И утопия, и миф -- внеисторичны. По мнению Садовского, в сталинский период произошел переход от утопической модели мира к мифологической, а мифотворчество исключает утопическое сознание. Темпоральность утопии такова, что она различает время настоящего и будущего (или прошлого, если это ретроутопия), противопоставляет их и строит на этом как разрушительную, так и созидательную работу. И в этом смысле темпоральный режим авангарда утопический. Темпоральность мифа, напротив, устроена таким образом, что в ней начало, исток творения, и его финал, продукт творения, происходят одновременно и длятся вечно. Поэтому можно согласиться с выводом о мифогенной природе неоклассицизма, доминирование которого совпало с тенденциями в советской культуре, «в которой с начала 1930-х гг. начинает резко расти мифологическая парадигма, со временем становящаяся структурной основой организации всех дискурсов официального пространства» [11. С. 397].
На основании проведенного в данной работе анализа сформулируем общие черты концепции времени в советском неоклассицизме в контексте идеологии и политики строительства социализма в конце 1920-х -- в течение 1930-х гг.
1. Смена государственно-политических задач (переход от демонтажа старого порядка и ликвидации последствий распада социальной ткани к построению нового социального порядка) задала новые требования к архитектуре как важнейшему способу социальной репрезентации. Новое общество -- социализм -- трактовалось в конструктивизме, ведущем направлении архитектуры 1920-х гг., в модусе будущего времени. В неоклассицизме 1930-х гг. социализм помещался в модус настоящего времени.
2. Архитектурные школы и их эстетико-идеологические проекты были привязаны к разным социальным задачам. Конструктивизм был нацелен, с одной стороны, на прагматику восстановления социальной ткани и решение текущих задач (массовое жилищное строительство, новая социальная инфраструктура, индустриализация и урбанизация), с другой стороны, на конструирование будущего социума и человека. В конце первой пятилетки властью перед культурой в целом и перед архитектурой в частности были поставлены другие цели: репрезентация достижений и выражение величия социалистического строительства. Неоклассицизм был призван для увековечивания настоящего положения дел в модусе реального совершенства и превосходства советского социализма над любыми иными историческими форматами социальной жизни.
3. Между временем творения (конструктивизм) и временем свершения (неоклассицизм) образуется пробел, разрыв, который должен быть скрыт. Способом сокрытия темпорального разрыва становятся классические принципы формообразования и исторические образцы ренессансного и русского архитектурного классицизма, призванные убедительно продемонстрировать, с одной стороны, возможность ускорения и сжатия времени, стремительность и неумолимость достижения идеала, а с другой стороны, обесценить новации, сделать ненужным представление о движении времени в будущее.
Это доказывает, что концепт времени является эффективным способом описания и понимания советской неоклассики 1930-х гг.
Список литературы
1. Вяземцева А.Г. Искусство тоталитарной Италии. М., 2018.
2. Тренчени Б. Бунт против истории: «Консервативная революция» и поиски национальной идентичности в межвоенной Восточной и Центральной Европе // Антропология революции : сб. статей. М., 2009. С. 207--241.
3. Круглова Т.А. «Красная» реставрация // Круглова Т.А. Нескромное обаяние соцреализма, или Советская художественность. Екатеринбург, 2005. С. 262--298.
4. Колли Н.Я. Задачи советской архитектуры: доклад на Первом всесоюзном съезде советских архитекторов. М., 1937.
5. Звагельская В.Е. Неоклассицизм советской эпохи в памятниках архитектуры Свердловской области. Екатеринбург, 2011.
6. Хан-Магомедов С. Архитектура Москвы от авангарда до сталинского ампира // Москва -- Берлин. 1900--1950. Москва, Берлин, Мюнхен, 1996. Тепляков Д.А. Концепция социалистического общества в «Красной звезде» Александра Богданова // Эпоха социалистической реконструкции: идеи, мифы и программы социальных преобразований : сб. науч. трудов. Гл. редактор Л.Н. Мазур; М-во образования и науки Рос. Федерации, Урал. федер. ун-т. Екатеринбург: изд-во Урал.ун-та, 2017. С. 71--78.
7. Иконников А. Утопическое сознание и архитектура ХХ века // Картины мира в искусстве ХХ века. Штрихи к портрету эпохи. М., 1994. С. 56--75.
8. Ревзин Г. Архитектурная теория Жолтовского // Искусство. 1988. № 10. С. 60--64.
9. Манхейм К. Идеология и утопия // К. Манхейм. Диагноз нашего времени / Пер. М.И. Левина. М. 1994. С. 7--275.
10. Садовский Я. Сталинизм как следствие гибели утопий // Эпоха социалистической реконструкции: идеи, мифы и программы социальных преобразований: сб. науч. трудов. Екатеринбург. 2017. С. 389--399.