Материал: иннов.менеджемент в скд

Отсюда первое звено в проблеме профессио­нально-практической подготовки специалиста культурно-просветительной работы – это по­иск путей совершенствования довузовской профориентационной работы, связанной, глав­ным образом, с профессиональной пропагандой и профессиональной консультацией в разрезе культурно-просветительной работы.

Вузовский период профессионально-практической подготовки начинается с профдиагностики и профотбора. «Каков набор – таков и выпуск» – на эту тему наша клубная пресса выступала не раз, жаль только с годами в этой работе мало что изменяется. Известно, например, что профдиагностика предполагает учет биологических (прирожденных) свойств личности абитуриента, его отношение к избранной профессии (мотивы, установки, уровень заинтересованности и т. п.), а также социальные позиции лично­сти – его жизненный опыт, участие в общественной работе, уро­вень общественно-политической активности, степень участия в культурно-просветительной работе, основные ценностные ориен­тации и т. д.

На основе профессионального диагноза производится (пра­вильнее сказать – должен осуществляться) профессиональный отбор претендентов на звание студента института культуры.

За последние 15-20 лет здесь изменилось немногое. Как и прежде, читаются проза и басня, исполняются музыкальные произ­ведения и этюды на заданную тему. После «показа» (словно это вуз, готовящий исполнителей для сцены) – коллоквиум, творче­ское собеседование. В последние годы практикуются совместные собеседования, с участием преподавателей кафедры культурно-просветительной работы. Но и это не многое изменяет. Собственно жизненный путь юноши или девушки, их отношение к избираемой профессии, их социально-психологическая характеристика, их идейно-политическая зрелость и моральный облик – все это имеет чаще второстепенное значение. Главное – хорошо показаться на сцене, хорошо исполнить музыкальное произведение, хорошо прочитать или спеть. Что же касается отношения к профессии культпросветработника, то получить объективный ответ на таком вступительном экзамене на этот вопрос, вообще говоря, невоз­можно. Опыт учит, что во время собеседования все без исключе­ния эту профессию боготворят, а уже в первые недели учебы иные зачисленные в число студентов соискатели культурно-просвети­тельной профессии демонстрируют полное равнодушие к ней. Более полное представление можно было бы составить, имея под рукой личное дело абитуриента. (В последнее время школы стали давать выпускникам более развернутые, обстоятельные характеристики). Но и этой возможности экзаменаторы подчас лишены. Остается верить абитуриенту на слово, а это не самый надежный критерий профессионального отбора. К тому же, состав абитуриентов так слаб (в целом), а заданные рамки приема столь жестки, что экзаменаторы весьма ограничены в выборе, а при недоборе (ска­жем, на оркестровую специализацию) вообще лишены всякой возможности выбирать. Это открывает в институт дорогу людям случайным, которым нужны либо диплом о высшем образовании, либо что-то ещё, только не профессиональные знания, умения и навыки, которыми вуз пытается снабдить обучающегося, как того требует учебная программа.

Вузовский период в профессионально-практической подготов­ке специалиста культурно-просветительной работы – главный компонент системы. За годы обучения в институте культуры формируется мировоззрение будущего специалиста, корректиру­ется его отношение к избранной профессии, приобретаются про­фессиональные знания, умения и навыки, происходит психоло­гическая подготовка к работе в условиях села, уточняется жиз­ненная позиция, углубляются личностные качества, вырабатыва­ется активная жизненная позиция.

Важную роль здесь играет содержание профессионального обучения, под которым подразумевается заданная система знаний, умений и навыков, овладение которыми обеспечивает выполнение указанных выше задач.

Структура и содержание знаний, подлежащих усвоению в период обучения в институте культуры, постепенно изменяются и в количественном, и в качественном отношениях. Однако, если структура учебного плана не вызывает существенных возражений, то наполнение отдельных учебных дисциплин, в том числе и общенаучных, нуждается, на наш взгляд, в уточнении. В одном случае это связано с необ­ходимостью углубления профилизации преподавания (психоло­гия), в другом – с ликвидацией повторов, параллелизма («Педа­гогика» и «Клубоведение», многие методики на отделении «организатор-методист культурно-просветительной работы»), в третьем – с уточнением содержания и структуры дисциплин специализаций, более полным учетом потребностей культурно-просветительной практики.

Однако, все выше названное – это то, что доходит до студен­та вуза в заданном виде, воспринимается им как объективная необходимость. Мы бы не вели об этом речь, если бы из каждой отдельно взятой учебной дисциплины не вытекали те или иные умения и навыки, имеющие сугубо практическое значение. К со­жалению, ни преподаватели общенаучных (педагогика, психоло­гия, эстетика, этика и т. п.), ни преподаватели специальных дисциплин не располагают на сегодняшний день научно обосно­ванной системой практических умений и навыков, которые необ­ходимо выработать у выпускников института и которые специа­листы смогли бы применить в своей будущей
работе.

Можно ли согласиться, скажем, с таким положением, когда студент, изучивший курс психологии, не может самостоятельно определить основные черты характера посетителя клуба, не умеет прогнозировать развитие личности, а порой затрудняется угадать темперамент участника клубных занятий, составить личностную психологическую характеристику члена клубного объединения?

«Повисают в воздухе» и некоторые знания по педагогике. Имело ли смысл изучать полный курс педагогики, если выпуск­ник не в состоянии принять педагогическое решение в реальной, жизненной ситуации, не умеет выбрать методы и приемы воспи­тательного воздействия, отобрать оптимальные средства вос­питания?

К сожалению, приходится сталкиваться со студентами, изу­чившими основы этики и не умеющими себя вести в обществе, сдавшими экзамен по эстетике и не разбирающимися в искусстве. Не будем забывать, что для выпускника института культуры все названные пробелы в обучении – это пробелы в его профес­сиональной подготовке, ибо знания, не воплощенные в умения и навыки, – это вещь в себе, это груз, который бесполезно нести дальше и жалко оставить на дороге, если, заметим, этот груз вообще у студента имеется.

Еще нежелательней, когда не обращаются в профессиональ­ные умения и навыки знания, полученные по специальным дисци­плинам. Выпускник института культуры, не умеющий самостоя­тельно сформулировать цели воспитательной работы на предсто­ящий клубный год; выпускник, не умеющий писать сценарии и осуществлять постановку массовых клубных мероприятий; выпускник, не учитывающий в своей работе реальных нужд и потребностей реального трудового коллектива предприятия; выпускник, слабо разбирающийся в вопросах внутренней и внеш­ней, политики – разве это столь уж редкое явление?

К сожалению, это факты, встречающиеся на каждом шагу. Вот почему на местах предпочитают взять на работу человека, владеющего каким-либо музыкальным инструментом. По мнению клубных практиков, человек этот будет занят каким ни есть делом. Другой же специалист (чаще выпускник методического отделения) менее желателен, поскольку он, возможно, и знает что-то, но ничего не умеет сделать практически.

Здесь мы подошли к самому главному. По нашему глубокому убеждению, каждый предмет, каждый спецкурс и факультатив, вводимые на том или ином отделении, должны и теоретически, и практически иметь выход в культурно-просветительную работу.

Скажем, изучив сценарные основы культурно-просветительной работы, студент должен самостоятельно суметь обнаружить акту­альную тему будущего мероприятия (социальный заказ), сфор­мулировать воспитательные цели и задачи (зачем, с какой целью будет данное мероприятие проведено), изучить положение дел в трудовом коллективе, разработать структуру и содержание будущего мероприятия, определить его организационно-методи­ческие рамки, отобрать документальный и художественный ма­териал, составить план подготовки и проведения предстоящего клубного акта и т. д.

Умеет ли это делать каждый выпускник вуза культуры? Думаю, что нет.

Аналогичным образом можно было бы вычленить структуру необходимых практических умений и навыков и по другим учеб­ным дисциплинам, имея в виду то немаловажное обстоятельство, что студент должен этими умениями и навыками владеть, а не только знать о них, изучив ту или иную тему. А этого можно достигнуть только благодаря правильно налаженной системе практических занятий. Правильной работе можно научить только в процессе работы, воспитать творческую личность можно только в процессе творчества – эти вещи настолько аксиоматичны, что здесь их просто не имеет смысла подробно и обстоятельно доказывать.

В ряде институтов культуры внедряется сегодня так назы­ваемая сквозная практика. Она включает в себя все виды практи­ческих занятий (наблюдение за клубными мероприятиями, их идейно-тематический анализ, самостоятельная разработка воспи­тательных, клубных акций, участие в подготовке клубных мас­совых форм, работа в клубных объединениях, стажирование в той или иной клубной должности в период производственной практики и т. п.) и охватывает все годы обучения в институте.

Например, в Пермском институте культуры накоплен неко­торый опыт проведения учебной практики в стенах института. Студенты 2-го курса разбиваются на несколько подгрупп (сме­шанных по составу – от каждой специализации в подгруппе есть свои представители), во главе которых стоят преподаватели кафедры культурно-просветительной работы. Каждой группе поручается разработать и подготовить в течение семестра 2-3 массовых мероприятия. Формы предлагаются разные: тема­тические вечера, дискотеки, диспуты, выпуски устных журналов и т. д. От начала до конца (от замысла до обсуждения состояв­шегося мероприятия) студенты все делают самостоятельно, педагог же советует и направляет. Подготовленные мероприя­тия посещаются охотно студентами всего факультета, а затем обсуждаются под руководством преподавателя ответственной группы. Получается своеобразная творческая лаборатория. Сту­денты приобретают одновременно навыки и сценарной раз­работки темы, и рекламирования, и ораторского искусства, и режиссуры отдельных фрагментов, приобщаются к творческому анализу работы своих товарищей, пишут самостоятельные ре­цензии и т. п. Однако, это начинание не лишено известных издержек: не всех студентов, удается приобщить к непосредствен­ному исполнению задуманного, работа проходит в специально созданных условиях, среди своих товарищей. Известно же, что в практической работе выпускникам все это придется делать в несколько иных условиях.

К сожалению, приходится признать, что выездная культурно-просветительная практика студентов 3-го и 4-го курсов проходит часто в условиях, не обеспечивающих полноценного закрепления студентами полученных в процессе обучения знаний. Дело в том, что далеко не на всех базах практики имеются на сегодняшний день специалисты, способные обеспечить систематическое и целе­направленное приобретение умений и практических навыков сту­дентами-практикантами. Велик ли прок от контакта слабо усво­ившего знания студента с практиком-дилетантом, работающим методом проб и ошибок? Более того, приехавшие на практику иные студенты порой оказываются вовсе без наставника, рабо­тают сами, на свой страх и риск. Много ли пользы от такого движения «на ощупь»?

Ведущим принципом дидактики является связь обучения с воспитанием. Эта взаимосвязь должна неуклонно проводиться в жизнь и в условиях вузовского обучения. Не бу­дем забывать, что за практическими делами студента всегда стоят его убеждения, его жизненная позиция, его отношение к учебе, к избранной профессии.

Недобросовестность отдельных студентов, их слабая успе­ваемость, отсутствие элементарных умений и навыков культурно-просветительной работы даже на стадии выпуска из стен инсти­тута – все это во многом определяется отношением студента к избранной профессии. Вот почему интенсификация учебного процесса не даст желаемых результатов до тех пор, пока не бу­дет сформирована и развита мотивация обучения, за которой стоит и отношение к конкретной учебной дисциплине, и к прак­тической подготовке, и к обучению в вузе в целом.

В том же Пермском институте культуры мы неоднократно проводили выборочные исследования среди студентов различных курсов. Как правило, отношение к профессии культпросвет­работника неизбежно сказывалось и на отношении студентов к практике и на успеваемости в целом.

Но здесь нельзя не учитывать и обратной связи. Если верно приведенное выше утверждение, то верно и другое: в процессе учебной практики у студентов повышается интерес к учебе, углубляется потребность в приобретении знаний по дисциплинам культурно-просветительного цикла, формируются положительные мотивы и ценностные ориентации на предстоящую работу в клу­бе. Мы убедились в этом, проведя письменные опросы студентов, прошедших учебную практику, а затем, проанализировав итоги очередной экзаменационной сессии. Успеваемость студентов, прошедших учебную практику, была заметно выше в сравнении с прежней. Сами же студенты утверждали, что «учебно-практи­ческие занятия заставили их «по-новому» взглянуть и на клуб, и на профессию культпросветработника».

Итак, с одной стороны, четко организованная практика, с другой – систематическая воспитательная работа на факуль­тете. В этом плане заслуживает внимания опыт воспитательной работы в Челябинском институте культуры, где помимо тради­ционных мероприятий года регулярно проводятся «декады культ­просветработника», в ходе которой студенты встречаются с прак­тиками культпросветработы. Все это, по мнению студентов и пре­подавателей кафедры культурно-просветительной работы, поло­жительно влияет на отношение студентов к учебе, к избранной профессии, повышает социальный престиж последней в глазах завтрашних специалистов.

Всегда ли студент вуза культуры находит в практике под­тверждение тому, о чем шла речь в лекциях, на семинарах – словом, в процессе теоретического обучения? Готов ли он психо­логически к встрече с известными издержками в организации практической культпросветработы? Опыт подсказывает, что нет. Растерянность студента в первые дни своей самостоятельной работы не всегда свидетельство его профессиональной беспо­мощности, отсутствия у него практических навыков и умений. Думается, что здесь все намного сложнее. Часто достаточно подготовленный в практическом плане выпускник наталкивается на стену непонимания со стороны руководства конкретного культурно-просветительного учреждения. Неумение доказать свою правоту, защитить и отстоять свои профессиональные позиции в споре с практиками и дилетантами свидетельствует о слабости воспитательной работы со студентами в процессе обу­чения. Между тем, этот аспект в подготовке специалиста куль­турно-просветительной работы имеет весьма важное значение, поскольку само знание, приобретенные навыки и умения теряют свою ценность, если обладающий ими специалист не в состоянии противостоять дилетантизму, профессиональной профанации. А это значит, что задача педагога сводится не только к тому, чтобы студент знал и умел, но и к тому, чтобы он сумел доказать (вот где должны пригодиться теоретические знания!) правиль­ность принимаемого им решения, убедительно аргументировать его. В то же время специалист должен помнить, что критерий всякой теории – практика, что порой полезно проверить то, что утверждаешь, на практике.