Амбициозные чиновники уверены, что детские школы искусств, находящиеся в ведении органов культуры, обеспечивают три неразрывно связанных уровня профессионально-художественного образования (школа – училище – вуз) и осуществляют воспроизводство кадрового потенциала отрасли. Оно понятно, выпускнику музыкального училища, а то и детской школы искусств, поступить в консерваторию проще чем, скажем, молодому человеку, окончившему строительное профтехучилище или кулинарный техникум. Но вот неутешительная статистика. В 2005 году муниципальные школы искусств Омского региона окончили 2072 выпускника. Надумай они все обучаться искусству и дальше, учебные заведения среднего, а тем паче, высшего звена попросту не смогли бы предоставить талантливой молодежи студенческие места для дальнейшего, теперь уже профессионального, образования. По счастью, этого количества мест не понадобилось, потому что в том же году в средние и высшие специальные учебные заведения отрасли поступило лишь около ... 300 человек. Судьба же остальных 1772 (!) выпускников детских школ искусств, похоже, никого серьезно не волнует. Иные из них вскоре после выпускных экзаменов забрасывают осточертевший музыкальный инструмент в чулан, мольберт на чердак и долгие годы с грустью вспоминают о времени, проведенном в «застенках» не очень любимой ими когда-то школы искусств. А ведь, будем помнить, на начальное художественное образование ушло 5-7 лет, которые при ином подходе к профессиональной ориентации могли быть наполнены чем-то другим: спортом, техническим творчеством, путешествиями, изучением иностранных языков или персонального компьютера...
Кто-то из моих коллег наверняка возразит мне: да ведь дети получили общее эстетическое воспитание и развитие, овладели духовной культурой, приобрели исполнительские навыки! Что ж, отчасти мои оппоненты будут правы.
Действительно, заниматься рисованием и сольфеджио полезнее и благороднее, чем торчать в подъезде или бесцельно бродить от киоска к киоску с бутылкой «Сибирской короны» и сигаретой в зубах. Более того, трудно представить себе городской или сельский праздник, рождественские гуляния и прочие увеселительные мероприятия (да и многообразную внеучебную деятельность общеобразовательных школ) без участия детей и подростков, обучавшихся или обучающихся в детских школах искусств. Но замечено и другое: те же самые «правильные» дети и подростки, юноши и девушки взахлеб упиваются пошленьким попсовым ширпотребом, тратят родительские деньги на жесткие по форме и легкомысленные по содержанию блокбастеры и триллеры, уродливо и беспомощно извиваются в брейк-дансе, годами не бывают в театрах и музеях, на концертах симфонической и органной музыки. Не пришло ли время честно и откровенно признать: отечественная система художественно-эстетического образования в чем-то основательно «пробуксовывает»? Быть может, не случайно в целом ряде стран Европейского сообщества привычная для россиян система начального художественного образования ... отсутствует. Скажем, в той же Франции дисциплины художественно-эстетического цикла естественно и органично вкраплены в учебные планы многих типов учебных заведений и изучаются по желанию и выбору обучающихся. Однако, французы издавна слывут людьми культурными и образованными, знающими толк в различных искусствах. К слову сказать, на культуру и образование Франция тратит около четверти годового бюджета. Образно говоря, здесь не рассуждают о культуре и искусстве, а предметно и целенаправленно ими занимаются.
Но вернемся к той самой «одной десятой» части многотысячной армии выпускников российских детских школ искусств, которым все-таки удалось преодолеть разрыв между начальным и средним звеном художественно-эстетического «всобуча» и оказаться в числе студентов среднего, теперь уже профессионального, учебного заведения. Тем, кому посчастливилось оказаться в музыкальном училище, несомненно повезло: на протяжении нескольких лет педагоги, в подавляющем большинстве люди опытные и увлеченные, формируют личность будущего музыканта, заодно восполняя практически неизбежные пробелы подсистемы начального, дополнительного художественного образования. Известно, что некоторые музыкальные училища (к примеру, Омское) имеют весьма завидную репутацию, в них так же сложно поступить, как, скажем, в консерваторию или институт искусств. Однако и в этом случае не следует обольщаться: значительная часть выпускников музыкальных училищ продолжает свое профессиональное образование в ... юридических, экономических, а то и технических вузах. Но даже если они поступают для дальнейшего обучения в вуз культуры и искусств, они не всегда выбирают, как хотелось бы здешним преподавателям, «свою» специальность. Сошлюсь лишь на один пример. Ежегодно в Омский госуниверситет им. Ф. М. Достоевского, где ваш покорный слуга имеет удовольствие работать, на специальность «Социально-культурная деятельность» поступает значительное число абитуриентов. Ежегодный конкурс «зашкаливает» за 10 заявлений на одно плановое, т.е. бюджетное место. Не прошедшие по конкурсу поступают, соответственно, на внеплановые, т.е. коммерческие, договорные места, причем их оказывается на порядок больше, чем бюджетников. Выпускающая кафедра дает специалистам квалификацию «менеджер социально-культурной деятельности». Примерно пятая часть наших абитуриентов – нынешние или недавние выпускники ... музыкальных и музыкально-педагогических училищ. Ни один из них не может толком ответить, почему он проигнорировал музыкально-художественные специальности, а предпочел обучаться премудростям экономики и менеджмента. А ведь за спиной иных и будущих менеджеров культуры 10-11 лет ... музыкального образования!
Казалось бы, в более выгодном положении должны находиться выпускники колледжей культуры и искусств, обучавшиеся на протяжении нескольких лет специальности «социально-культурная деятельность и народное художественное творчество»: ведь даже названия специальностей, обретаемых в среднем и высшем звене, созвучны. Но на этом «преимущество» и кончается. Вероятнее всего, по недомыслию чиновников студентов колледжей культуры пытаются обучать фактически двум самостоятельным специальностям одновременно. В самом деле, можно ли за два-три года на профессиональном уровне овладеть знаниями, умениями и навыками сразу по двум циклам дисциплин – управленческих (экономика культуры, менеджмент, маркетинг, бухгалтерский учет и т. п.) и художественно-эстетических (дирижирование, сольфеджио, чтение партитур, специнструмент и др.)? Проблемы этих «специалистов» нам, вузовским преподавателям, хорошо известны: при поступлении на факультет культуры и искусств они чаще всего не выдерживают конкуренции с выпускниками «чистых» музыкальных училищ и, что еще досаднее, не в состоянии продемонстрировать на вступительном собеседовании необходимых познаний в области социально-культурной деятельности. Часть из них закрепляется где-нибудь в отдаленном районе, уже никогда более не помышляя о высшем образовании. Таким неудачникам не остается ничего другого, как вплотную заняться ... художественно-эстетическим образованием своих неискушенных земляков.
В действующей ныне системе художественно-эстетического образования проявляются и другие симптомы неблагополучия. Так, часто без должных оснований меняющиеся Госстандарты вызывают необходимость вынужденной, поспешной модернизации учебного процесса. Мы не найдем ни одного вуза культуры и искусств, где бы студенты сразу пяти курсов занимались по единому учебному плану. В последние годы то и дело вводятся новые учебные дисциплины, во многих случаях без адекватного научно-методического сопровождения. Студенты значительного числа действующих ныне специальностей, не говоря уже о вновь вводимых, не только не обеспечены стабильными учебниками, но учебными пособиями или даже программами. Иной педагог плохо представляет себе место преподаваемой им дисциплины в общем контексте обучения, не чувствует или не понимает содержания получаемой студентом специальности, ее роли и места в развитии социально-культурной сферы. Типовые программы по дисциплинам художественно-эстетического цикла практически отсутствуют, забыт или вовсе утрачен богатый опыт централизованного методического руководства учебными заведениями культуры и искусства, практически не изучается и не распространяется передовой опыт лучших преподавателей художественно-искусствоведческих дисциплин. Социально-бытовые и материальные условия, в которых приходится работать преподавателям и учителям учебных заведений культуры и искусств, в особенности в начальном звене государственной подсистемы художественного образования, крайне затруднительны, что приводит к слабой закрепляемости и значительной текучести кадров, в особенности на селе.
По мере развития в социально-культурной сфере рыночных отношений набирает обороты альтернативная, коммерческая подсистема художественно-эстетического образования. Появились частные художественные и музыкальные школы, домашние учителя музыки, гувернеры, всевозможные репетиторы и т. п. Общественный контроль за деятельностью этих новоявленных просветителей практически не осуществляется. Все отчетливее прослеживается дрейф талантливых преподавателей из государственных школ искусств во вновь создаваемые коммерческие образования. До настоящего времени отсутствуют разумные и обоснованные нормативы в области ценообразования, ослаблено внимание к действующим и вновь открываемым филиалам учебных заведений всех уровней художественно-эстетического образования. Чиновники от образования и преподаватели мало интересуются зарубежным опытом художественно-эстетического воспитания. А происходит это вовсе не из-за недостаточности любознательности или желания, а по причине отсутствия у учебных заведений средств на участие преподавателей в конференциях, семинарах, симпозиумах и т. п.
В большом долгу перед практическими работниками мы, ученые. Докторские и кандидатские диссертации редко посвящаются изучению и исследованию актуальных проблем художественно-эстетического образования. Но если такого характера и содержания исследования все-таки случаются, их авторы редко и робко выводят новые знания на технологический уровень. Наука и практика до сих пор остаются «по разные стороны баррикад», хотя всякому исследователю ясно: критерий теории – практика! Значительно ослаблен к проблемам художественно-эстетического образования и интерес издателей. В книжных супермаркетах и просто уличных развалах крайне затруднительно отыскать полезную литературу, в которой бы освещались вопросы преподавания музыки и живописи, художественного образования и эстетического воспитания детей и подростков. Книжная продукция теперь все больше освещает жизнь представителей криминально-преступного мира, прямо или исподволь вооружает молодежь знаниями из области эротики и секса, в лучшем случае дает наставления по поводу того, как быстро и легко разбогатеть. О духовном же богатстве формирующейся личности, судя по всему, думать некому.
Возвращаясь к мысли о противоречивости и несовершенстве существующей системы художественно-эстетического образования, заметим, что, несмотря на многие остающиеся в этой области нерешенными проблемы, система живет, действует и, вне всякого сомнения, приносит полезные плоды на благо общества. Вопрос в другом: возникающие проблемы должны решаться там и теми, где и кем они могут быть реально решены, причем решаться так целенаправленно и так оперативно, как того требует время. Досужие же рассуждения о полезности художественно-эстетического образования мало чего дают, хотя и будоражат мысль, будят сознание, а порой и совесть.
В сфере художественно-эстетического образования ощущается острая нужда в новаторах, способных вдохнуть в действующую систему новые идеи, новую жизнь. А жить по-новому – означает действовать инновационно. Но известно и другое: инновации рождаются лишь на основе новых убеждений, а последние – на базе новых знаний. И, если уж всерьез рассчитывать на реальную преемственность трех образовательных уровней художественно-эстетического образования (детская школа искусств – училище – вуз), то начинать модернизацию существующей системы следовало бы с того звена, где «высеваются зерна» будущего успеха, пробиваются робкие ростки народных талантов, осуществляется кропотливая и целеустремленная селекция прекрасного – с начального художественного образования. А тех, кого природа не одарила гениальностью и исполнительскими талантами, вероятно, не следует, «приковывать» на долгие годы к музыкальному инструменту, как Прометея к скале. В области Прекрасного существуют и другие способы реализации личности. Достаточно своевременно, грамотно и ненавязчиво указать подрастающим поколениям дорогу к Храму.
Художественное
образование в Томской области. – Томск,
2006. –
с. 5-18.
ТЕНДЕНЦИИ И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ В СОВРЕМЕННЫХ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ
Политические потрясения и экономические преобразования пятнадцати последних лет изменили Россию до неузнаваемости. Фактически мы живем в новой стране, без «предварительной подготовки» вступившей на путь капиталистического развития, стране с не вполне ясным политическим строем, не устоявшимся покуда экономическим укладом, массой социальных проблем практически во всех сферах общественной жизни. Формирование нового гражданского общества происходит в мучительных противоречиях и сопровождается беспрецедентными проблемами, возникающими то в отдельных отраслях промышленного и сельскохозяйственного производства, то в науке и образовании, то в социальном обеспечении, то в здравоохранении.
Пертурбации периода «дикого капитализма» не обошли стороной и социально-культурную сферу. Культура и искусство, средства массовой информации и туризм, физическая культура и спорт, кинообслуживание и шоу-бизнес развиваются в наше время в условиях рынка, диктующего свои жесткие законы и основанные на конкуренции правила игры. Работающие в данной сфере люди – одни раньше, другие позже – поняли: жить, руководствуясь вчерашними стандартами и представлениями, дальше нельзя. Нужны новые парадигмы и концепции развития, оригинальные управленческие проекты и решения, инновационные технологии и методы работы, социальное партнерство и интеграция усилий по всем направлениям социально-культурной деятельности.
Современные культурологи вполне обоснованно считают понятие социально-культурной деятельности непреложным атрибутом здорового общества и социальной практики. Наиболее значимыми составляющими этой деятельности являются: создание, освоение, сохранение и распространение ценностей культуры. Она может осуществляться как на общественно-самодеятельной основе, и тогда в её орбиту втягивается все население страны, так и на профессиональной основе, в этом случае её субъектами являются специалисты: писатель и композитор, библиотекарь и реставратор, педагог досуга и тележурналист. Чем шире круг заинтересованных субъектов, тем богаче содержание социально-культурной деятельности, тем разнообразнее ее организационно-методические формы или, говоря современным языком, технологии. На общественно-самодеятельном уровне социально-культурная деятельность может носить спонтанный, стихийный характер. В своих негативных проявлениях (бытовое пьянство, азартные игры, весьма сомнительные предпочтения в области кино, музыки и т. п.) такая деятельность способна нанести ощутимый вред обществу, в особенности подрастающим поколениям. На институционально-профессиональном уровне социально-культурная деятельность может носить вполне упорядоченный характер, поскольку в этом случае она строится на основе научных рекомендаций, носит адресный и планомерный характер, учитывает интересы и потребности различных социальных слоев и групп населения, осуществляется на адекватном организационном уровне, поддаётся социальному контролю и, что важнее всего подчеркнуть, способствует развитию общественной инициативы, расширению волонтёрского движения, привлечению к реализации различных социально-культурных проектов все большего числа социальных партнеров (инвесторов, спонсоров, меценатов и др.). Будем помнить, что страна вошла в рынок, и, надо думать, всерьёз и надолго!