(34) И я никогда не требовал ни от кого лгать.
(Интернет)
(35) ЦБ пока не требовал ни от кого снизить ставку по вкладам...
(Интернет)
Сходный контраст наблюдается и в том случае, если контролером является семантический субъект. Как показали Е.А. Лютикова и С.Г. Татевосов, контролировать PRO и лицензироваться отрицанием в инфинитивной клаузе способны также отрицательные местоимения, называющие неноминативный семантический субъект:
(36) Удалось никому не разболеться.
[Лютикова, Татевосов, 2018, (9)]
Но если именная группа в косвенном падеже, называющая семантический субъект, является зависимым предлога, это становится невозможно:
(37) *Только чудом получилось ни у кого не разболеться.
Таким образом, можно сделать следующий вывод: ИГ-контролеры, выраженные отрицательными местоимениями и являющиеся зависимыми предлогов, не могут лицензироваться предикатным отрицанием во вложенной клаузе.
Может показаться, что это противоречит заключению Е.А. Лютиковой и С.Г. Татевосова о том, что «отрицательные местоимения в конструкциях с контролем возможны всегда, когда инфинитивный оборот содержит отрицание» [Лютикова, Татевосов, 2018]. Более внимательный анализ языкового материала, однако, демонстрирует: это противоречие - не более чем видимость.
Используя идеи, изложенные в статье Е.А. Лютиковой и С.Г. Татево- сова, можно объяснить невозможность использования отрицательных местоимений в качестве контролеров PRO взаимодействием следующих факторов.
С одной стороны, авторы показали, что «нестандартно» (на первый взгляд) лицензированные отрицательные местоимения являются в действительности плавающими кванторами и, следовательно, находятся внутри инфинитивной клаузы Анализ, предложенный в [Лютикова, Татевосов, 2018], не противоречит основным принципам Теории связывания: малое pro связывает PRO, представляющее собой в слу-чае обязательного контроля анафор, а потому не подпадающее под действие Принципа C. Плавающий квантор, также связываемый малым pro, тоже не является референциальным выражением, ведь в противном случае следующее предложение было бы неграмматично:
(1) Занятия шли на английском, а мы. никто, его не знали, и понимать нашего лектора нам было трудно. (НКРЯ):
(38) Петя приказал proi [PROi никомуі сюда не заходить].
[Лютикова, Татевосов, 2018, (13)]
Кроме того, как было показано выше, в случае косвенного контроля плавающие определители не могут получать падеж от контролера, располагающегося в главной клаузе, а обязаны принимать инфинитивный датив.
С другой стороны, как мы уже отметили, предлог, вводящий ИГ-контролер, определяется субкатегоризационной рамкой матричного предиката, а поскольку субкатегоризация строго локальна, этот предлог может находиться исключительно в главной клаузе.
Таким образом, неграмматичные предложения (32)-(33), (37) не соответствуют анализу, предложенному в статье [Лютикова, Татевосов, 2018]: отрицательное местоимение «разрывается» предлогом и, кроме того, стоит в падеже, приписываемом этим предлогом.
Оба эти факта неопровержимо свидетельствуют о том, что в этих неприемлемых предложениях отрицательное местоимение используется не как плавающий определитель (в соответствии со структурой, приведенной в (38)), а как полноценный контролер, находящийся в матричной клаузе (в соответствии с упрощением, допущенным в сн. 13).
Чтобы действительно проверить предсказания, которые позволяет сделать анализ Е.А. Лютиковой и С.Г. Татевосова, необходимо внести две поправки: заменить родительный падеж отрицательного местоимения на дательный и опустить предлог (т.к. в противном случае у него из-за невыраженности малого pro не будет ненулевого зависимого, а «зависание предлога» в русском языке невозможно В связи с этим возникает интересный вопрос: будет ли в описанном случае настоя-щий контролер - малое pro - присоединяться к одной из проекций матричного предиката напрямую (например, занимая спецификатор одной из функциональных вершин) или же он будет комплементом фонологически не выраженного предлога? Поверхностная струк-тура не позволяет ответить на этот вопрос, но грамматичность такого преобразования подтверждается допустимостью имплицитного контроля PRO при предикатах, обычно требующих косвенного контроля, ср. пример (12).).
Получившееся предложение будет выглядеть следующим образом:
(39) Он потребовал proi - [PROi никомуі не выходить].
Оценить грамматичность примера (39) не так просто: ни в НКРЯ, ни в Интернете не удалось обнаружить подобных предложений Не удалось обнаружить примеров и с фонологически выраженной ИГ вместо pro в (39).. Представляется, однако, несомненным, что он не хуже примера (40), который Е.А. Лютикова и С.Г. Татевосов взяли из НКРЯ:
(40) Из возраста девочки давно выросла, поэтому прошу proi -
[PROi никомуі не провожать меня]...
[Лютикова, Татевосов, 2018, (16)]
Следовательно, хотя бы для некоторых носителей русского языка такие предложения допустимы. Таким образом, факты, на первый взгляд противоречащие анализу Е.А. Лютиковой и С.Г. Татевосова, оказываются совместимыми с ним и способны даже стать еще одним аргументом в его пользу.
В статьях [Minor, 2013; Лютикова, Татевосов, 2018] также отмечалось, что контролерами PRO при некоторых предикатах объектного контроля могут быть неопределенные местоимения вроде кто-нибудь, допустимые только в антиверидикативных (интенсиональных и квантификационных) контекстах и не употребляющиеся в контекстах веридикативных [Haspelmath, 1997, р. 273]:
(41) Врач посоветовал кому-нибудь сходить за лекарствами.
[Minor, 2013, (15)]
В случаях же косвенного контроля способность местоимений на -нибудь выступать контролерами вызывает сомнения В моноклаузальных примерах неопределенные местоимения на -нибудь тоже встре-чаются:
(i) Все задумались на короткое время, и в тишине Аглая Петровна попросила у кого-нибудь папироску. (НКРЯ)
(ii) Он вдруг отказался идти на очередной концерт и попросил у кого-нибудь ключ от номера. (Интернет)
(iii) Я не хотел, чтобы солнечные лучи попадали на рану, и попросил у кого-нибудь футболку. (Интернет)
Во всех этих случаях, однако, имеет место, видимо, косвенный речевой акт, т.е. отсут-ствуют некоторые ожидаемые изменения, обычно сопровождающие перевод прямой речи в косвенную (ср. явление т.н. индексального сдвига).:
(42) ??Я потребовал от кого-нибудь закрыть окно.
(43) ??Я попросил у кого-нибудь помочь мне.
Как и в ситуации с отрицательными местоимениями (ср. примеры (34)-(35)), наличие подходящего лицензора в матричной клаузе делает употребление неопределенных местоимений вроде кто-нибудь в качестве антецедента PRO в случае косвенного контроля абсолютно приемлемым.
В примере (44) таким лицензором выступает условноуступительный союз хотя бы и глагол в сослагательном наклонении, а в предложении (45) - отрицание в главной клаузе, союз чтобы и глагол в сослагательном наклонении.
(44) Хотя бы он потребовал от кого-нибудь из учеников согрешить или впасть в тяжкое преступление, каждый без рассужденья исполнил бы, что повелел он...
(Интернет)
(45) Я не помню, чтобы он потребовал от кого-нибудь переделать законченную работу. (Интернет)
В Интернете, однако, обнаруживаются и некоторые случаи нарушения этого обобщения: по крайней мере некоторые носители языка допускают употребление неопределенных местоимений на -нибудь в качестве контролера PRO в случае косвенного контроля даже при отсутствии в матричной клаузе подходящего лицензора (т.е. в веридикативных контекстах).
Интересно отметить, что во всех таких предложениях у местоимений на -нибудь есть выраженный рестриктор, опущение которого приводит к значительному ухудшению приемлемости предложения (примеров с невыраженным рестриктором ни в НКРЯ, ни в Интернете обнаружить не удалось).
Впрочем, нельзя исключать и того, что эти примеры являются всего лишь речевыми ошибками, объясняющимися смешением разных структур.
(46) .. .спортивный директор «Москвы» Владимир Федотов... поздравил всех с новым полем, после чего потребовал от кого-нибудь из ребят отдать ему «пасик». (Интернет)
(47) '...потребовал от кого-нибудь отдать ему «пасик».
(48) Чудил на пресс-конференции. отпрашивался выйти покурить, требовал от кого-нибудь из журналистов выйти к микрофону и спеть. (Интернет)
Кроме того, если контролер выражен квантифицированной именной группой, содержащей числительное, то при объектном контроле возможны два прочтения предложения, которые обусловлены широкой (все предложение) и узкой (только инфинитивная клауза) сферами действия этой именной группы и соотносятся с ее референтным и нереферентным прочтениями соответственно:
(49) Учитель велел двум мальчикам сбегать за помощью.
[Minor, 2013, (10)]
a. `Существуют такие два мальчика, что учитель велел им сбегать за помощью' - широкая сфера действия (2 > велел); референтное прочтение именной группы [двум мальчикам]
b. `Учитель велел кому-то, чтобы какие-нибудь два мальчика сбегали за помощью' - узкая сфера действия (велел > 2); нереферентное прочтение именной группы [двум мальчикам]
В отличие от ситуации дативного контроля (49), в случае косвенного контроля оказывается невозможной и узкая сфера действия квантифицированной ИГ-контролера, т.е. эта ИГ обязательно получает референтную интепретацию, а в ее сферу действия должно входить все предложение в целом.
(50) Начальник потребовал от двух сотрудников написать объяснительную.
a. `Существуют два сотрудника, к которым начальник обратился с требованием написать объяснительную' - широкая сфера действия; референтное прочтение
b. ''Начальник потребовал, чтобы какие-нибудь два сотрудника написали объяснительные' - узкая сфера действия;
нереферентное прочтение
Наконец, авторы [Лютикова, Татевосов, 2018] отмечают, что помимо квантифицированных ИГ с числительными, узкую сферу действия могут иметь и ИГ, содержащие дизъюнкцию.
(51) Я попрошу синьора или синьор вынуть одну из вилок...
[Лютикова, Татевосов, 2018, (11)]
a. `Говорящийся обратится либо к синьору, либо к синьорам (видимо, говорящий еще не знает или не решил, к кому именно) с просьбой вынуть одну из вилок' - широкая сфера действия дизъюнктивной ИГ ([синьора или синьор] > попрошу)
b. `Говорящий попросит, чтобы либо синьор, либо синьоры (видимо, говорящему неважно, кто именно) вынул(и) одну из вилок' - узкая сфера действия дизъюнктивной ИГ (попрошу > [синьора или синьор])
Возможность получения дизъюнктивными ИГ узкой сферы действия в случае косвенного контроля также весьма сомнительна, что разительно отличается от примера (51), обе приведенные выше интерпретации которого абсолютно приемлемы:
(52) ?Учитель потребовал от Бори или Сережи замолчать, чтобы можно было разобрать, что говорит другой.
a. ?'Учитель обратился к одному из мальчиков (Боре или Сереже - видимо, говорящий не знает, к кому именно) с требованием замолчать' - широкая сфера действия (от [Бори или Сережи] > потребовал)
b. *?'Учитель потребовал, чтобы один из мальчиков:
Боря или Сережа (неважно, кто именно) - замолчал' - узкая сфера действия (потребовал > от [Бори или Сережи])
Стоит отметить, что подобных примеров не удалось обнаружить ни в НКРЯ, ни в Интернете.
Это можно объяснить тем, что узкая сфера действия дизъюнктивной ИГ (52b) в таких примерах попросту невозможна, а прочтение с широкой сферой действия этой ИГ (52а) прагматически как минимум необычно.
Заключение
Насколько мне известно, косвенный контроль в русском языке до сих пор не становился предметом пристального внимания исследователей, которое сосредоточивалось на субъектном, прямообъектном и косвеннообъектном (дативном) контроле.
В данной работе была предпринята попытка описать некоторые интересные свойства, отличающие косвенный контроль от объектного: невозможность копирования падежа антецедента и запрет узкой сферы действия ИГ-контролера.
Более того, оказалось, что невозможность использования отрицательных местоимений в качестве контролеров при косвенном контроле отнюдь не противоречит утверждению, что «нестандартно лицензированные» отрицательные местоимения в инфинитивном обороте возможны всегда, когда в нем есть отрицание [Лютикова, Татевосов, 2018]. В действительности косвенный контроль может стать одним из аргументов в пользу предложенного в упомянутой работе анализа, состоящего в том, что «нестандартно лицензированные» отрицательные местоимения представляют собой плавающие определители, находящиеся в инфинитивной клаузе, и возможны всегда, когда в ней есть предикатное отрицание.
Недопустимость употребления отрицательных местоимений в качестве косвенных контролеров объясняется независимыми факторами: локальностью субкатегоризации предлогов и невозможностью получения плавающими определителями падежа от ИГ-контролера при косвенном контроле.
Кроме того, самостоятельный интерес представляет описанная в настоящей работе альтернация субкатегоризационных рамок (моделей управления) глагола попросить: попросить кого-л. что-л. сделать vs. попросить у кого-л. что-л. сделать.