Действительно, ведя речь о богословской позиции Варлаама и антипаламитов, Флоренский основывается на «Синодике православия» - так же, как это делал и Успенский. Но Флоренский и Успенский в этом отношении опираются на различные места из «Синодика», что строго коррелирует с противоположными взглядами на философскую позицию Варлаама, имевшими место у этих авторов. Как я упоминал, Успенский опирается на 10-ю главку глав «Против Варлаама и Акиндина» «Синодика», где говорится, что Варлаам и Акиндин «дерзнули привносить учение о платоновских идеях и эллинские мифы»33 в Церковь, чем Успенский обосновывает приписываемый им Варлааму платонизм-реализм. Флоренский же в этом контексте опирается на место из 2-й главки того же текста: «...энергии нет только у того, что не существует»34, - что связывается им с позицией Варлаама (об имени Божием: [15, с. 357]) и номинализмом (Магичность слова: [15, с. 242]). Ход мысли Флоренского здесь таков, что поскольку Варлаам, как и противники имяславия, не признает энергийной явленности Божества, то его позиция соответствует номинализму, тогда как учение о различии в Боге энергий и сущности предполагает реализм и платонизм.
Выводы
Таким образом, две противоположные трактовки философских оснований паламитской и варлаамитской (антипаламитской) доктрин, имевшие место в русской мысли начала XX в., опираются на различные фрагменты из соборного определения 1351 г. против Варлаама и Акиндина, приведенного в «Синодике в Неделю православия». При этом каждый из рассмотренных в этой статье мыслителей в плане философской квалификации паламизма и варлаамизма исходил из своих предзаданных установок. Ф.И. Успенский предложил концепцию понимания хода византийского богословия и философии, в рамках которой ортодоксальная византийская мысль ассоциируется с аристотелизмом-номинализмом, а неортодоксальная - с платонизмом.
В рамках этой схемы он связал паламизм с номинализмом-аристотелизмом, а варлаамизм - с платонизмом-реализмом, в плане последнего отталкиваясь от 10-й главки глав «Против Варлаама и Акиндина» изданного им же «Синодика православия». Эта схема не была принята полностью в последующей русской мысли. Однако она поставила вопрос. Этот вопрос решался так или иначе далее в ходе имяславских споров. М.Д. Муретов высказал понимание, прямо противоположное схеме Успенского, связав паламизм с платонизмом и реализмом, а варлаамизм - с номинализмом. Такая квалификация паламизма и варлаамизма была принята им по умолчанию, без обращения к первоисточникам. Она была связана с его историко-философскими предпосылками, а также с прагматикой имяславских споров. Иеросхимон. Антоний (Булатович) не высказывался относительно философской квалификации паламизма и варлаамизма, однако в своих сочинениях он рецепиировал паламизм, выдвинул учение об идеях в контексте имяславия и полемически приписал своим противникам вар- лаамитскую позицию. Противник имяславия С.В. Троицкий подверг критике учение Булатовича об идеях и вернул Булатовичу обвинение в варлаамизме, связав последний с платонизмом, частично следуя в этом схеме Успенского и вслед за ним отсылая к тексту, входящему в «Синодик». В.Ф. Эрн и П.А. Флоренский, исходя из собственных базовых философских установок и выступая в качестве апологетов имяславского учения, развивали понимание Муретова, связывающее паламизм с платонизмом и реализмом, а варлаамизм и учение противников имяславия - с номинализмом. При этом в плане последнего Флоренский также отсылает к «Синодику православия», но уже ко 2-й главке глав «Против Варлаама и Акиндина».
На этом история философской квалификации паламизма и варлаамизма в русской мысли не заканчивается. Она получила продолжение - иногда весьма неожиданное - у таких русских мыслителей, как В.П. Зубов и А.Ф. Лосев, и таких исследователей паламизма, как мон. Василий (Кривошеин), Г.П. Флоровский, Ф.И. Мейендорф. Но этот материал я рассмотрю уже в следующей статье.
Сделанные наблюдения позволяют высветить существенные аспекты рецепции па- ламизма и прояснить характер понимания концептов платонизма и номинализма в русской мысли начала XX в., а также с новой стороны посмотреть на развитие идей в ходе имяславских споров и на историю этих споров. Также сделанные наблюдения выявляют важнейший первоисточник, повлиявший на рецепцию паламизма в русской мысли (главы «Против Варлаама и Акиндина» в «Синодике православия»), и позволяют оценить источниковую фун- дированность в плане представлений о пала- митских спорах в русской мысли начала XX века.
Примечания
1 Исследование выполнено при поддержке Российского научного фонда, проект № 18-1800134 «Наследие византийской философии в русской и западноевропейской философии XX-вв.».
The research has been funded by the Russian Science Foundation, project 18-18-00134 “The heritage of Byzantine philosophy in twentieth and twenty-first century Russian and Western European philosophy”.
2 О паламитских спорах и учении Григория Паламы в целом см. например: [3]. О российской историографии паламизма в целом см.: [9].
3 Это отождествление аристотелизма с номинализмом не является правомерным с историкофилософской точки зрения; можно сказать, что оно есть следствие начального этапа русской историкофилософской науки в эпоху Успенского.
4 «Не специальные вопросы догматики стояли на первом месте и не практические соображения, а лишь страстная любовь к истине и желание определить отношение познающего ума к исследуемой причине всего сущего. Уму было открыто лишь поле философских проблем, и на этом поле ведется деятельная борьба между сторонниками номинализма и реализма. Спор между Варлаамом и Паламой сводится к толкованию Аристотеля, решаемые в этом споре проблемы относятся к области философии...» [19, c. 278].
5 «В статье с провозглашением вечной памяти Паламе, где нужно было с наивозможной краткостью обозначить его заслуги и характеризовать учение его противников, читаем: “Вечная память святейшему митрополиту Солунскому Григорию, который низверг еретиков Варлаама и Акиндина, дерзнувших назвать физическую и нераздельную энергию и возможность Божества, а равно и все физические свойства Св. Троицы - созданными”. Что Палама и его противники были представители двух враждебных философских лагерей, это отмечено в той же самой статье: противники Паламы “дерзнули привносить учение о платоновских идеях и эллинские мифы”. Этим последним замечанием ставится вне сомнения источник занимающей нас полемики: это новый эпизод борьбы аристоте- ликов с приверженцами Платона, это продолжение спора, нашедшего себе выражение в статьях Синодика XI и XII веков» [19, с. 311].
6 та; лХат^1ка<; 15еа; ка1 той; еИ^кои; ри0ои; епеюауауещ ЈтхеФ'Поаута;: [20, с. 35]. По новому изданию «Синодика» Ж. Гуйяром: [29,
р.89.698]. В то же самое время были изданы материалы, добытые другим знаменитым Успенским - еп. Порфирием (Успенским), во время его путешествий на Афон в 1840-1850-е гг. В их числе их был издан текст определений паламитского собора 1351 г., проходившего во Влахернском дворце, которые и представляют собой вошедшие в «Синодик» главки, направленные против Варлаама и Акиндина. Греческий текст этих определений: [18, с.780-785]; русский перевод: [17, с. 260-265].
7 Первоисточники, относящиеся к учению Григория Паламы и паламитским спорам, были доступны в России в то время в своей основной части в пределах 140-х - 150-х тт. Patrologia Graeca.
8 В первых сочинениях Булатовича - «О почитании имени Божия» и «О молитве Иисусовой» - различения между божественной сущностью и энергиями в таком эксплицитном виде еще нет.
9 Другой концепт, используемый в паламиз- ме в отношении различения Божественной сущности и энергий, - концепт причастности (Божественная сущность непричаствуема, тогда как божественные энергии причаствуемы) почти не используется Булатовичем. В качестве исключения можно указать на место: Моя мысль во Христе. О деятельности (энергии) Божества (см.: [6, с. 194]).
10 В контексте богословия Булатовича концепты божественного «действия» и «свойства» несут близкую семантическую нагрузку, а понятия «действия» и «энергии» тождественны, при том что, выбирая между понятиями «действие» и «энергия», гораздо чаще Булатович пользуется первым.
11 Источники Булатовича в «Апологии» в отношении конкретных деталей учения Григория Паламы исчерпываются книгой [10]. Эта книга содержит три места с упоминанием имени Григория Паламы, в том числе одно с анафематствованием Варлаама и Акиндина (в исихастском, а не догматическом контексте). Ни одно из этих мест не содержит паламитского учения о различении в Боге сущности и энергий, но каждое упоминает имя Паламы лишь в связи с исихастским измерением его мысли, то есть в связи с учением об умной молитве. Вероятно, связь учения о различении Божественной сущности и энергий с именем Паламы, которая все-таки имеет место в «Апологии» Булатовича, основана, с одной стороны, на том, что это было «на слуху», с другой - на литургических текстах (см. след. прим.).
12 В этой связи Булатович приводит [5, с. 4] и 5-е анафематствование из соборного определения 1351 г. против Варлаама и Акиндина, где анафематствуются те, кто прилагают имя Божества только к божественной сущности, но не к энергиям. Отмечу, что Булатович приводит это анафематствова- ние не по изданию «Синодика православия» Успенским, а по греческой Постной Триоди.
13 О проблематике «идей» у Булатовича см. также: [13, с. 213-227].
14 Переиздание предисловия к «Апологии» Булатовича вошло в четырехтомное собрание сочинений П.А. Флоренского [15, с. 287-294].
15 Епископа Феодора (Поздеевского).
16 См.: [15, с. 294], а также упоминание имени автора отзыва Булатовичем в другом его сочинении: Иеросхимон. Антоний (Булатович). Оправдание веры в непобедимое, непостижимое, божественное имя Господа нашего Иисуса Христа. Приложение (в книге: [6, с. 164]).
17 «Слово всякого языка и во всяком виде, пока оно живо и произносится устно или умно, есть, конечно, отражение идеи и имеет реальную связь с идеей, - а идея - тоже реальность, имеющая и ипостасное бытие. <...> Спаситель Богочеловек может именоваться на бесчисленном множестве языков, живых, мертвых и будущих, - и бесчисленное количество раз - телесно и духовно. И все эти бесчисленные слова-имена имеют свою реальность и ипостасность, как в произносящем субъекте-человеке, так и в произносимом объекте-Богочеловеке. Кто бы, когда бы, как бы не именовал Спасителя, именующий каждый раз вступает в такое или иное отношение реальное к именуемому. Я хочу сказать: раз известное слово-имя соединено с известною идеею и ее отражает в себе, то, пока эта связь есть (а она не может не быть, ибо слово есть принадлежность существа разумного), необходимо бывает и реально- ипостасное отношение субъекта-лица, произносящего слово, к идее, коей носителем является объект- произносимый, тоже лицо. Таким образом, субъект (лицо, ипостась), произносящий слово “Иисус” или “Богочеловек”, или “Бог-Спаситель”, - необходимо вступает в то или иное отношение реальное к идее и ипостаси Богочеловека» [5, с. ХШ; 15, с. 293].
18 То есть Иоанна Кронштадтского.
19 Булатович прямо ссылается на Муретова в этом контексте: Оправдание веры ... Приложение (в книге: [6, с. 164]).
20 «...У одних видится вера в действенность молитвенных слов и Имени, у других же действенность призываемых Имен и произносимых в молитве слов подвержена сомнению. Одними Имя Божие искони принималось за реальность, а другими - за номинальность» (Иеросхимон. Антоний (Булатович). Оправдание веры ... [6, с. 23]); а также: Там же: [6, с. 249, 67, 84, 126, 128, 132, 137, 144, 150] ; Его же. Моя мысль во Христе. О деятельности (энергии) Божества [6, с. 236, 245, 247, 253].
21 Антоний (Булатович). Оправдание веры ... [6, с. 155].
22 Статья была перепечатана в сборнике: [12, с. 101-148].
23 То есть на слова о том, что Варлаам и Акиндин «предприняли идеи Платона и эллинские басни опять вводить в Церковь Христову». Троицкий ссылается не на собственно текст «Синодика», а на текст соборного определения собора 1351 г., состоявшегося в Влахернском дворце, который и представляет собой главы «Против Варлаама и Акинди- на» в «Синодике». Этот текст приводится в трудах еп. Порфирия (Успенского): [18, с. 783]: греч. текст, на него ссылается Троицкий; [17, с. 263]: русский перевод.
24 Троицкий вслед за еп. Порфирием (Успенским) [17, с. 260] говорит о соборе 1352 г [14, с. 895, левый столбец, примеч. 1, и с. 898]; [12, с. 122, 129]. На самом деле речь идет о соборном определении собора июля 1351 г. (современную датировку см.: [27, р. 264; 2, с. 15]).
25 На самом деле, именно таково учение Григория Паламы, но не Варлаама.
26 [14, с. 899; 12, с. 130]. Отмечу, что это утверждение Троицкого (о различии понятий Божества и Бога в паламитском учении), хотя Троицкий и ссылается на текст Собора 1351 г. по печатной постной Триоди ([14, с. 893-894; 12, с. 119-120]), крайне далеко от исторической реальности.
27 В этом отношении Троицкий ссылается на исследование свящ. Г Папамихаила [25], без указания конкретных мест в нем: [14, с. 898, левый столбец, примеч. 1; 12, с. 127, примеч. 2]. Это исследование было написано по мотивам магистерской диссертации Папамихаила, защищенной в 1905 г. в Санкт-Петербургской духовной академии.
28 У автора отзыва идет речь именно о реализме (см. выше), а не идеализме; впрочем, различие в содержании этих понятий в данном случае не принципиально.
29 Отмечу, что предпосылкой (неочевидной) этого положения Эрна является отождествление просвещения Фаворским светом и человеческой способности к познанию.
30 Статья опубликована в двух частях в двух номерах «Богословского вестника»: [23; 24].
31 П.А. Флоренский - В.Ф. Эрну, 20.12.1912 [7, с. 499].
32 Относительно Флоренского в этом контексте ср.: [30, р. 88, 94].
33 См. примеч. 6.
34 стєруєСо; pбvov то цр -V схєрєїсбаї: [20, с. 31]. По новому изданию «Синодика» Ж. Гуйяра: [29, р. 83.589-590].
Список литературы
1. Безобразов, П. [Рецензии на:] Успенский Ф. Очерки по истории византийской образованности. СПб., 1892 (год указан ошибочно; на самом деле - 1891. -Д. Б.) ; Успенский Ф. Синодик в неделю православия. Одесса, 1893 / П. Безобразов // Византийский временник. - 1896. - Том. III, вып. 1. - С. 125-150.
2. Бернацкий, М. Григорий Палама. Полемика с Никифором Григорой / М. Бернацкий // Православная энциклопедия. Т. XIII. - М. : ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2006. - С. 15-16.
3. Бирюков, Д. С. Григорий Палама / Д. С. Бирюков // Антология восточно-христианской богословской мысли. Ортодоксия и гетеродоксия. В 2 т. Т. 2 / науч. ред. Г. И. Беневич, Д. С. Бирюков. - М. ; СПб. : Никея : РХГА, 2009. - С. 448-466.
4. Бирюков, Д.С. Линии проблематики универсалий у Григория Паламы / Д.С. Бирюков // Платоновские исследования. - 2016. - Вып. IV. - С. 170-184.
5. (Булатович), Антоний, иеросхимон. Апология веры во имя Божие и во имя Иисус / Антоний Булатович. - М.: Печ. А.И. Снегиревой, 1913. - XIV, 189 с.