Арабская культура, культура народов Африки - это варианты «культуры чести» (понятие, введенное американскими социологами) (см.: [11, 12]). М. Гладуэлл показал, что культура чести уходит корнями в культуры пастухов, проживающих в горных районах и прочих малоплодородных местах, таких как Сицилия, Страна Басков или горная часть Шотландии [12]. Добавим, что культуры Кавказа и, скажем, Афганистана также отвечают данному определению. Ритуалы демонстрации агрессивности, своего рода инициация для молодого человека - это публичные «стычки», в которых необходимо должным образом, «по-мужски» отреагировать на оскорбление. Стычки должны непременно быть публичными, повод к стычке - демонстративным, реакция - спонтанной и незамедлительной. Результатом данного социального ритуала становится определенный уровень признания, репутация «человека чести», способного защитить свою собственность или семью.
Голландский исследователь ГиртХофстед в своей ставшей классической работе «Последствия культуры» выделил ряд критериев для описания культуры наций. Его теория близка пониманию сущности социального как области воображаемого. На сегодня это одна из наиболее популярных парадигм межкультурной психологии. Хофстед определяет культуру как «коллективную ментальную запрограммированность, часть предопределенности нашего восприятия мира, общую с другими представителями нашей нации, региона или группы и отличающую нас от представителей других наций, регионов и групп» [13]. Он выделяет пять измерений, согласно которым мы можем реально оценивать дифференсированность (по Делезу) конкретных культур: индивидуализм/коллективизм; индекс дистанции власти; неприятие неопределенности; мужественность/женственность; краткосрочная/долгосрочная ориентация на будущее. «Культура чести» - выраженно мужская, в ней высок уровень обособленности индивида, индекс дистанции власти, неприятие неопределенности. Почти по всем критериям «культуры чести» будут противопоставлены «культурам сотрудничества», к которым относится и французская. В художественно-образном решении, особенно в популярных жанрах, это особенно хорошо видно. Для культур сотрудничества, напротив, характерны женская доминирующая роль, домовитость, высокий уровень психологизма и низкий - эмоций.
Психологизм как идентифицирующая черта присутствовал во французском кино практически всегда. Однако в последние годы этот аспект получает новое наполнение, что не в последнюю очередь связано с развитием новых форм толерантности и с разрушением системы привычных ценностей. Детско-родительские отношения - одна из таких трансформирующихся линий. Этой непростой теме посвящен фильм «Мой сын для меня» (Mon fils a moi, 2006) Марциала Фужерона. Динамичный психологический триллер заставляет зрителя мучительно сопереживать маленькому герою - Жюльену (Виктор Сево), мать которого пытается противостоять его сепарации. Фильм внешне - очень французский. Это фасад. И начинается лента с фасада - фасада дома в некоем французском городке, откуда выносят тело под простыней и грузят в скорую помощь. Эти первые кадры задают драму, которую зритель ждёт и которой сопереживает, и раскрывают основную линию натяжения - фасад и то, что скрыто за ним. Фасад вполне люксовый - состоятельная французская семья, хороший вкус, папа-профессор, дочь учится в престижном университете, сын в приличной школе, элегантная худощавая мать семейства со вкусом ведет дом... Мы видим сцену танца сына с матерью, перестановки мебели, уделено внимание и типично французской еде. Но за всем этим скрываются острые, непереносимые чувства, которые режиссёр мастерски выносит зрителям, - фильм трудно смотреть, настолько непереносимо всё то, что демонстрирует нам каждый кадр. Мать Жюльена (Натали Бей) утратила (или так и не обрела) саму себя. У неё нет иной идентичности, кроме хорошей хозяйки и хорошей матери. Но дети растут и их приходится отпускать от себя. Муж (Оливье Гурмэ) занят наукой, дочь (Мари Кремер) выросла и уехала из дома, того гляди сын вырастет тоже и тогда останется лишь одинокая старость в четырёх роскошных стенах... Страшно смотреть, как идентичность хорошей матери может калечить психику сына. Страшно осознавать, что любовь и контроль идут рука об руку, видеть за любовью боль, непонимание, нарушение границ. Этот фильм - тоже про границы и достоинство, и про то, что ребенок не может отстоять свои границы без помощи и поддержки любящих взрослых. Как ни странно, но и эта лента о толерантности - о той толерантности, о которой писал еще Ж.-Ж. Руссо, о толерантности к детям, которые тоже личности.
Детство получило свой собственный статус в европейской культуре довольно поздно - лишь в викторианскую эпоху оно становится ценностью в культуре, долгое детство легитимируется необходимостью образования, но при этом воспитание принимает все менее репрессивные формы - и на протяжении XX в. этот процесс продолжается. Тенденция романтизации детства, признания за ним не просто невинности, но особого рода чувственности связана с переходом к экзистенциальной парадигме мышления. Детство начало пониматься не просто как период, но как время, когда формируется основа индивидуальности, - это происходит благодаря открытиям психоанализа. Детство получает новую смысловую нагрузку, оно изучается, в нем открываются новые глубины. Благодаря этому XX в., в отличие от XIX, перестает видеть в детях «ангелочков», детство становится более «человечным», одновременно с этим ребенок начинает пониматься как незащищенное существо в мире, полном опасностей. Когда же культура вновь парадигмально изменяется и на первый план выходит парадигма различия, детство, быть может впервые за всю историю, получает право на толерантность. Детские омбудсмены, права ребенка, детские психологи и аналитики - всё это черты современности. В фильме Фужерона ребенок в какой-то момент вызывает полицию и в дом приходят двое полицейских, чтобы удостовериться, что с мальчиком всё в порядке. Интенеция социальной толерантности налицо, однако и несовершенство системы, трудности, с которыми она сталкивается, - благополучный фасад - тоже налицо. У полицейских нет никаких реальных возможностей понять, действительно ли ребенок подвергается насилию. Если насилие физическое, еще возможно было бы верифицировать его следы, но как быть с насилием психологическим? В детско- родительских отношениях баланс «брать - давать» работает принципиально иначе - линия, скорее даже поток «от старших к младшим» есть не материальные блага, включая образование и воспитание, но линия любви, и если нарушен баланс именно в любви - как показывает нам Фужерон - и родительская любовь начинает брать вместо того, чтобы давать, случается катастрофа.
Родительская любовь постоянно балансирует на грани между слиянием и отделением, ребенок, сколько бы ему ни было лет, всегда остается «моим», но при этом и у ребенка, и у взрослого есть (должна быть) своя жизнь. На примере упомянутого выше комедийного фильма «Шеф» (Comme un chef, 2012) Д. Коэна хорошо видно, как может быть показана эта проблема. Сюжет фильма - кулинарный. Великий «трехзвездочный» согласно гиду Мишлен шеф (наивысшая из возможных квалификаций) Александр Лагар (Жан Рено) - повар, что называется, от Бога, но он и бизнесмен, который обязан поддерживать реноме свое и своего ресторана. Случайно он находит молодого, амбициозного и исключительно талантливого повара Жаки Боно (Микаэль Юн), который «вносит свежую струю» в ресторанную кухню, умудряется создать новое меню, сочетающее принципы классической французской высокой кулинарии и модной молекулярной кухни, и вообще творит чудеса. Кулинарная линия фильма - это воплощение идентификации хорошего вкуса и роскоши, в фильме присутствуют и роскошные интерьеры, и превосходная декорация блюд, не менее важная в высокой кухне, чем вкусовые их качества, и дорогие вещи, включая автомобиль Maseratti. Но нас больше интересует вторая линия фильма - сюжет об отношениях, которые у обоих главных героей проблемны. У героя Жана Рено сложные отношения с взрослой дочерью (Саломе Стевенен), которая пишет диссертацию о русских писателях и очень расстраивается оттого, что отец проявляет по отношению к ней мало заботы, а её делу уделяет мало внимания. У героя Микаэля Юна сложные отношения с женой (Рафаэль Агоге), которая ждет ребенка и переживает, что её талантливый, но конфликтный муж не удерживается ни на одной работе. Психологическая линия здесь строится на конфликте между призванием и любовью, и характерно, что в финале фильма (с хэппи эндом, согласно общепринятой голливудской модели) оба героя принимают необходимость вкладывать свою энергию не только в дело, но и в отношения, а обе героини признают, что дело для мужчины важнее отношений. Восстановление баланса «брать - давать» создает счастливый финал. Интересно, что культура показана тут как культура сотрудничества (по Гладуэллу) - Амандин Лагар с блеском защищает диссертацию на мудрёную тему, а жена Жаки Боно показана как успешная работающая женщина. В кратком эпизоде с родителями Беатрис (героини Рафаэль Агоге) подчеркнута роль её матери, чье мнение оказывается решающим для дочери в принятии решения простить непутевого мужа. Французская идентификационная стратегия строится на компромиссе между мужским и женским, на сотрудничестве, в конечном итоге - на толерантности. Кстати, толерантность в фильме показана и более явно - в «команде» поваров, которая в экстремальной ситуации выручает талантливого Жаки, - темнокожий, китаец и очень полный человек, все они непрофессионалы поварского дела, но увлеченные и преданные люди, готовые помогать. Этот штрих призван, конечно, нести комедийную нагрузку, так же как и ситуации «разоблачения лгуна», когда жена Жаки случайно узнает о том, что он работает у Лагара, и сцена, когда Александр покидает амфитеатр, где идет защита его дочери, в разгар научной дискуссии... Однако с юмором или нет, но идентификационные стратегии кинематографа Франции налицо.
Выводы
Таким образом, мы можем констатировать, что французское кино рефлексирует над современным ему состоянием культуры с некоторым опережением - как «новая волна» была предвестником нового этапа национально-культурной идентификации, так и фильмы, актуализирующие проблематику толерантности, появились раньше, чем была официально признана эта стратегия идентичности. Мы также видим, что французский кинематограф устроен по принципу «те же и Софья» (термин В. С. Библера, придуманный им для определения специфики культуры, в которой новый феномен не отменяет, а дополняет предыдущие) - идентификационные стратегии современного французского кино включают и перерабатывают уже наработанные стратегии предшествующих этапов. Национальный кинематограф Франции хранит традиции интеллектуального кино, кино психологически глубокого, поднимающего темы внутреннего самоопределения, вместе с тем особенность национального кинематографа в том, что «фоном» проходит признание ценности хорошего вкуса, роскоши и важности статуса и социального признания, а тенденцией последних лет становится обсуждение тем толерантности во всех их аспектах.
французский кинематограф толерантность
Литература
1. Савельева Е.Н. Европейский кинематограф XX в., пути утверждения национально-культурной идентичности // Вести. Том. гос. ун-та. 2014. № 386. С. 94-98.
2. DuboisB. Consumer Rapport to luxury : analising complex and ambivalent attitudes. Wirking Paper 736. HEC School of Menagement, France, 2001.
3. Хайнс T. Маркетинг в индустрии моды / Т. Хайнс, М. Брюс; пер. с англ. Минск : Гревцов Паблишер, 2009. С. 184-185.
4. Geertz C. Local Knowledge: further essays in interpretive anthropology. NY: Basic Books, 1983.
5. ГирцК. Интерпретация культур. M. : РОССПЭН, 2004. 560 с.
6. Именитова И.П. Три этапа трансформации французской национальной идентичности [Электронный ресурс]. URL: http://regionalstudies.ru/journal/homejornal/rubric/2012-11-02-22-03- 27/322--q- (дата обращения: 20.08.2017).
7. Харитонов Д.В. После «новой волны»... (линии французского кино 1970-90-х годов) // Вести. Челяб. гос. ун-та. 1999. № 2. С. 203-212.
8. Калинин В.Н. Теория систем и управления (структурно-математический подход) / В.Н. Калинин, Б.А. Резников. Л., 1976.
9. ДелезЖ. Различие и повторение. СПб. : ТОО ТК «Петрополис», 1998. 384 с.
10. Конева А.В. Средний класс : мифология успеха // Вести. Самар. гос. ун-та. 2004. № 1 (31). С. 5-15.
11. ГладуэллМ. Переломный момент. М.: Вильямс, 2006. 399 с.
12. ГладуэллМ. Гении и аутсайдеры. М.: Альпина бизнес букс, 2010. 255 с.
13. Hofstede G. Culture's Consequences, Comparing Values, Behaviors, Institutions, and Organizations Across Nations. Thousand Oaks CA: Sage Publications, 2001.
References
1. Savelieva, E.N. (2014) European film of the twentieth century: ways of promoting national and cultural identity. Vestn. Tom. gos. un-ta - Tomsk State University Journal. 386. pp. 94-98. (In Russian). DOI: 10.17223/15617793/386/15
2. Dubois, B., Laurent, G. & Czellar, S. (2001) Consumer Rapport to luxury: analising complex and ambivalent attitudes. Working Paper 736. HEC School of Menagement, France.
3. Hines, T. & Bruce, M. (2009) Marketing v industrii mody [Marketing in the Fashion Industry]. Translated from English. Minsk: Grevtsov Pablisher. pp. 184-185.
4. Geertz, C. (1983) Local Knowledge: Further Essays in Interpretive Anthropology. New York: Basic Books.
5. Guerts, K. (2004)Interpretatsiyakul'tur [Interpretation of Cultures]. Moscow: ROSSPEN.
6. Imenitova, I.P. (2012) Tri etapa transformatsii frantsuzskoy natsional'noy identichnosti [Three
stages of the transformation of the French national identity]. [Online] Available from: http://regionalstudies.ru/journal/homejornal/rubric/2012-11-02-22-03-27/322--q-. (Accessed: 20th
August 2017).
7. Kharitonov, D.V. (1999) Posle “novoy volny”... (linii frantsuzskogo kino 1970-90-kh godov) [After the “new wave” ... (lines of French cinema of the 1970-90s)]. Vestn. Chelyab. gos. un-ta. № 2. pp. 203-212.
8. Kalinin, V.N. & Reznikov, B.A. (1976) Teoriya sistem i upravleniya (strukturno- matematicheskiy podkhod) [Theory of systems and control (a structural-mathematical approach)]. Leningrad: VKA.
9. Deleuze, J. (1998) Razlichie i povtorenie [Difference and repetition]. Tranlsated from French by N.B. Mankovskaya. St. Petersburg: Petropolis.
10. Koneva, A.V. (2004) Sredniy klass: mifologiya uspekha [The middle class: Mythology of success]. Vestn. Samar. gos. un-ta - Vestnik of Samara State University. 1(31). pp. 5-15.
11. Gladwell, M. (2006) Perelomnyy moment [The Tipping Point]. Tranlsated from English by V. Logvinova. Moscow: Vil'yams.
12. Gladwell, M. (2010) Genii i autsaydery [Geniuses and Outsiders]. Tranlsated from English by O. Galkin. Moscow: Al'pina biznes buks.
13. Hofstede, G. (2001) Culture's Consequences, Comparing Values, Behaviors, Institutions, and Organizations Across Nations. Thousand Oaks CA: Sage Publications.