Город-сад: советская повседневность 1960-х в социальной памяти горожан
Н.Л. Пушкарева
д-р ист. наук, проф., гл. науч. сотрудник, Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН, Российская Федерация, Москва
А.В. Жидченко
канд. ист. наук, приглашенный ученый, Университет Канзаса, Соединенные Штаты Америки, Канзас, Лауренс
Статья посвящена истории советской городской повседневности на рубеже 1950-х и 1960-х гг., отражению ее в социальной памяти жителей Омска и проблеме эксплуатации энтузиазма советских людей в годы хрущевской оттепели. Позабытый эпизод в истории городского жилищного строительства в сибирском городе связан с развернутым в 1959 г. соцсоревнованием Омска с Ленинградом за звание образцового города-сада. Сам по себе факт благоустройства городской среды силами горожан и методом соцсоревнования закладывал массу противоречий -- между общим и приватным, между бесплатным и оплачиваемым, между идеологическим и реальным. И в этом историческом эпизоде проявились многие стороны поведения обычных рабочих советского промышленного города, с их явными и скрытыми желаниями, устремлениями, воспитанием и степенью веры в «светлое будущее». Создание города-сада силами общественной работы самих жителей стало значимой идеей, способной объединить всех. Оно легло на почву атмосферы хрущевской оттепели, когда рождались и воплощались в жизнь самые смелые идеи и проекты. Феномен эксплуатации энтузиазма позволил объяснить, почему социальная память об историческом эпизоде конца 1950-х -- начала 1960-х сегодня никак не поддерживается ни в Омске, ни тем более в Санкт-Петербурге. Носителями ее остались лишь те, кто жил в Омске в те годы и сохранил воспоминания о своей молодости. Выяснено, как память о необычном проекте закреплена в социокультурном пространстве Омска топонимически (здание, мост, площадь); объяснено, почему в истории Ленинграда этот эпизод затерян. Исследование истории городской нестоличной повседневности выполнено на материалах устной истории (воспоминаний старожилов города Омска), большого комплекса архивных источников, периодики и др.
Ключевые слова: история повседневности, устная история, социальная память, хрущевская оттепель, город, городская антропология.
Garden City: Everyday Life of the Sixties in the Soviet Social Memory
N.L. Pushkareva
Dr. Sci. (History), Professor, Chief Research Fellow, Institute of Ethnology and Anthropology RAS, Moscow, Russian Federation
A.V. Zhidchenko
PhD (History), Visiting Scholar, University of Kansas, Lawrence, Kansas, United States of America
The article is devoted to the history of Soviet urban everyday life at the turn of the 1950s -- 1960s. and its reflection in the social memory of the inhabitants of Omsk, the problem of exploiting the enthusiasm of Soviet people during the years of the Khrushchev thaw. A forgotten episode in the history of urban housing construction in a Siberian city is associated with the socialist competition between Omsk and Leningrad in 1959 for the title of an exemplary Garden City. The very fact of the improvement of the urban environment by the forces of the townspeople and the method of socialist competition led to a lot of contradictions -- between the general and the private, between free and paid, between the ideological and the real. And this historical episode revealed many aspects of the behavior of ordinary workers of the Soviet industrial city, with their explicit and hidden desires, aspirations, upbringing and the degree of “faith in a bright future”. The creation of a garden city by means of the public work of the residents became a significant idea that could unite everyone. It coincided with the very atmosphere of the “Khrushchev thaw” when the most daring ideas and projects were born and implemented. The study of the history of urban non-capital everyday life was carried out on materials of oral history (memoirs of the old residents of the city of Omsk), a large complex of archival sources, periodicals, etc.
Keywords: everyday history, oral history, social memory, Khrushchev thaw, city, urban anthropology.
Советские мечтатели, обсуждая в 1940-1950-х гг. облик города будущего в стране, победившей фашизм, опирались в своих прожектах на множество утопических идей о «городе Солнца». Именно в послевоенные годы, когда в крупные города СССР вернулись бывшие фронтовики (зачастую повидавшие жизнь в Западной Европе), зародилась идея обеспечить сочетание развитой инфраструктуры, большого количества рабочих мест, достойных зарплат, желанной образовательной среды, доступности объектов культуры (всего, что свойственно городу) с невысокой ценой жилья и соединенностью с природой (что характерно для жизни в сельской местности). Понятно, что кавалеристским наскоком, как-то мечталось В. В. Маяковскому («через четыре года здесь будет город-сад»), никто ничего создать не надеялся Кац Г. «Идеальные города» Х1Х-ХХ веков: индустриальная утопия и мечты о городе-саде // Пространство медиа. иЯЬ: 1Шр8://«'шш.рго81гап8^о.те41аЛ4еа1пуе-дого4а-х1х-хх^еко^т4ш1иа1- па)а-и1орг|а-1-тесЫу-о-дого4е-8а4е/ (дата обращения: 22.03.2020).. Культурно-цивилизационный ландшафт Рыженко В. Г.: 1) Интеллигенция в культуре крупного сибирского города в 1920-е гг.: вопросы теории, истории, историографии и методов исследования. Екатеринбург, 2003; 2) Образы и символы советского города в современных исследовательских опытах: региональный аспект. Омск, 2010. возникал и создавался постепенно. История его конструирования лежит на стыке истории повседневности и этнографии быта (в том числе с учетом его гендерной составляющей) Пушкарева Н. Л.:1) Об эмпатии в антропологии и важности раздельного описания и изучения мужской и женской повседневности // Женщина в российском обществе. 2014. № 1. С. 3-11; 2) История повседневности: Предмет и методы // Социальная история. Ежегодник, 2007. М., 2008. С. 9-54., концепта социально-культурной памяти Ассман Я. Культурная память: Письмо, память о пошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. М., 2004. и истории ментальностей Репина Л. П.: 1) Историческая наука на рубеже ХХ-ХХ1 вв.: социальные теории и историографическая практика. М., 2011. С. 30-34; 2) Память о прошлом и история // Диалоги со временем: Память о прошлом в контексте истории. М., 2008. С. 7-18., теории городской культуры и градостроительства Рыженко В. Г., Назимова В. Ш., Алисов Д. А. Пространство советского города (1920-е -- 1950-е гг.): теоретические представления, региональные социокультурные и историко-культурологические характеристики (на материалах Западной Сибири). Омск, 2004. С. 24.. Иными словами, речь о таком аспекте исторической антропологии, который изучает влияние географического ландшафта на социокультурные практики женщин и мужчин в их повседневной жизни. Он заставляет видеть культуру и пространство в их единстве Лавренова О.А. Семантика культурного ландшафта: дис. ... д-ра филос. наук. М., 2010. С. 87, 110-124., учитывая равным образом материальные ценности и духовную культуру, как традиционную, так и инновационную, как новшество, так и культурное наследие, охватывающее ментальные установки, пространственные образы, а главное -- историческую память Лавренова О. Междисциплинарное поле мысли: культурный ландшафт // Проблемы теоретической и гуманитарной географии: сборник научных статей, посвященный 80-летию со дня рождения Б. Б. Родомана. М., 2013. С. 216..
Тема памяти в пространстве города властно заявляет о себе. Она требует решать поставленные ранее вопросы передачи духовных ценностей другим поколениям, иерархизации значимости тех или иных памятников, сохранения и репрезентации знания и понимания событий прошлого в общенациональных и локальных масштабах. Коммеморативные практики, объекты историко-культурного наследия, городская топонимика так или иначе связаны с массовой культурой, с одной стороны, и экспертным знанием -- с другой. Они и определяют ключевые образы прошлого, которые, трансформируясь сквозь призму личного и социального опыта, по-разному воспринимаются различными социальными группами. Мы ставим своей задачей проанализировать некоторые стороны исторической памяти двух городов, а также проблему личных границ их жителей и их взаимоотношений с обществом на протяжении десятилетия, часто именуемого в историографии хрущевской оттепелью.
Речь о Ленинграде и Омске в 1955-1965 гг. Для двух этих городов данное десятилетие отмечено особой формой конкуренции, именовавшейся в советском идеологическом тезаурусе социалистическим соревнованием за звание города-сада. Термин соцсоревнование, возникший в 1929 г. и определявший особые общественные отношения именно и только в производственной сфере, в послевоенные годы стал считаться важной формой «развития творческой инициативы трудящихся» не только на производстве, но и в сфере повседневности и быта Мелконян Л. А. Социалистическое соревнование // Советская историческая энциклопедия: в 16 т. Т. 13. М., 1971. С. 462.. История социалистической конкуренции в области «зеленого строительства» между двумя крупными советскими городами никогда не изучалась специально; правда, этот факт часто упоминался омскими экскурсоводами; остался он и в памяти простых омичей. Представляется эвристически ценным в контексте нынешнего интереса к обновленной истории «нестоличной повседневности» постараться восстановить те особенности обыденной жизни советских людей полвека назад, которые пока были малозаметны в комплексной картине установок и стереотипов массового сознания того десятилетия. Стало ли социалистическое соревнование той точкой пересечения ожиданий и реальности, как-то задумывалось идеологами? Известно, что зарубежные исследователи, которые ввели в оборот понятие «эксплуатация энтузиазма», неоднократно писали о том, что различные методы социально-психологической мобилизации, в том числе эксплуатация сознательности народа -- это ресурсное состояние, оно нестабильно и не может сохраняться долговременно, особенно в обстоятельствах «непрекращающихся материальных тягот, нехватки и лишений» Locke Е. A. Toward a theory of task motivation and incentives // Organizational Behavior and Human Performance. 1968. Vol. 3, iss. 2. May. P. 157-189.. Поэтому вопрос продолжительности проекта, задуманного ленинградскими партийцами, остается важным для понимания изучаемого исторического эпизода. Сохранилась ли историческая память о том проекте межгородской конкуренции и если да, то о чем она может поведать исследователю современного городского социокультурного пространства, специалисту по этнографии быта? Насколько постановка целей могла предстать мощной движущей силой и повлиять на готовность жертвовать своим свободным временем и досугом во имя общественного блага, когда страх кары за неучастие уже не так довлел, как при Сталине?
Чтобы ответить на эти вопросы, пришлось аккумулировать данные некоторых нормативных актов, периодической печати, учебных пособий для студентов лесотехнических, аграрных, строительных вузов и техникумов, рекомендации инженерам зеленого строительства, работникам коммунального хозяйства, материалы картографии, визуальных носителей информации, но наибольшее значение, как выяснилось, имеют устные истории (более 100 воспоминаний жителей Омска, из которых более 80 % -- истории женские Ilic M.: 1) Women in the Khrushchev era. New York, 2004; 2) Life stories of Soviet women: The interwar generation. London; New York, 2013.). советский городской омск оттепель
Именно благодаря этим воспоминаниям, а также публикациям местной печати легко понять, что послевоенная жизнь нестоличных городов (вслед за Москвой) стремительно менялась в сторону большей благоустроенности не только для узкого слоя элиты, но и для людей рядовых. Рядовые жители Страны Советов должны были ощутить заботу о себе в самой идее обеспечения отдельным жильем миллионов советских городских семей -- причем жильем газифицированным, с центральным отоплением, хотя бы с холодным водоснабжением (и газовой колонкой), с ванной и канализацией. Строительство таких домов-хрущевок, позднее презрительно названных хрущобами, сопровождалось освоением новых земельных участков в городах и пригородах, которые еще только предстояло инфраструктурно обустроить и сделать комфортными Горлов В. Н. Вестник МГОУ Серия: История и политические науки. 2017. № 1. С. 71-81.. Были активны буквально все жители. В памяти омичей сохранился факт участия супруги директора омского нефтезавода в благоустройстве территории рабочих кварталов, собравшей для этого соседей из числа рабочих Воспоминания И. И. Медведовской, 1933 г.р. // Личный архив авторов. 10.10.2008 г..
Люди, теснящиеся в мегаполисах, действительно мечтали сделать из мест своего проживания что-то близкое малоэтажным деревенским домам и дворам; гражданские сооружения серийного производства хотелось возводить сразу окруженными зелеными насаждениями Лоповок Л. И. Эстетика индустриального домостроения. М., 1967. С. 3-4.. Именно в 1950-х помимо асфальтирования и освещения первоочередной задачей было признано создание парков, скверов, аллей Наши города будут красивыми: На Всесоюзном совещании по градостроительству // Омская правда. 1960. 9 июня.. Не везде ведь удавалось найти такое место для строительства, чтобы сама природа помогала в решении этой задачи (как, например, в Ангарске Практика благоустройства и озеленения жилых районов г. Омска. М., 1960. или Новосибирске, где Академгородок изначально напоминал «лес, смешанный с жилыми домами и зданиями исследовательских институтов» Стародубцев Н. Крупный научный центр // Советская Сибирь. 1962. 13 сент.). В отношении количества зелени Омск, находящийся на юге западной Сибири, был сопоставим со второй столицей, Ленинградом, в котором после войны быстро восстановили промышленный и жилищный фонд, но далеко не все было благополучно с садово-парковой инфраструктурой Планировка, застройка и благоустройство жилых районов. Л., 1959..
Так возникла идея неформального соглашения между председателями Ленго- рисполкома и исполкома Омского городского Совета депутатов трудящихся об организации с 1959 г. условного соревнования, нацеленного на быстрейшее создание в своем регионе образцового, утопающего в зелени города-сада. Руководители исполкомов и горкомов КПСС съездили в Москву, чтобы перенять опыт создателей подмосковного города-спутника, города-сада в районе деревни Крюково, позже названного Зеленоградом, проштудировали новую литературу По пути, начертанному Лениным // Архитектура и строительство Ленинграда. 1956. № 1. С. 2-3.. Проектировщики заговорили о необходимости избегать слишком больших сооружений, превышающих «человеческий масштаб» и разрушающих связи людей друг с другом и с окружающим пространством. Сейчас уже известно: такое жилье рождает не только житейские неудобства, но и социальные конфликты Коткин С. Жилище и субъективный характер его распределения в сталинскую эпоху // Жилище в России: век ХХ. Архитектура и социальная история. М., 2001. С. 105-106..
Стоит учесть, что в годы войны немалое число ленинградцев было эвакуировано как раз в Омск, а после войны познакомившиеся с ленинградцами омичи стали ездить в Ленинград погостить. Везли гостинцы, «что было хорошего из Омска... молоко, творог, сливки» Воспоминания Г. В. Андреевой, 1939 г. р. // Личный архив авторов. 14.10.2008 г., прихватывали дальневосточную икру, консервированные морепродукты и, знакомясь с Северной Пальмирой, перенимали опыт благоустройства второй столицы с ее дворцами и парками, да и просто «мелочами быта» Очерки истории города Омска: в 2 т. Т. 2. Омск, 2005. С. 292.. Речь поначалу шла не только и не столько о зеленых насаждениях, сколько о бытовой технике первой необходимости (особенно первых телевизорах «Рекорд»), поскольку считалось, что в Ленинграде «производилось все на всю страну» Воспоминания И. И. Медведовской, 1933 г.р.. Но «город революции, город Ленина» уже тогда считался средоточием «славных традиций, прекрасных скверов, садов и парков». И когда на страницах «Омской правды» идеологи предложили посоревноваться в благоустройстве новых кварталов именно с ленинградцами, омичи встретили эту идею с воодушевлением. «Об этом говорили повсюду, не только на официальных совещаниях, но и на работе, в трамвае, на улице, дома, говорили взрослые, дети, рабочие, ученые, студенты, домохозяйки. Каждый получил новый прилив сил, энергии, желания сделать город еще лучше» Родионов А. Чему нас учит опыт ленинградцев // Омская правда.1959. 22 авг..