научный или религиозный интерес, честолюбие, любовь к приключениям и др., самой сильной (и сколь часто единственной!) движущей силой оставалась, однако, всегда страсть к наживе. Это по существу всегда хорошо организованные походы за добычей, имевшие целью грабеж в заморских странах. И тем более после того, как Колумб сделал свои открытия, когда он из своих путешествий привез домой всамделишный золотой песок и чудесную весть о позолоченной птице, золотая страна Эльдорадо стала открыто выраженной или молчаливой целью этих экспедиций.
Люди, в которых фантазия авантюриста соединялась с величайшей энергией; люди, полные романтики и все же с ясным взглядом на действительность: люди, которые сегодня командуют разбойничьим флотом, а завтра занимают высокую должность в государстве: которые сегодня жадной рукой копают землю в поисках за кладами, а завтра начинают писать всемирную историю: люди со страстной радостью жизни, с сильным стремлением к великолепию и роскоши и все-таки способные принимать на себя в течение месяцев лишения морского путешествия с полной неизвестностью впереди; люди со способностями к организации, в то же время
полные детского суеверия, Одним словом, люди Ренессанса. Это − отцы наших капиталистических предпринимателей по одной линии. Почти не нужно называть их по имени. Они известны из истории.
Во главе назовем сильнейшего, быть может, из всех: сэра Уолтера Рэли. Спросят, как я пришел к тому, чтобы этих завоевателей и разбойников отнести в капиталистическую категорию. Ответ прост: не только вследствие того, что они сами были разновидностью капиталистических предпринимателей, сколько, напротив, и прежде всего потому, что дух, наполнявший их, был тот самый дух, который одушевлял всю крупную торговлю, все колониальное хозяйство, вплоть до XVIII столетия и вглубь его. Авантюрист, морской разбойник, купец крупного масштаба (а таким он является, только если он ездит за море) незаметно переходят друг в друга.
Вся разбойничья сущность крупной торговли прежнего времени в особенности, однако, проявляется в больших торговых и колониальных обществах, которые ведь, в сущности, и являются носителями той ранней торговли. Еще в XVI и XVII столетиях торговые компании, в особенности крупные, были не чем иным, как полуво-
221
енными, наделенными верховными правами и средствами государственного могущества завоевательными обществами; снова можно было бы сказать: превращенными в длительные организации разбойничьими походами. Так, голландская вест-индская компания снаряжает с 1623 по 1635 год, затратив на это 4 500 000 лир, 800 кораблей: она захватывает, однако, 540 кораблей, груз которых составляет около 6 миллионов лир: к ним она присоединяет 3 миллиона, которые она отняла путем разбоя и грабежа у португальцев. В счетах прибыли и убытков крупных компаний правильно встречается, поэтому статья: прибыль или убыток от каперства или морского разбоя.
2. Феодалы
Землевладельческие отношения так же мало, как и военное предприятие, содержат сами по себе какие-либо хрестоматические, или капиталистические черты. Даже возникшие в рамках земельных владений крепостные хозяйства первоначально не являются приобретательскими, но в течение долгого времени остаются хозяйствами, ставящими себе целью покрытие потребности даже после того, как они (что появляется уже довольно рано) излишек своих продуктов вывозят на рынок.
Но с течением времени они лишились своего прежнего характера. Собственное хозяйство землевладельца терпит все большие и большие ограничения, и рядом с ними развивается в пределах области землевладельца приобретательское хозяйство, постепенно вырастающее в капиталистическое хозяйство.
Это происходит таким образом, что землевладелец с целью наживы соединяет в собственных приобретательских предприятиях находящиеся во власти его производительные силы. В распоряжении же его находятся: 1) земля как производительница растений; 2) покоящиеся в недрах земли сокровища (минералы и ТА); 3) продукты земли: дерево, волокнистые вещества и т.д.; 4) подчиненные его землевладельческой власти рабочие силы. В ходе использования им этих производительных сил, с целью наживы, возникают различнейшего рода капиталистические предприятия, которые все проникнуты духом своего создателя, т.е. носят полуфеодальный отпечаток.
222
Из промышленных предприятий на первом месте землевладельцы охотно занимались ГОРНЫМ ДЕЛОМ И ГОРНОЗАВОДСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ. Во ФРАНЦИИ горные заводы в провинции Невер, где была главная область горнозаводской промышленности, до середины XVIII столетия находились в руках древнего землевладельческого дворянства; напр., Вилльменан − во владении Арно де-Ланж и Шато-Рено, которые учредили в XVI столетии крупные заводы; их сосед, сеньор де Бизи, также эксплуатирующий на своей земле горный завод и доменную печь; горные заводы Демер принадлежат господам Гаскуэн. Все эти заводы переходят в течение XVIII столетия в руки богатого парижского банкира Массона. И железоделательная промышленность находила себе частью место в имениях землевладельцев: рыцарь Ф.Э. де Блюманстэн устраивает (1715) вблизи своего замка литейный завод; герцог де Шуазель эксплуатирует около того же времени сталелитейный завод; господин де Монроже имеет жестяной завод. Дворяне во Франции также в значительной степени принимали участие в эксплуатации каменноугольных копий.
ТЕКСТИЛЬНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ также часто велась в связи с землевладением на капиталистической основе. Для АНГЛИИ знаток истории английской текстильной промышленности суммирует свои выводы в следующем: «Крупные овцеводы были часто суконщиками и сами обращали в сукно шерсть, которую они вырастили».
Для развития крупной промышленности, именно текстильной промышленности, в БОГЕМИИ в течение XVIII столетия явилось прямо решающим то, что побуждаемый примером президента консесса, графа Иосифа Кинского, ряд аристократов решился ввести у себя в имениях мануфактуры. Уже в 1762 году Кинский мог сделать императрице «радостное сообщение», что разные господа из Богемии, среди них граф Вальдштейн, князь Лобковитц, граф Больца, «также выказали склонность» способствовать развитию мануфактурного дела в своих владениях.
3. Государственные чиновники
Можно было бы прийти к мысли рассматривать все современное государство как гигантское капиталистическое предприятие с тех пор, как его стремление все более и более обращается на «при-
223
обретение», т.е., говоря точно, на добывание денег и золота. А это действительно имеет место с тех пор, как открытия и завоевания испанцев разбудили сознание государей, а к тому же Индия попала в их поле зрения. Теперь же все стремления, по крайней мере, мореходных государств, были направлены на захват доли в добыче.
Когда КОЛЬБЕР резюмировал смысл всей меркантилистической политики в фразе: «Я полагаю − на этом легко можно будет сой-
тись, − что не что иное, как денежная масса, в государстве определяет степень его величины и могущества», то это могло бы также хорошо быть выставлено в качестве высшего принципа всякого капиталистического предприятия, если только поставить на место «денежной массы» величину прибыли. Пришлось бы написать самостоятельную книгу, если бы я захотел здесь изобразить ту деятельность, которую проявили государи того времени в качестве основателей капиталистической промышленности и других хозяйственных областей в течение столетий со средних веков и вплоть до нашего времени.
Государственное предприятие обладало всегда резкими характерными чертами. Это относится к внешним рамкам устройства предприятия. Во времена недостаточного образования капиталов суммы, на которые государственные власти имели возможность основать предприятие, являлись значительными, часто сами по себе достаточно большими, чтобы вообще можно было начать предприятие. Вспомним крупные транспортные предприятия, которые вплоть до XIX столетия и позднее могли держаться только на силе государственного капитала; вспомним устройство верфей и т.п.
То, что в ходе капиталистического развития ощущалось впоследствии как недостатки государственной предпринимательской
деятельности, ее склонность к бюрократизму, − все это еще не имело значения в начальный период этой хозяйственной системы, когда государственный чиновник, напротив, являлся особенно важным и значительным типом предпринимателя с вполне ярко выраженными духовными особенностями огромного значения.
4. Спекулянты
Спекулянт, как специальный тип капиталистического предпринимателя, это основатель и руководитель спекулятивных предприятий. А эти последние появляются в тот момент, когда прожектер
224
достает необходимые денежные средства для того, чтобы обратить свою идею в действительность; тогда следовательно, как я уже говорил, когда прожектерство соединяется с предпринимательством. А этот момент, насколько мы можем усмотреть, достигнут около конца XVII столетия. Мы узнаём, что тогда уже многие из прожектеров находят благосклонное внимание у владельцев денег и что вследствие этого начинается «грюндерство» всякого рода предприятий. Первые десятилетия XVIII столетия были «периодом грюндерства» вполне крупного масштаба, когда страсть к основанию новых капиталистических предприятий охватила народы в форме такой эпидемии, как в то время, и именно англичан и французов. Это время шарлатанской «Компании Южного моря» в Англии, системы Лоу во Франции, которые... являются лишь наиболее бросающимися в глаза предприятиями и вследствие этого так сильно ослепляют взор, что часто совершенно не замечают, как вокруг этих гигантских шарлатанских предприятий возникло невероятное количество других «грюндерских» афер, только в своей совокупности, собственно, и накладывающих печать на всю эпоху.
Из длинного перечня этих (мыльных пузырей), как называли эти воздушные предприятия, я приведу следующие: декатировочное общество (сокращенно: о.) (1 200 000 фунт, ст.), английское медное о., Корол. рыболовное о., о. сабельных клинков, о. вышивки, о. для проведения свежей воды в Ливерпуль, о. для доставки свежей рыбы в Лондон, о. для заселения Багамских островов... В общем, значит, свыше 200 «грюндерских» предприятий в один год: эта цифра, достигаемая у нас теперь в год средней конъюнктуры, следовательно, огромная цифра для Англии (1720 г.) того времени.
Чем труднее обозреть план какого-нибудь предприятия, тем сильнее возможны влияния общего характера, тем лучше оно годится для спекулянта, тем большие чудеса сможет совершить спекулятивный дух. Отсюда большие банковые предприятия, большие заморские предприятия, большие транспортные предприятия (железнодорожное строительство! Суэцкий и Панамский каналы!) были с самого начала особенно приспособленными объектами для проявления спекулятивного духа и остались ими до сегодняшнего дня.
225