В законодательстве нет указаний на наследование восходящих родственников (родители после детей), а также боковых (братьев, сестер). Другие источники дают основание предполагать, что первое исключалось, а второе допускалось.
Закон нигде не говорит о наследовании мужа после жены. Жена тоже не наследует после мужа, но остается управлять общим хозяйством, пока оно не будет разделено между детьми. Если это имущество будет делиться между наследниками, то вдова получает определенную сумму на прожиток. Если вдова вторично выходит замуж, она ничего не получает из наследства первого мужа.
Семейное право развивалось в Древней Руси в соответствии с каноническими правилами. Первоначально здесь действовали обычаи, связанные с языческим культом. Существовало похищение невест, многоженство. По «Повести временных лет» тогдашние мужчины имели двух-трех жен. А великий князь Владимир Святославич до крещения имел пять жен и несколько сотен наложниц. С введением христианства устанавливаются новые принципы семейного права — моногамия, затрудненность развода, бесправие внебрачных детей, жестокие наказания за внебрачные связи, пришедшие к нам из Византии.
По византийскому праву существовал довольно низкий брачный возраст: 12 -— 13 лет для невесты и 14 — 15 лет для жениха. В русской практике известны и более ранние браки. Не случайно, очевидно, выдвигалось требование согласия родителей на брак. Заключению брака предшествовало обручение, которому придавалось решающее значение. Брак совершался и регистрировался в церкви. Церковь взяла на себя регистрацию и других важнейших актов гражданского состояния — рождения, смерти, что давало ей немалый доход и господство над человеческими душами. Следует отметить, что церковный брак встречал упорное сопротивление народа. Если он быстро был воспринят господствующей верхушкой, то среди трудящихся масс новые порядки приходилось вводить силой, и это заняло не один век. Впрочем, в полной мере византийское семейное право на Руси вообще не применялось.
Вопрос об имущественных отношениях между супругами не совсем ясен. Однако очевидно, что жена имела определенную имущественную самостоятельность. Во всяком случае закон допускал имущественные споры между супругами. Жена сохраняла право собственности на свое приданое и могла передавать его по наследству.
Дети находились в полной зависимости от родителей, особенно от отца, имевшего над ними почти безграничную власть.
Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской
воли, а как «обида», т.е. причинение морального или материальногоущерба лицу или группе лиц. Уголовное правонарушение в законе не
отграничивалось от гражданско-правового.
Объектами преступления были личность и имущество.
Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченное преступление.
Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения «скопом»), но еще не разделял ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т.д.).
В Русской Правде уже существовало представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредственная опасность от его действий уже не исходит). К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягчающим — корыстный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторности преступления (в случае конокрадства).
Субъектами преступления были все физические лица, включая холопов. О возрастном цензе для субъектов преступления закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе.
Тяжелым преступлением против личности считалось нанесение увечий (усечение руки,
ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.
Имущественные преступления по Русской Правде включали раз-
бой (еще не отличимый от грабежа), кражу («татьбу»), уничтожение
чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злостную неуплату долга и проч.
Наиболее подробно регламентировалось понятие «татьба». Известны
такие ее виды, как кража из закрытых помещений, конокрадство, кража
холопа, сельскохозяйственных продуктов и проч. Закон допускал безнаказанное убийство вора, что толковалось как необходимая оборона.
Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место.
Умолчание можно объяснить двумя обстоятельствами:
1)законодатель понимает смертную казнь как продолжение кровной мести, которую стремится устранить;
2)влиянием христианской Церкви, выступавшей против смертной казни
в принципе.
Высшей мерой наказания по Русской Правде остается поток и разграбление, назначаемые только в трех случаях — за убийство в разбое
(ст. 7 ПП), поджог (ст. 83 ПП) и конокрадство (ст. 35 ПП). Наказание
включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьей) «головой», т.е. в рабство.
Следующим по тяжести видом наказания была вира — штраф, который назначался только за убийство. Вира поступала в княжескую казну.
Родственникам потерпевшего уплачивалось головничество, равное
вире. Вира могла быть одинарная (40 гривен за убийство простого свободного человека) или двойная (80 гривен за убийство человека с привилегиями — ст. 19, 22 КП, ст. 3 ПП).
Существовал особый вид виры — «дикая», или «повальная», которая
налагалась на всю общину. Наказание применялось при простом, неразбойном убийстве; при этом община либо отказывалась выдавать своего
подозреваемого в убийстве члена, либо не могла «отвести от себя след»
(подозрения). Община платила за своего члена только в том случае, если
он ранее участвовал в вирных платежах за своих соседей. Институт
«дикой» виры выполнял полицейскую функцию, связывая всех членов
общины круговой порукой. За нанесение увечий, тяжких телесных повреждений назначались «полувиры» (20 гривен — ст.27,88ПП). Все
остальные преступления (как против личности, так и имущественные)
наказывались штрафом — продажей, размер которой дифференцировался в зависимости от тяжести преступления (1, 3,12 гривен). Продажа
поступала в казну, потерпевший получал урок — денежное возмещение
за причиненный ему ущерб.
В Русской Правде сохраняются древнейшие элементы обычая, связанные с принципом талиона, в случаях с кровной местью.
Но главной целью наказания становится возмещение ущерба (материального и морального).
Судебный процесс носил ярко выраженный состязательный характер: он начинался
только по инициативе истца, стороны в нем (истец и ответчик) обладали равными правами, судопроизводство было гласным и устным, значительную роль в системе доказательств играли «ордалии» («суд божий»), присяга и жребий.
Процесс делился на три этапа (стадии).
1)заклич — означал объявление о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества). Он производился в людном месте, на торгу, где объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком (ст. 32, 34 ПП).
2)свод (ст. 35—39 ПП) — напоминала
очную ставку. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трех дней после него. Лицо, у которого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснение, где он приобрел эту вещь. Таковой и признавался татем. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он продолжался до третьего лица. На него возлагалась обязанность уплатить собственнику стоимость вещи, и ему предоставлялось право далее самому продолжать свод.
3)Гонение следа —заключалось в поиске доказательств и преступника (ст. 77 ПП). При отсутствии в Древней Руси специальных розыскных органов и лиц гонение следа
осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины и добровольцы.
Система доказательств по Русской Правде состояла:
1)свидетельских показаний («видоков» — очевидцев преступления и «послухов» —
свидетелей доброй славы, поручителей);
2)вещественных доказательств («поличное»); «ордалий» (испытания огнем, водой, железом);
3)присяги.
На практике существовал также судебный поединок, не упоминавшийся
в Русской Правде. В законе ничего не говорится о собственном признании и письменных доказательствах.
В XIII в. Киевское княжество, серьезно пострадавшее от монгольского нашествия, утрачивает свое значение славянского государственного центра. Но уже в XII в. от него отделяется целый ряд княжеств. Образовался конгломерат феодальных государств:Ростово-Суздальское, Смоленское, Рязанское, Муромское, Галицко-Волынское, Переяславское, Черниговское, Полоцко-Минское, Турово-Пинское, Тмутараканское, Киевское, Новгородская земля. Внутри этих княжеств складывались более мелкие феодальные образования, процесс дробления углублялся.
В XII - XIII вв. большое развитие получила система иммунитетов. освобождавших боярские вотчины от княжеского управления и суда. Установилась сложная система вассальных отношений и соответствующая ей система поземельной феодальной собственности. Бояре получили прaво свободного "отъезда", то есть право менять сюзеренов.
Значительная часть земель княжества была освоена в процессе колонизации, новые земли становились собственностью князя. Он не испытывал сильной экономической конкуренции со стороны боярских семейств (в княжестве отсутствовала старая боярская аристократия и крупныеземельные вотчины). Основной формой феодального землевладения становилось поместное землевладение.
Для феодальной системы был характерен ряд черт: раздробленность верховной власти и ее тесное слияние с землевладением; иерархическая организация феодального общества со сложным переплетением вассальных связей; условность землевладения вообще, когда основной формой остается феод.
Посредством жалованных грамот князья передавали своим вассалам ряд прав: на исполнение судебной власти, право суда в отношении всех проживающих на данной земле, право сбора с них налогов и пошлин. Великие князья своими жалованными грамотами обеспечивали независимость боярских и монастырских вотчин от местных властей (волостелей, тиунов, доводчиков), формируя их иммунитеты.
Вотчинный принцип в этот период вытесняет старые родовые отношения, укрепляются частно-правовые, владельческие начала. Крупное боярское землевладение разрывало на части древнюю общинную систему. Само понятие “волость”, прежде означавшее территориальную общину, приобретает иной смысл, обозначая административный округ, включающий в себя боярские и дворянские имения, монастырские земли и т. п. в пределах старинной волостной территории. Параллельно широко происходит процесс “закладничества”, когда за удельного князя или боярина “закладывались”, переходили под его контроль целые села и волости.