Материал: иннов.менеджемент в скд

В заключение хочется сказать еще вот о чем. О важных вещах идет речь на практических занятиях в форме деловых игр. Поэтому очень важно выбрать оптимальный тон и стиль, с тем, чтобы получился пред­метный, полезный и серьезный раз­говор.

Начатые поиски мы намерены продолжать и далее. Во всяком слу­чае наши преподаватели «зарази­лись» деловыми играми. Что же ка­сается моих коллег из других ин­ститутов, то могу им посоветовать только одно: попробуйте сами и убе­дитесь!

«Культурно-просветительная работа». – 1982, №4. – с. 44-46.

ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ
ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ СПЕЦИАЛИСТОВ КУЛЬТУРНО- ПРОСВЕТИТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ В ВУЗАХ КУЛЬТУРЫ

В «Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1981-1985 годы и на период до 1990 года» предусматривается осуществление неотложных мер «по повышению качества подготовки специалистов и улучшению их исполь­зования в народном хозяйстве».

Не подлежит сомнению тот факт, что поставленные задачи по оптимизации высшего специального образований от начала до конца охватывают и сферу высшего культурно-просветительного образования, где на сегодняшний день остается нерешенным целый ряд больших и ответственных задач. В их числе – задача дальнейшего совершенствования профессио­нально-практической подготовки выпускников, способных не про­сто усвоить все усложняющиеся с каждым годом теоретические основы культурно-просветительной работы (здесь в последние годы наблюдаются заметные положительные сдвиги), но и на практике применить в полной мере полученные знания, умения и навыки организаторской и культурно-воспитательной работы с различными слоями и группами населения.

Общеизвестно, что практические умения и навыки едва ли не в равной мере необходимы выпускникам всех вузов. Трудно представить себе молодого хирурга, не владеющего практиче­скими навыками и оказавшегося беспомощным в ситуации, требующей немедленного оперативного вмешательства.

Точно так же определенная совокупность практических уме­ний и навыков, пусть даже первоначальных (другие приобрета­ются с опытом), необходима геологу и инженеру, учителю и эко­номисту, человеку всякой другой специальности и профессии. И все-таки мы склонны считать, что культурно-просветительному работнику практическая подготовка необходима в большей мере, чем профессионалу любого иного профиля. И дело здесь даже не в какой-то особой специфике работы (а она есть, против этого трудно возражать, если знаешь культурно-просветитель­ную работу не по книгам), не в экстремальности возникающих ситуаций (хотя культурно-просветительная деятельность не ли­шена известных трудностей), а в другом: за редкими исключе­ниями молодой специалист всякого иного профиля начинает свои первые профессиональные шаги в окружении большего или меньшего числа подготовленных коллег, готовых в трудную минуту прийти новичку на помощь, обеспечить своеобразную «подстра­ховку». Выпускник же института культуры нередко оказывается единственным специалистом такого профиля на все село, а то и на весь район. Конечно, моральную поддержку ему окажут и в этом случае, но только ее одной начинающему культпросвет­чику явно недостаточно. Ему нужны наставления и поддержка не на уровне благого пожелания и здравого смысла, а вполне компетентные, методически выверенные. Отсутствие же реальной возможности получения такой квалифицированной помощи ста­вит выпускника института культуры перед необходимостью быть не только теоретически, но и практически, что называется, во всеоружии.

Как это ни парадоксально, но именно практических умений и навыков по специальности чаще всего и недостает выпускникам вузов культуры. Многочисленные беседы с выпускниками разных вузов культуры неоднократно подтверждали это существенное противоречие между насущнейшими потребностями культурно-просветительной практики и довольно скромными реальными возможностями выпускников к их удовлетворению. К этому за­ключению приводят автора и его многолетние наблюдения прак­тической деятельности выпускников в клубных учреждениях го­рода и села.

Еще в меньшей степени готовы молодые специали­сты к практической (самостоятельной) работе в парках культуры и отдыха, в рабочих общежитиях, в различного рода детских внешкольных учреждениях. Довольно часто методы и приемы работы специалиста с высшим образованием мало чем отличают­ся от примитивных действий практика, работающего методом проб и ошибок и полагающегося только на свои дилетантские познания в клубном деле, а чаще просто на здравый смысл. Таким образом, между теоретическими знаниями специалиста (если даже они имеются в достаточном объеме) и его практи­ческими умениями и навыками культурно-просветительной де­ятельности возникает своего рода демаркационная линия, в ре­зультате чего первые утрачивают свое значение, а вторые не поднимаются выше примитивных с профессиональной точки зрения способов и приемов взаимодействия с посетителями клубных мероприятий, а нередко столь же примитивного их «культурного обслуживания».

На современном этапе общественного развития, когда созида­тельные задачи как никогда масштабны и многогранны, общество ждет от культучреждений дальнейшего совершенствования деятельности, максимального исполь­зования их материальной базы, повышения их роли в работе по воспитанию молодежи , организации самодеятельного творчества, проведении досуга трудящихся.

Речь, как мы видим, идет не о каких-то временных, отдель­ных по значению мерах, а о постановке на качественно новый уровень деятельности культурно-просветительных учреждений всех типов, о приведении их деятельности в соответствие с принципами культпросветработы и социально-экономи­ческими задачами, стоящими перед нашим обществом.

Когда же с позиций этих требований смотришь на качество работы специалистов высшей квалификации – выпускников вузов культуры, легко обнаруживается отсутствие диалектической взаимосвязи между тем, чему их учили в вузе, и тем, что им приходится делать на практике. Точнее связь эта есть, но она выражается, главным образом, в серьезных противо­речиях.

О чем идет речь?

На экзамене по дисциплинам культурно-просветительного цикла студенты говорят об эффективности культурно-просветительной работы. На практике же готовят и проводят слабые массовые мероприятия, не стараются проникнуть в сущность явлений современной жиз­ни.

На семинарах по клубоведению студенты ратуют за принцип дифференцированного подхода к массам. На практике же копи­руют полуграмотных в профессиональном отношении клубных практиков, проводя мероприятия «для всех», для некоего «сред­него» клубного посетителя.

В научных докладах и рефератах студенты пишут об опоре на интерес, об учете духовных потребностей различных слоев и групп населения. На практике же создают планы-близнецы, чаще всего кладя в основу плана лишь собственные интересы и потребности.

В курсовых работах студенты пишут о развитии инициативы и самодеятельности масс, о клубном самоуправлении. На практи­ке же очень скоро, если не сказать – с первых шагов профес­сиональной деятельности, превращаются в «вездесамов», до ме­лочей регламентируя поведение аудиторий клубных мероприятий, неправомерно ограничивая инициативу даже членов клубных самодеятельных коллективов и объединений.

Перечень подобных противоречий между теоретическим зна­нием и практическим действием можно было бы продолжить и далее, но, думается, что и приведенных противопоставлений до­статочно для того, чтобы убедиться в несоответствии ведущих принципов культурно-просветительной работы и способностей выпускников реализовать их на практике. Естественно, что ни о каком качественно новом уровне культпросветработы нельзя вести речь, когда игнорируются самое основы – ее ведущие принципы.

На наш взгляд, главная причина такого положения как раз и кроется в отсутствии у подавляющего числа выпускников вузов культуры необходимых практических навыков и умений для организации работы в культурно-просветительном учреждении или зоне его деятельности. (Замечено, что у выпускников, имев­ших до поступления в институт опыт самостоятельной практиче­ской работы в клубе, проблемы профессиональной адаптации практически не существует, но об этом разговор впереди). Профессиональное становление специалиста культурно-просветительной работы – процесс многомерный. Было бы невер­ным сводить его только к приобретению необходимых практиче­ских навыков и умений в период обучения в вузе. Важно еще, как встретят выпускника на месте, какие условия работы созда­дут, как решатся бытовые вопросы и т. п. И все-таки мы склонны утверждать, что именно профессионально-практической подготов­ке принадлежит здесь определяющая роль. Об этом и пойдет далее речь.

Профессионально-практическая подготовка юноши или де­вушки к культурно-просветительной работе представляется нам системой, состоящей из трех тесно взаимосвязанных звеньев: довузовский период, профессиональное обучение в вузе и после­вузовская профессиональная адаптация, по крайней мере, в тече­ние первого года работы, именуемого сегодня стажированием.

Довузовский период связан, главным образом, с профориен­тационной работой, под которой современная педагогика пони­мает «совокупность психолого-педагогических, медицинских и организационных мер воздействия на учащихся с целью выяв­ления и формирования профессиональных интересов и способ­ностей и влияние на выбор ими профессии в соответствии с социально-экономическими потребностями, личными склон­ностями, психическими и физическими возможностями».

О социально-экономических потребностях говорить не бу­дем – общеизвестно, сколь дефицитным является в современных условиях профессиональный культпросветработник, их хрониче­ски не хватает не только на селе, но еще и в городе. Постараем­ся лучше разобраться в том, кто и как выявляет и формирует профессиональный интерес к культпросветработе у юношей и девушек – потенциальных абитуриентов и студентов вузов куль­туры.

Многочисленные беседы с абитуриентами, учащимися школ, студентами вузов культуры, неоднократные письменные опросы студентов Восточно-Сибирского и Пермского институтов культу­ры, в которых автор принимал самое непосредственное участие в течение более десяти лет, дают основание заключить: система­тически этой работой не занимается никто.

Семья, как звено профориентационной работы, играет здесь скорее отрицательную роль: профессия культпросветработника не является престижной ни в каком отношении – ни в матери­альном, ни в моральном. В отдельных случаях родители попросту запрещают идти в «клубники», оценивают эту профессию как недостойную серьезного человека, считают, что заведующим клу­бом можно работать, и не имея специального образования.

Общеобразовательная школа, за редким исключением, ориен­тирует выпускников, прежде всего, на массовые профессии, по которым и ведется в старших классах производственное обуче­ние. Здесь ориентиры ведут в машиностроение, сельское хозяй­ство, сферу обслуживания и т. п. Если же выпускникам и со­ветуют поступить в институт культуры, то лишь в том случае, когда у них обнаруживаются творчески-исполнительские навыки.

В принципе абитуриент, умеющий читать стихи, музицировать, петь, рисовать, имеет больше шансов стать студентом института культуры, однако, это совсем не означает, что он может стать хорошим культпросветработником. Практика показывает, что не­возможность поступления в театральный институт или консерва­торию не компенсируется соответствующей специализацией вы­пускника в институте культуры. Наоборот, отсутствие перспекти­вы творчески-исполнительской деятельности на профессиональ­ной сцене порождает у студентов негативное отношение к сцене самодеятельной и в целом к культурно-просветительной работе. Возникает своего рода противоречие: институт культуры заинте­ресован в приеме творчески одаренной молодежи, но чем одарен­ней в исполнительском плане человек, тем меньше уверенности в том, что он увлечется массовой организаторской и культурно-просветительной работой, т.е. тем в меньшей мере институт в нем заинтересован как в абитуриенте. Не правда ли, замкнутый, если не сказать – порочный круг?

Словом, отдельные исключения, когда школа в тесном кон­такте с клубами играет ощутимую роль в профессиональной ориентации молодежи на профессию культурно-просветительного работника, не решают проблемы, поскольку в подавляющем числе школ такая работа просто отсутствует.

Массовый опрос студентов Пермского института культуры показал, что главным источником зарождения интереса к куль­турно-просветительной работе является участие юношей и деву­шек в художественной самодеятельности (примерно треть опро­шенных). Еще 13,3% студентов ссылались на роль клубных практиков, которые своим трудом, своим практическим примером вызвали у юношей и девушек заинтересованное отношение к культпросветработе. Восьмая часть опрошенных пришла к реше­нию стать культпросветчиками благодаря посещению клубных мероприятий или участию в работе клуба. Мы видим, что сам клуб и его работа в состоянии служить источником зарождения у молодежи интереса к культурно-просветительной работе, однако, профориентационная работа клуба – это сугубо стихий­ное явление. Случаи, когда клуб и его работники целенаправлен­но формировали бы интерес юношества к культпросветработе, буквально, единичны, если не считать семейных клубных ди­настий, которых также не очень много.

К сожалению, сами институты культуры, хотя и ведут неко­торую профориентационную работу среди молодежи, не являются ведущими источниками профессионального интереса молодежи к культпросветработе. Любопытен, например, тот факт, что среди студентов 1-го курса, зачисленных на факультет культурно-просветительной работы Пермского института культуры, всего четыре человека были в свое время на «дне открытых дверей». Разве этот факт по-своему не характеризует эффективность подобных форм профориентационной работы, а точнее сказать – их неэффективность?

До 40% поступивших на этот курс сделали свой выбор после бесед с выпускниками института и студентами-практикантами, выезжавшими на село и проводившими там беседы о профессии культпросветработника.

Нельзя обойти молчанием и тот немаловажный факт, что существующие до сих пор ориентиры в подготовке студентов не обеспечивают их правильной профессиональной направленности. Скажем, студенты театральной специализации стремятся к про­фессиональному исполнительству, студенты музыкальных спе­циализаций – к работе в качестве педагогов музыкальных школ и училищ. Все это, в известной мере, издержки довузовской профес­сионально-ориентационной работы, не способствующие улучше­нию положения дел.

Слабо осуществляемое в довузовский период профессиональ­ное просвещение по-своему дополняется неудовлетворительной профессиональной консультацией.

Строго говоря, мы не располагаем не только системой работы, но и сколько-нибудь значительным опытом целенаправленного профессионального консультирования абитуриентов по различным аспектам культурно-просветительной деятельности и пригодности человека к данной профессии. Многие вопросы, если даже они здесь как-то и решаются, стоят на уровне первого приближения. В природе не существует никаких психологически и физиологиче­ски обоснованных критериев отбора абитуриентов в вузы культуры. Соответствие юноши или девушки профессии культпросветработ­ника устанавливается эмпирически, без обоснованного заключения относительно способностей выбирающего эту профессию и пригод­ности его к данной работе. Стоит ли после этого удивляться, что на студенческой скамье оказываются подчас юноши и девушки, совершенно равнодушные к тому, чему их следует учить (читай: им следует учиться) в течение целых четырех лет.