Материал: kalmykov_aa_kokhanova_la_internetzhurnalistika_teoreticheski

Интернет-журналистика. Теоретические основы

системы СМК, как СМИ, в которую входит пресса, радио, телевидение и Интернет, то можно наблюдать, как сообщение, продуцированное, например, телевидением копируется

итранслируется как традиционными СМИ, так и соцсетями, блогосферой, микроблогами и т.д.

Это напоминает ступенчатую модель медиакоммуникации, учитывающую «лидеров мнений» (П. Лазарсфельд, Б. Берельсон, Г. Годе, 1944). Модель основана на гипотезе двухволнового потока коммуникации и закона о лидерах мнений. Она, по мнению ряда специалистов, считается основой понимания взаимоотношения между персональной и массовой коммуникацией, предполагая участие в коммуникационном процессе трех акторов: СМИ; лидеров мнений; «простых» реципиентов (конечных получателей, представляющих менее активные, чем лидеры мнений слои населения). Эту гипотезу подтвердили данные, собранные Лазарсфельдом, показавшие задержку изменения электорального поведения от момента публикации мотивирующего материала. То есть влияние оказала не публикация в СМИ, а ее интерпретация лидерами мнений после персональной коммуникации с ними.

Внашем случае вместо персоналий (лидеров мнений) включаются как сопутствующие инициатору сообщения, так

исторонние медиапредприятия.

Это проявляется особенно отчетливо там, где медиапродукт имеет форму вируса — сообщения специально предназначенного для спонтанного размножения и распространения в благоприятной информационно-коммуникативной среде.

Если М. Маклюэн придавал медиа функции глобального медиума, то медиа уже больше чем медиум. Это Демиург. Здесь существенное отличие СМК от СМИ. Потому что структура информации, а не сама информация является усло-

316

Глава 9 СМИ и СМК

вием коммуникации, следовательно, событие — это порождение новых коммуникаций.

Отсюда необходимость мотивировать аудиторию на приятие тех новостей, которые ее ранее не интересовали, создание специально организованного дискурса и вовлечение в него всех потенциальных потребителей информационного продукта. Здесь намечается существенный сдвиг в подходах к формированию информационных политик, от информирования к мотивированию, т.е. формированию специфических потребностей (общение, аффилиация, игра, самореализация, сопереживание и т.п.) в коммуникации с тем или иным медиапродуктом, что, кстати, условие успеха телевизионных шоу и других современных форматов.

Иными словами, медиа в целом действительно нужно рассматривать как глобальный открытый интерфейс множественных разделенных общественных сфер.

Впрочем, несмотря на доступность интерфейсов, возможность диалога и полилога, СМК сохраняет и даже усиливает свою иерархичность, инициируя и поддерживая тоталитарной дискурс. Если, по Мишелю Фуко, дискурс — это «совокупность структурирующих механизмов надстройки»12, то основным законодателем этого структурирования остаются медиа. Специфика тоталитарного дискурса заключается в том, что коммуникативное событие не происходит между говорящим и слушающим, а совершается над слушающим. Слушающий внимает, но активно в общении не участвует. В тоталитарном дискурсе происходит, как мог бы сказать М.М. Бахтин, инструментализация слушающего. Для говорящего он превращается в «объект», «безгласный предмет»,

12 Автономова Н.С. Мишель Фуко и его книга «Слова и вещи» // Мишель Фуко. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб.: A-cad, 1994. C. 26.

317

Интернет-журналистика. Теоретические основы

лишенный собственного сознания и голоса. Правда, сегодня в медиасфере «инструментация слушающего» значительно приглушена. Достигнут новый манипуляционный уровень — инструментация говорящего. Говорение подчиняется нисходящим с верхних уровней форматам как технической (продиктованных системными свойствами СМК), так и, конечно, политической природы. Совместно действующие процессы эксплозии и имплозии коммуникации только усиливают потенциальную тоталитарность эпистемы медиа.

Стратегия пропаганды не умерла, а модернизировалась. Более того, усиление тоталитарного дискурса можно счи-

тать частным случаем более глобального процесса — расчеловечивания. Профессор С.В. Клягин в этой связи пишет:

Под воздействием современных информационно-ком- муникативных практик возникает пост-(не)-чело- веческая социальная реальность. Она представлена различными «заместителями» (аватарами) человека — вариативными по своим функциям и задачам техногенными средствами, а также сопутствующими этим средствам новым видам рефлексии и репрезентации социально-антропологической реальности. Продолжающееся «расширение человека”» (М. Маклюэн) создаёт новую ситуацию для понимания природы человека и социальности в целом. Особенность этой ситуации состоит в том, что в изобилии возможностей для практически неограниченной редупликации антропологических артефактов теряется само ощущение границы человеческого. И главное, на новой вещественно-тех- нологической основе оказываются забытыми смыслы миссии воплощения разума и высших ценностей культуры — той миссии, задачи которой признаются в на-

318

Глава 9 СМИ и СМК

стоящее время преимущественно на уровне индивидного личностного формата понимания человека13.

Противоречие между скрытым тоталитаризмом медиа и кажущейся свободой самовыражения, возможно, является основным противоречием цивилизации постмодерна, равно как и противоречие между умножением возможностей человека и его расчеловечиванием.

В какой-то степени, эксплозию коммуникации можно рассматривать в контексте известного процесса конвергенции медиа14, которую действительно можно считать основным трендом развития современной медиаиндустрии. Напомним, что термин «конвергенция» происходит от лат. convergo — «сближаю». Причем процессуально в медиасфере сближение (взаимопроникновение, взаимодействие, согласование и т. п.) происходит сразу в нескольких плоскостях (слоях), отличающихся масштабом протекания процесса. На нижнем — базовом — уровне лежит конвергенция технических устройств (гаджетов), используемых журналистами для сбора и обработки материала. Далее следует слой конвергенции профессионализма, поскольку новые дигитальные устройства не только требуют дополнительных компетенций, но и задают конвергентные форматы представления контента. Конвер-

13Клягин С.В. Социально-антропологические вызовы современных ин- формационно-коммуникативных практик / Сборник материалов XVI конференции «Наука, Философия, Религия»: Человек перед вызовом новейших информационных и коммуникативных технологий (г. Дубна, 21-22 октября 2013 г.). — М.: Фонд Андрея Первозванного, 2014. С.— 111— 119.

14Калмыков А.А. Конвергентные трансформации поля медиа. Новая информационная парадигма. // Журналистика XXI века: современное состояние и прогнозы развития. Материалы Всероссийской научно-практи- ческой конференции / Под ред. М.Н. Кима — СПб.: Издательство СЗИУ РАНХиГС, 2013 — с. 83. C. 32–35.

319

Интернет-журналистика. Теоретические основы

гентный контент создает предпосылки для взаимодействия и взаимопроникновения уже на уровне компонентов системы СМИ (слой конвергенции элементов системы СМИ), что в свою очередь обусловливает конвергенцию медиа в целом (слой медиаконвергенции).

Отмечая эвристическую значимость конвергентной модели исследования медиапроцессов, отметим и ее ограничения:

1.Медиаконвергенция неплохо описывает взаимодействие отдельных элементов СМК, что позволяет прогнозировать их дальнейшую эволюцию. Однако она не применима к самой СМК, как некой целостности. В СМК каким-то образом меняются отношения между ее элементами, однако на вопрос: как это влияет на саму СМК — конвергентная модель ответа не дает. Это является следствием известных парадоксов системного подхода15 — невозможно на основании наблюдения за элементами системы и отношениями между ними оценить закономерности характеризующие систему в целом, тем более что система массовых коммуникаций пока еще обозрима с научной позиции достаточно не отчетливо.

2.Конвергенция медиа оказывается явлением достаточно не новым, хотя, конечно, дигитализация, в том числе и в чисто технологическом плане, резко интенсифицировала все конвергентные процессы. Но если говорить на качественном уровне, то, как только появилась медиа, все ее структурные элементы не могли не влиять друг на друга через сферу и хозяйственной и политической деятельности человека. Этот

15 В частности так называемого парадокса иерархичности: «Решение задачи описания любой данной системы возможно лишь при условии наличия решения задачи описания данной системы как элемента более широкой системы. В свою очередь решение задачи описания данной системы как элемента более широкой системы возможно лишь при условии наличия решения задачи описания данной системы как системы.». Садовский В.Н. Основания общей теории систем. M.: Наука. 1974. С.234.

320