность для операций ушивания прободных язв желудка. Именно это и рекомендовал раньше других Лангенбек на страницах «Archivfurklinische Chirurgie». Первая попытка ушивания прободной язвы была сделана Микуличем (Mikulicz), который диагностировал перфорацию путем пункции раздутого живота троакаром и получил из него «воспалительный газ с запахом алкоголя». Но только в 1892 г. в случае Хеузнера (Heusner), оперировавшего больного в Бремене, наступило выздоровление, несмотря на то что операция зашивания прободной язвы продолжалась 3 часа.
В Англии первое зашивание прободной язвы испробовал ХастингсДжильфорд (HastingsGilford) в 1893 г., а Морзэ (Morse) из Норвика в том же году получил выздоровление, причем, как он писал, «желудок был отмыт и отверстие зашито по Ламберу, а затем живот был промыт 17 пинтами горячей воды температуры 105°».
Хотя температура воды была 105° по Фаренгейту, тем не менее поистине в те давние дни решимость хирургов могла состязаться с непреклонной волей к жизни самих пациентов.
Но обе основные операции -- резекции и гастроэнтеростомии -- из казуистических начинали становиться обиходными. И, например, в Америке, где первую гастрэктомию сделал Уинслоу (Winslou) в Балтиморе, уже в 1893 г. могла быть составлена первая сводка, опубликованная в «Annalsofsurgery» и показавшая смертность в 41 %.
Хакер (Hacker) -- тоже один из ассистентов клиники Бильрота -- предложил вместо переднего соустья делать заднюю гастроэнтеростомию сквозь отверстие в mesocolon. И хотя ей прежде чем укрепиться в качестве основной желудочной операции при язвенной болезни, суждено было испытать кратковременные периоды увлечения Y-образной модификацией по Ру (CesarRoux) и брауневскими энтероанастомозами, тем не менее задняя гастроэнтеростомия по Хакеру без петли, т. е. с возможно коротким приводящим коленом, в 1900-1925 гг. была излюбленной и самой распространенной желудочной операцией во всем мире.
Впрочем, чрезвычайно высокая оценка операций гастроэнтеростомий в начале и в конце их четвертьвекового господства дважды менялась вследствие предложения новых операций на самом привратнике. В первый раз Хейнеке (Heineke) из Эрлангена в феврале 1886 г. замыслил и успешно осуществил пилоропластику. А через год, по-видимому, совершенно независимо от Хейнеке Микулич сделал и опубликовал ту же самую операцию.
Операция эта была описана в диссертации Фромюллера (Flohmuller), и естественно, что Микулич мог о ней не знать, когда 13 февраля 1887 г. он произвел такую же операцию у 20-летней женщины со значительным язвенным стенозом.
Через разрез передней стенки Микулич выпустил более литра темной жидкости с примесью крови. По желобоватому зонду он увеличил продольный разрез и убедился, что на протяжении 3 см просвет привратника сужен до толщины гусиного пера. На задней стенке была язва глубиной 2 см, проникающая в поджелудочную железу. «Так как я не мог и помышлять о вырезывании язвы из ткани pancreatis, -- пишет Микулич, -- то ограничился тем, что выжег язву термокаутером и зашил разрез привратника в вертикальном направлении двойным рядом швов, закрыв предварительно эксплораторныйпредпривратниковый разрез».
После операции коллапс. Внутрь давались кусочки льда, холодное молоко; perrectum вводилось вино. Смерть наступила через 50 часов.
В России первая пилоропластика была выполнена К. Клейном 29 ноября 1890 г. в Ново-Екатерининской больнице в Москве. Показанием явилось рубцовое сужение выходного отдела желудка вследствие отравления азотной кислотой.
Еще в 1884 г. Коннор (Connor) из Цинциннати (США) сделал первую попытку полной экстирпации желудка при раке. Операция закончилась смертельным исходом.
Выздоровление после тотальной гастрэктомий впервые получил Шлаттер (Schlatter) в Цюрихе, оперировавший женщину в 1897 г., т. е. 55 лет тому назад.
В России за эти полвека тотальные гастрэктомий нашли широкое применение, как нигде в мире. Особенно значительны были успехи уже в советский период, когда в Томске и Иркутске профессора А. Г. Савиных и К. П. Сапожков независимо один от другого усердно и чрезвычайно плодотворно разрабатывали новые пути и доступы к кардиальному отделу желудка и нижнему концу пищевода. В технику самой экстирпации оба этих ученых внесли много оригинального и весьма ценного.
Нет сомнения, что в проблему тотальных гастрэктомий, эту труднейшую главу всей желудочной хирургии, русские хирурги сделали вклад, намного превышающий все, что до сих пор сделано было в любой другой стране.
Напомним, что и операция полного удаления желудка при раке, произведенная в Москве В. М. Зыковым в 1911 г., в течение 30 лет осталась непревзойденной по длительности прочного излечения.
На рубеже двух столетий желудочная хирургия стала развиваться чрезвычайно интенсивно. В Австрии и Германии ее энергично разрабатывали многочисленные ученики Бильрота: Микулич, Хакер, Эйзельсберг (Eiselsberg), в Швейцарии -- Кохер, Ру, во Франции -- Дуаен (Doyen), Тюффье (Tuffier).
В России замечательные успехи в желудочной хирургии имели место как в обеих столицах, так и в провинции, причем нет сомнения, что некоторые хирурги из глухой провинции опередили столичные клиники как в инициативе, так и в достигнутых результатах. Большой интерес к желудочной хирургии проявили петербургские школы И. И. Грекова, С. П. Федорова, В. А. Оппеля и др.
В самом деле, если в факультетской хирургической клинике Н. В. Склифосовского в Москве первая операция на желудке была сделана в октябре 1891 г., то А. Т. Богаевский, замечательный хирург земской больницы в Кременчуге Полтавской губернии, уже за 3 года до этого начал делать успешные резекции желудка при раке. Первая гастрэктомия была сделана им в сентябре 1888 г.; в течение двух с лишним лет, когда Богаевский опубликовал свою работу в «Хирургическом ватнике» (кн. 1, 1891), рецидива не было. А на протяжении 1890-1893 гг. Богаевский сделал еще три резекции желудка[3].
Желудочная хирургия начала развиваться и в местечке Смела Киевской губернии, где Б. С. Козловский, хирург выдающегося дарования и работоспособности, в 1896 г. сообщил о двух удачных гастроэнтеростомиях, а вскоре опубликовал отчет о 15 операциях на желудке (из них четыре резекции с тремя выздоровлениями)[4].
Заметим, что за 1896-1911 гг. Козловским напечатаны 22 научные работы по самым разнообразным проблемам большой хирургии. Там же, в Смеле, под руководством Козловского начал свою хирургическую деятельность и Я. О. Гальперн -- известный желудочный хирург, основатель и бессменный редактор «Нового хирургического архива».
В городке Торжке Тверской губернии в 90-х годах большую активность проявил А. Д. Бирштейн. На I съезде российских хирургов (1900) он выступил с докладом о восьми желудочных операциях: пяти гастроэнтеростомиях и трех резекциях при раке с одним смертельным исходом. Кроме трудов съезда, работа эта напечатана в «Летописи русской хирургии» (кн. 6, 1901).
Но если названные выше хирурги были пионерами желудочной хирургии в уездных земских больницах, то Петр Дмитриевич Соловов создал и защитил свою докторскую диссертацию «Гастроэнтеростомия по Хаккер-Браун» (1908) на материале сельской больницы села Саксагань бывш. Екатеринославской губернии. Диссертация была отличная, а защита прошла весьма оживленно.
На Урале в Нижне-Тагильской земской больнице П. В. Кузнецкий тоже очень рано начал применять операции на желудке, в том числе и при раке. Его выдающаяся оперативная деятельность была достойным образом отмечена Казанским университетом, присудившим Кузнецкому степень доктора медицины за научные заслуги без защиты диссертации.