Но, возможно, какое-то слабое воспоминание об этом обряде выразилось в представлении, которое показали скандинавские наемники византийскому императору Константину VII, чтобы развлечь его на Рождество: две группы воинов водили хоровод, били по щитам палками и кричали "Рождество, Рождество, Рождество!"; в каждой группе два воина носили шкуры и маски. [4]
Всякий человек, по мнению скандинавов, имел своих хранителей-гениев. В Эдде они называются норнами, потому что, кроме трех великих норн, Урд, Верданди и Скульд, в руках которых судьба всего земного, были еще другие норны, присутствовавшие при рождении младенца, чтобы назначить ему время жизни: одни - из поколения богов, другие - из рода эльфов, а третьего - рода норны из породы карликов. Они являлись младенцу при его рождении, назначали поприще его жизни; потом не разлучались с ним и охраняли его; почему саги и называют их фюльгьи - гении-спутники. По различию людей, они были различны: сильные, даровитые и знатные имели сильных духов-спутников; но чем менее отличался человек происхождением и способностями, чем ограниченнее был круг его действий, тем бессильнее были его фюльгьи.
Они являлись людям обыкновенно в виде птиц и
зверей, нередко в виде женщин, или принимали другой какой-нибудь образ, фюлыъи
знаменитых вождей и храбрых воинов являлись в виде медведей, орлов, вепрей и
других благородных и сильных зверей. Чем отличнее был человек по происхождению
и качествам, тем благороднее образ, под которым является его фюльгъя. Оттого
волки, лисицы и змеи означали злых, лукавых людей, похожих свойствами и склонностями
на тех животных, в образе которых являлись их спутники. Фюльгьи были двух
родов: добрые, виновники всякого счастья и защитники в опасностях, и злые,
приносившие бедствие и погибель. Если особенное счастье сопровождало все
предприятия человека и давало ему перевес во всех битвах, то думали, что
причиной того были его сильные фюльгьи. [5]
1.4 Обряды погребения
Обряды кремации и ингумации совершались бок о бок, и общих правил погребения не существовало. Сожжение остается более популярным в Центральной Швеции, что, возможно, связано с популярностью в этом регионе культа Одина. Когда в 1950 году Рамскоу обнаружил в Дании свидетельства распространения там обряда кремации в эпоху викингов, он не смог выяснить, связано ли возникновение этого ритуала с внешним влиянием или какой-то местной концепцией, заставлявшей людей класть в могилу определенный погребальный инвентарь или выбирать тот или иной способ захоронения. В Линдхольме, расположенном в Северной Ютландии, например, было найдено несколько сотен погребений, сделанных по обряду кремации. Они, без сомнения, принадлежат язычникам. При этом погребальный инвентарь достаточно простой и однообразный: украшения, ножи, точильные камни и принесенные в жертву люди (а иногда собаки, овцы или коровы). Но свидетельств, благодаря которым можно было бы восстановить ритуал, найдено не было.
Для высокопоставленных людей продолжали возводить высокие могильные холмы, а деревянные погребальные камеры, покрытые сверху курганами или без них, стали пользоваться популярностью у богатых. Они встречаются в больших количествах рядом с важным торговым центром в Бирке (Швеция), причем во многих из них были обнаружены останки лошади и собаки, а иногда в погребении мужчины археологи находили тело женщины, которая, видимо, должна была сопровождать его в загробном мире. В одной могиле было найдено тело женщины. Рядом с ней археологи нашли богатый погребальный инвентарь и останки еще одной женщины, лежащей в скорченной позе. Это может свидетельствовать о том, что служанку убили на похоронах ее хозяйки. Ученые не пришли к единому мнению о том, насколько велико иностранное влияние в росте популярности деревянных погребальных камер. В связи с этим внимание ученых привлекают аналогичные погребения в России, там, где селились выходцы из Швеции. Сложно сказать, по какому пути распространялось это влияние. Возможно, именно в это время в Скандинавии снова стали пользоваться популярностью человеческие жертвоприношения, принесенные путешественниками откуда-то с Востока.
Наиболее интересный символ вендельского периода и эпохи викингов, распространенный в Швеции и Норвегии, - это корабль мертвых, предвестниками которого были деревянные гробы, силуэты лодок и изображения кораблей на памятных камнях. Однажды ставшие последним местом упокоения умершего в могиле или на погребальном костре, корабли мертвых стали распространяться по территории Севера со скоростью, сравнимой, пожалуй, только с развитием мегалитических гробниц. Погребения в кораблях были найдены на территории Исландии, в Бретани, Англии, на острове Мэн, на Западных островах и в России. Действительно, пиратство и торговля привели викингов - капитанов морских судов - к сказочному богатству. Теперь и женщин стали хоронить в кораблях, а представители более бедных слоев населения использовали для погребения своих умерших доски, снятые с лодок, обкладывая ими покойного. Вокруг закопанных в землю урн с прахом сожженного покойника из камней выкладывали силуэт корабля. Если человек, жертвуя хорошим морским кораблем для погребения мертвого, не пытался избежать больших трат, то можно предположить, что подобная практика имела для людей того времени большое значение и глубокий символический смысл. Большинство ученых не спорят с предположением, что этот обычай появился на территории Скандинавии под влиянием погребальных обрядов, характерных для Римской империи и христианской церкви.
Иногда в Норвегии VI века корабли ставились на погребальные костры или просто сжигались. Захоронения в корабле, найденные в Лёдингене (Нордланд), где покойный был погребен по обряду ингумации, и в Воссе (кремация), были сделаны до 600 года н.э., причем Шетелиг приводит другие подобные примеры. Однако тщательно продуманные погребения в кораблях в Уппланде появились только в VII веке, так же как в королевстве Восточная Англия, расположенном в Великобритании. Помимо прекрасных королевских захоронений в Саттон Ху, было найдено погребение, сделанное на том же некрополе по обряду ингумации в меньшей лодке, причем один конец судна пришлось обрезать, чтобы оно поместилось в могилу. Ниже по побережью было обнаружено захоронение корабля в Снейие, а другие примеры этого обычая встречаются в Эшби Деле и Кэтфилде. Эти погребения были сделаны в середине VII века или, возможно, немного раньше. В Кейстре-он-Си (графство Норфолк) была найдена целая группа захоронений середины VI века (или, возможно, более раннего времени). Там на телах умерших лежали изогнутые части лодок, относящиеся примерно к тому же периоду. Нам известно, что в дохристианскую эпоху Восточная Англия поддерживала тесные контакты с Уппландом, так как наиболее ценные произведения шведских мастеров оказались в королевской сокровищнице в Саттон Ху. В англосаксонской поэме "Беовульф" можно найти множество заимствований из датских и шведских легенд о героях. Там же встречается самое подробное во всей северной литературе описание погребения умершего в корабле. В нем говорится о том, что корабль короля Скильда нагрузили оружием, украшениями и различными ценностями, самого умершего короля положили рядом с мачтой, а рядом с ним установили королевский штандарт. Затем корабль пустили в свободное плавание к неизвестным берегам, откуда Скильд прибыл, будучи еще младенцем, чтобы править страной. [1]
Величественные и суровые пейзажи Северной Европы, солнце, не заходящее за горизонт, полярное сияние, океан с яростью разбивавший высокие волны о прибрежные скалы и айсберги у полярного круга, - все это просто не могло не оказать сильного впечатления на людей, так же как и изумительная растительность, белые ночи, голубое море и небо в короткое северное лето. Не вызывает большого удивления то, что скандинавы, кому мы обязаны самыми совершенными свидетельствами этих верований, смотрели на окружающий мир как на парадоксальную смесь из огня и льда.
Мифология народов Северной Европы величественна и трагична. Ее главная тема - постоянная борьба между добрыми и злыми силами природы, и поэтому, по существу своему, эти мифы не являются добрыми и идиллическими, какой является мифология и религия солнечного юга, где люди могут часами греться под яркими лучами, а плоды земли им так легко достать, стоит лишь протянуть к ним руку.
Вполне естественно, что опасности,
подстерегавшие древних скандинавов на охоте и во время рыболовства под этим
суровым небом, страдания, выпадавшие на их долю в холодные суровые зимы, когда
не светило солнце, заставляли их предков думать о льде и снеге как о злых
духах. По той же причине они с особым усердием молились силам света и тепла,
надеясь на их благотворное влияние.
скандинавский материальный духовный
культура
Раздел 2. Материальная культура
2.1 Общие понятия о Скандинавском
искусстве
Чем далее мы удаляемся от очагов античной культуры, тем ярче традиции варварского искусства. Это имеет место, в частности, в Скандинавии. Одним из распространенных проявлений художественного творчества народов была резьба по дереву, применявшаяся не только в украшении предметов бытового назначения, но и в архитектуре. Для знакомства с искусством Скандинавии исключительно важное значение имеет обнаруженное в начале текущего столетия большое погребение в Осеберге, близ Осло, в Норвегии. В погребении этом сохранился большой корабль, на котором лежали покрытые резьбой телега и несколько саней, утварь, ткани и другие предметы (Осло, Музей). В орнаментации деревянных предметов доминирующим мотивом служат причудливые химеры - животные, переплетающиеся и кусающие друг друга. Напряженность и динамика их форм совершенно замечательны, и далеко превосходят по выразительности сравнительно многочисленные, но крайне примитивные изображения сражающихся людей. Чрезвычайно выразительны также деревянные фигуры с фантастическими головами животных, укрепляемые на носу кораблей для того, чтобы отгонять враждебных духов и устрашать неприятеля.
В скандинавском искусстве достигла уровня обработка изделий из бронзо, служившая главным образом для украшения одежд и оружия. Наряду с орнаментом здесь встречаются и относительно развитые изобразительные мотивы. Так, на особенно известных найденных в погребениях Венделя в Швеции шлемах с серебряными оковками изображены сцены сражений; на брынзовых пластинах из Торслунда (Швеция, 7 в.) (рис. 6) представлено несколько рельефных групп. По реальности изображения человеческие фигуры значительно совершеннее упомянутых выше. [9]
2.2 Стиль Броа
Даже ранние работы викингов несут на себе отпечаток поразительной первобытной энергии и технического мастерства, в целом характерных искусства. Несомненным шедевром этой эпохи является изумительной работы голова льва (рис. 3), которую обнаружили в самом богатом на находки захоронении эпохи викингов; речь идет о корабле, где покоился прах женщины из норвежской королевской семьи. Он был обнаружен археологами в Осеберге неподалеку от Осло почти 100 лет назад. Морда льва сама по себе впечатляет - огромная, хищная, тупая, с пристальным взглядом и зловещим оскалом. Еще более поразителен, однако, тончайший узор по бокам головы и сверху - витиеватый переплетающийся орнамент из фантастических, напоминающих птиц, существ, который, несмотря на сложность рисунка, идеально совпадает по форме с изогнутой шеей льва. [8]
Ощущение яростной мощи, исходящее от других произведений, которые выполнены в так называемом стиле Броа, усиливают порожденные фантазией странные существа; эти чудовища с мертвой хваткой украшают, например, конскую сбрую на противоположной странице. Сочетая в себе черты медведя, льва, собаки и неизвестно кого еще, эти зловещие создания хватают и держат все, что попадется в их когтистые лапы: самих себя, других животных, наконец, края собственно изделия. В то же время их вытянутые тела скользят вниз и переплетаются самым причудливым образом, что, однако, словно благодаря волшебству, вписывается, как и «птичий» орнамент на голове осебергского льва, в общий рисунок драгоценного изделия, которое они украшают.
Стилизованная голова злобно оскалившегося льва украшает слегка изогнутый шест - часть оснастки осебергского корабля. Почерк неизвестного мастера, выточившего эту голову, обладает столь яркой индивидуальностью, что ученые, не колеблясь, отнесли к числу его творений еще две выдающиеся работы, найденные в Осеберге.
Изогнутое, вытянутое тело змееподобного существа, напоминающее латинскую букву S, занимает верхнюю часть позолоченного бронзового украшения конской сбруи (рис. 4), обнаруженного в древнем городе Броа на острове Готланд, долгие годы лежавшего на пересечении самых оживленных торговых путей в Балтийском море. В нижней части орнамента - два других зверя, пучеглазых, с длинными когтями (так называемые «звери с мертвой хваткой»), словно бы покачивающиеся на морских волнах.
Еще одно украшение конской сбруи в стиле Броа
(рис. 5), в верхней его части - напоминающее гнома существо с пристальным
взглядом, стиснувшее руки в кулаки. Остальную часть поверхности небольшого, но
сложного по рисунку изделия из позолоченной бронзы образуют овальные окна, в
которые вписан орнамент из вытянутых тел животных. [3]
2.3 Изделия из металла
Золотые ожерелья из Аллеберга, Фэрьестадена и Мёне
Падение Римской империи в V в. вызвало взрывную волну, прокатившуюся по всему западному миру. Германские племена прошли по Европе в поисках наживы и плодородных земель, приводя в движение все и вся, что впоследствии позволило назвать период с 400 по 600 год «эпохой переселения народов». В Скандинавии эти беспокойные времена стали годами. Внешняя торговля продолжала развиваться, но за товары все чаще платили римскими солидами. Бесчисленное множество этих монет оказалось на балтийских островах Готланд, Эланд и Борнхольм, где в времена переселения народов находились важнейшие торговые центры.
Большую часть в Швеции монет расплавляли, чтобы делать медальоны, ожерелья, ювелирные изделия непревзойденного изящества. Но римские золотые прииски прекратили свое существование, поток солидов постепенно падал, и наибольшим спросом стало пользоваться арабское серебро. [2]
Центральный образ (представленный уже в этих ранних поисках) - северный вариант «каролингского льва», развернутого в профиль, но с головою - в фас, хищника, грозно обращенного к зрителю оскаленной, чуть утрированной мордой и сжимающего когтистыми лапами собственное тело, декоративный бордюр или орнаментальные детали: впрочем, нередко изображены борющимися несколько чудовищ. Все подробности - утрированы; шея и туловище трактованы как широкие ленты, бедра пластично выделены, выступающие части заполнены филигранью, усиливающей объемность.
Этот образ дополняется ленточной плетенкой, а также рельефным, точнее же - скульптурным изображением «масок»: мотив, в общем традиционный для древнесеверного искусства, в ювелирных изделиях стиля Борре представлен очень широким диапазоном образов - от едва ли ни портретных (во всяком случае, видимо, вполне идентифицируемых с какими-то героями эпических сказаний) до фантастических, скорее - териоморфорных и, во всяком случае, занимавших срединное положение между человеческим образом и мордой хищника. [5]
Три уникальных золотых ожерелья (рис. 7-9) хранятся в Историческом музее Швеции - одно больше другого. Первое - состоит из трех колец. Найдено оно было в 1827 г. У подножия горы Аллеберг на западе Швеции, в Вестергётланде. Изготовлено в V в. Скандинавским ювелиром из расплавленных римских монет, состоит из трех колец. Удивительное совершенство деталей, диковинный орнамент из человеческих масок и рептилий воплощают черты высокого мастерства скандинавских умельцев. Весит ожерелье 620 г, в него вплетено 105 фигурок. Копия этого ожерелья находится в музее Фальбюгдена, что в Фальчёпинге (Вестергётланд).
Похожее, но более массивное ожерелье было найдено на шведском острове Эланд в усадьбе Фэрьестаден в Торслунде в 1860 г. 16-летним мальчиком. Оно состоит уже из пяти колец, которые весят 707 г, а в них вплетено 74 стилизованные фигурки.
Наконец, третье ожерелье - самое массивное - было обнаружено в 1864 г. В Мёне, Вестергётланд, землевладельцем Йоханнесом Андерссоном. Как и первые два, это ожерелье было изготовлено в эпоху переселения народов. Состоит из семи колец, в которых вплетены 458 фигурок, а всё это удивительное по красоте и величественности украшение весит 823 г. [3].
Брактеат из Вадстены
Золотой брактеат в виде монеты с руническими надписями и богатым орнаментом (рис. 10) был обнаружен в Эстергётланде, Швеция в 1774 году. В 1938 году артефакт был похищен из Исторического музея в Стокгольме и до сих пор не найден.
Брактеат датируется VI в. н.э. На нем выгравирован 24-рунный футарк (старший рунический алфавит), разбитый на три равные подгруппы по 8 символом. В центре изображено четырехногое животное с человеческой головой поверх тела (изображение традиционно ассоциируется с Одином).