Материал: История российских университетов 1990-х годов как исследовательская проблема

Можно ли сделать какие-то выводы уже сейчас касательно тенденций развития высшего образования на основе статистики? В работе прошлого я описывал интерпретацию разнообразных показателей, которые не вызывают такого количества споров. Одним из самых интересных примеров является вопрос о так называемом «оттоке кадров». Далее я хотел бы проиллюстрировать, как в будущем может развиваться направление сравнительных исследований данных из статистики и интервью.

Я начну с численности профессорско-преподавательского персонала (далее - ППС) государственных вузов на начало учебного года.

В период с 1990 по 2000 годы число ППС выросло с 219,7 тысяч человек до 255,9 тысяч человек. Оказывается, что согласно статистике массового оттока кадров из университетов не было. Но, как я и пытался показать неоднократно ранее, сами по себе значения ничего не значат. Поэтому обратимся к соотношению профессоров и доцентов в эти же годы и проследим динамику. Выясняется, что в 1990-91 учебному году было 12,9 тысяч профессоров и 73,1 тысяча доцентов, а в 1999-00 учебному году стало 25,7 тысяч профессоров и 89,3 тысячи доцентов. Если выразить то же самое в процентном соотношении, то рост количества профессоров составил почти 100%, а рост количества доцентов только 22%. Более того, если в 1990-91 учебному году профессора составляли 15% от общего числа ППС, то в 1999-00 учебному году уже 22% от общего числа ППС. Из этого можно сделать вывод о том, что был минимальный приток молодых специалистов в высшую школу и заметный отток тех же молодых специалистов, постепенно количество профессоров становилось все больше и происходило старение кадров. Если мы обратим внимание на соотношение количества докторов и кандидатов наук, то тут тоже есть несколько интересных сюжетов. Во-первых, здесь также наблюдается рост количества докторов наук почти в два раза (= почти на 100%) с 13,7 тысяч человек в 1990-91 учебному году до 25,8 тысяч человек в 1999-00 учебному году. Во-вторых, прирост числа кандидатов наук также был небольшим - только на 6% за десять лет (с 115,2 тысяч человек в 1990-91 учебному году до 122,4 тысяч человек в 1999-00 учебному году). Многие ученые в интервью подчеркивали, что отток кадров заключался именно в том, что в университет перестали приходить молодые, а те, кто там был младше 30 лет, постепенно уходили, не дописав свои кандидатские диссертации.

Интересно будет в будущем посчитать, сколько людей на протяжении 1990-х получали степень кандидата или доктора наук, и при этом оставались в науке. И тогда можно будет также посмотреть по-новому на тезис об "оттоке кадров". Возможно, станет ясно, что количество людей со степенями росло, но количество людей, именно исследователей, занимающихся наукой, все равно уменьшалось. Ведь степень могли получать по второй специальности (два высших образования), или ради престижа, или из каких-то иных личных соображений. Получается, степень есть, а научный потенциал (соответствующий статистический показатель) человек не пополнил и ушел работать в другую сферу. И это все тоже покажет, что жизнь сложная скрывается за этими значениями. И нельзя ее описать простыми однозначными формулировками.

Описанный выше кейс иллюстрирует, каким образом возможно осуществить сравнительное исследование данных из статистики и из интервью. Я продолжаю считать, что, несмотря на то, что это разные виды источников, каждый со своей спецификой, в отдельности друг от друга, сами по себе, они будут оставаться актуальными только для науки. Интервью сами по себе будет актуальны только для университетских исследований о коллективной памяти членов ученой корпорации, о том, какова их репрезентация. А статистика сама по себе будет интересовать только экономистов и социологов, чтобы дать качественную оценку развития высшего образования в РФ. Но мне кажется, что более плодотворным путем является не «оценить» было ли «плохо/хорошо» или определить было ли «мало/много», а описать и понять, почему высшее образование в 1990-е годы развивалось именно таким путем. И самое главное, а каков этот путь вообще был? Ведь даже сейчас трудно однозначно высказаться по тому или иному аспекту развития высшей школы. Нехватка доверия к статистики и недостаточная разработанность методологии ее исследований вкупе с пока еще формирующимся архивом интервью ЦУИ ИГИТИ НИУ ВШЭ не позволяет на данный момент сделать какие-то однозначные выводы. Однако, кажется, вполне можно поделиться первым исследовательским опытом, показать, какие тенденции удалось выделить, какие трудности при этом появились и как их можно преодолеть. Именно этому была посвящена моя работа и именно это я кратко резюмирую в заключении.

Заключение

Подводя итог всему вышесказанному, хотелось бы подчеркнуть, что, несмотря на то, что данная работа является совокупным изложением моего исследовательского опыта последних трех лет, на фоне всех возникших трудностей она - только первая попытка их преодолеть.

Целью моего исследования было выявить основные тенденции развития высшего образования РФ в 1990-е годы на основе статистических сборников и интервью из архива Центра университетских исследований. В процессе ее выполнения я столкнулся с рядом методологических и источниковедческих трудностей. Именно им посвящена основная часть моей работы. Именно в этом заключается рассмотрение истории российских университетов как исследовательской проблемы.

Я показал, на основе каких источников делались выводы о развитии высшей школы в предшествующей историографии. При обращении к этим работам я смог выявить несколько методологических проблем, одна из которых заключается в том, что исследователи, работающие со статистикой, старательно продолжают описывать развитие образования в плоскости «хорошо/плохо» и «много/мало», игнорируя принципиальную сложность человеческого бытия, которое невозможно уместить в такие узкие рамки. Более того, подобный подход исказил имеющиеся статистические данные, и в итоге, привел к источниковедческой ошибке при их интерпретации, которая продолжает кочевать из работы в работы вплоть до сегодняшнего дня. Эта ошибка заключается в том, сколько же, на самом деле, в России было университетов. На примере кейса с неучетом филиальной системы в опубликованных статистических сборниках я доказал, что имеющиеся статистика и методология работы с ней в предшествующей историографии вызывает определенные сомнения и некоторое недоверие.

Исходя из этого, я предложил свои рекомендации по работе со статистикой, а также способы преодоления существующих трудностей. В будущем в качестве первого шага надо будет пересчитать опубликованные показатели в случае, если удастся получить доступ к первичным данным из текущего архива Минобра РФ. Но даже этого будет недостаточно, потому что источниковедческая работа также предполагает выяснение качества статистики, начиная с программы обследования, установления шкалы показателей, качества сбора информации и т.д.

Я старался не давать оценки качеству или количеству высшего образования (тенденции развития которого, я пытался выделить), а просто объяснить, какие источники существуют по теме, как с ними можно работать, и какие первые выводы получились. В связи с этим я обратился к сравнительным исследованиям развития высшего образования в России и других странах и к той терминологии, которую используют авторы, чтобы убедиться в том, что мой подход соответствуют профессиональной литературе по теме. Однако в результате анализа стало ясно, что существующая терминология предшествующей историографии при интерпретации статистических данных несовершенна и требует дальнейшей доработки, чему посвящена отдельная глава моего исследования.

Однако вопрос об актуальности и релевантности сравнительных исследований я поднял в несколько ином контексте. Я проанализировал интервью из архива ЦУИ и попытался предложить надежный метод работы с ними. Я считаю, что есть одно правило, которым должен руководствоваться, любой исследователь, работающий с архивом интервью ЦУИ. Он должен максимально полно и точно представить читателю, каким образом он получил выводы и как работал с этими интервью. Описанию исследовательской стратегии посвящена соответствующая глава моей работы.

Я попытался сравнить интервью между собой и найти общие и уникальные сюжеты в них. Была проведена группировка имеющихся интервью по двум признакам: по дисциплинарной принадлежности и географическому происхождению университетской структуры, в которой работал информант. Данная систематизация, на мой взгляд, выделяет наиболее существенные признаки, в зависимости от расположения которых, может меняться восприятие одних и тех же сюжетов, и что важнее, само развитие жизни респондента и то, какие аспекты в этой жизни для него наиболее важны, и как он их описывает и относится к ним.

В каждом интервью были найдены все сюжеты, связанные с историей российских университетов в 1990-е годы, затем я выделял контекст, в котором это было сказано, и сравнивал полученный результат с другими интервью. На основе данной методики мне удалось сгруппировать полученные ответы, выделив наиболее популярные сюжеты среди интервью. Затем я приводил доводы, с чем была связана подобная ситуация. И наконец, я попытался объяснить, почему одни сюжеты были популярны среди большинства респондентов (в зависимости от их биографии и направления научной деятельности), а другие упоминались лишь несколькими учеными.

Выделенные темы из истории высшего образования в 1990-е годы заключаются в следующем: финансовые аспекты (зарплата, оснащенность аудиторий, возможность организации конференций и поездок, и т.п.), отношения между людьми (отношения между студентами и преподавателями, между преподавателями и чиновниками, между руководством университетов и студентами, и т.п.), организация управления образованием (идеологические рамки, контроль сверху и т.п.) и так далее.

Данная методика полезна еще и тем, что позволяет сравнивать данные из интервью и статистических сборников. В конце последней главы я рассмотрел один кейс, где попытался показать, каким образом подобную процедуру возможно осуществить. Я выделил один из самых повторяющихся тезисов в интервью об оттоке кадров. Затем были проанализированы соответствующие статистические данные, которые его не подтвердили. Однако рассмотрение контекста высказываний ученых об оттоке кадров, а также учет их личных переживаний и эмоций по этому поводу вкупе с более детальным обзором привел к не просто подтверждению этого тезиса, а что более верно, к уточнению и дополнению. Отток кадров, действительно происходил, и заключался, в первую очередь, в том, что из университетов уходили молодые специалисты, которым, действительно, нужно было содержать маленьких детей, искать более серьезные источники дохода. Таким образом, благодаря совмещению данных из двух источников два банальных и узких тезиса об оттоке кадров превратились в многогранную картину понимания сложной человеческой жизни, в том числе, в рамках университетских структур 1990-х годов.

Анализ интервью и статистических данных в совокупности с теоретическим осмыслением методологии и терминологии работ по теме позволил выявить некоторые общие тенденции развития истории высшего образования как исследовательской проблемы. А это, в свою очередь, позволило выработать рекомендации для совершенствования методики анализа существующих источников (а также расширения их в количественном смысле) и наметить путь дальнейших исследований в этой сфере.

Список использованных источников и литературы

Источники:

1.       Высшее и среднее профессиональное образование в Российской Федерации. Статистический справочник. / Под ред. академика Савельева А.Я. - М.: ЛСВО НИИВО, 1999

2.       Высшее образование в России: 1998. Краткий стат. сб. / ЦИСН. - М., 1998. - 300 с.

.        Образование в России - 2003. Статистический бюллетень. - М.: МГУПИ, 2003. - 550 с. - [электронный ресурс] - Электрон. дан. - Режим доступа: http://www.gks.ru/bgd/regl/b03_33/Main.htm

.        Российский статистический ежегодник. 1994. Статистический сборник / Госкомстат России. - М., 2000. - 799 с.

.        Интервью из архива ИГИТИ НИУ ВШЭ. Информантами выступали (полный перечень всех информантов содержится в статья и курсовых работах, указанных во введении; здесь приведены только интервью, ссылки на которые присутствуют в работе):

Бойцов Михаил Анатольевич - профессор кафедры политической истории школы исторических наук НИУ ВШЭ, Москва. Интервью состоялось 7 февраля 2013 г.

Вишленкова Елена Анатольевна - доктор исторических наук, ординарный профессор Школы исторических наук и заместитель директора ИГИТИ НИУ ВШЭ. Интервью состоялось 12 сентября 2012 г.

Гранович Андрей Игоревич - заведующий кафедрой зоологии беспозвоночных биологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета (далее - СПбГУ). Интервью состоялось 14 мая 2014 г.

Данилевский Игорь Николаевич - заведующий кафедрой истории идей и методологии исторической науки школы исторических наук НИУ ВШЭ (Москва). Интервью состоялось 2 ноября 2012 г.

Камалов Айрат Ленарович - выпускник исторического факультета Казанского государственного университета, преподаватель КЮИ МВД России. Интервью состоялось 14 января 2013 г.

Крих Сергей Борисович - кандидат исторических наук, преподаватель Столичной Финансово-Гуманитарной Академии (Омский Филиал). Интервью состоялось 28 ноября 2012 г.

Масиель Санчес Лев Карлосович - доцент школы исторических наук НИУ ВШЭ (Москва). Интервью состоялось 29 ноября 2013 г.

Романов Юрий Владимирович - заместитель декана исторического факультета Московского педагогического государственного университета. Интервью состоялось 25 октября 2014 г.

Румянцева Марина Федоровна - доцент кафедры социальной истории исторического факультета НИУ ВШЭ, кандидат наук. Интервью состоялось 22 мая 2013 г.

Султанбеков Булат Файзрахманович - в 1991-1993 гг. занимал должность заведующего кафедрой Татарского института повышения квалификации работников образования. Интервью состоялось 15 декабря 2012 г.

Уваров Павел Юрьевич - заведующий кафедрой социальной истории школы исторических наук НИУ ВШЭ (Москва). Интервью состоялось в 2011 г.

Шапкина Алла Николаевна - профессор кафедры гуманитарных и социальных наук, заместитель декана факультета экономистов-международников Всероссийской академии внешней торговли минэкономразвития России. Интервью состоялось в октябре 2014 г.