Полагаю, что названные положения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 31, 46 (часть 1) и 55 (часть 3), по следующим основаниям:
В соответствии с преамбулой Закона, он направлен на обеспечение реализации установленного Конституцией Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования.
Согласно Закону под публичным мероприятием понимается открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений (статья 2, пункт 1, Закона). В данном Законе, в частности, под митингом понимается массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера, а под шествием – массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам. Из этих положений следует, что Закон связывает проведение публичных мероприятий с массовым присутствием или массовым прохождением граждан. Понятие «массовость» участников публичных мероприятий презюмирует невозможность точного (арифметического) подсчета возможного количества участников этих акций. В связи с этим совершенно обоснованно в статье 7 Закона закреплено требование о необходимости указания в уведомлении о проведении публичного мероприятия именно предполагаемого количества участников.
Несомненно, организатор публичного мероприятия должен взвешенно и продуманно относиться к определению потенциального количества участников публичного мероприятия. Однако, несмотря на все добросовестные меры организатора по определению предполагаемого количества участников, их число может возрасти в несколько раз в зависимости от различных факторов, в том числе в результате как непродуманных действий, так и неосторожных высказываний представителей органов государственной власти. Разумеется, превышение численности участников по сравнению с предполагаемым требует дополнительных усилий как со стороны организатора, так и со стороны уполномоченного представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и уполномоченного представителя органов внутренних дел в целях обеспечения в пределах своей компетенции общественного порядка и безопасности как граждан, так и самих участников публичного мероприятия, чтобы акция была доступна каждому, кто желает добровольно в ней участвовать, т.е. действовать в конституционно-значимых целях и тем самым способствовать гражданам реализовать их конституционное право (статья 5,пункт 4; статья 12, пункт 5; статья 14, часть 3, пункт 2 Закона).
Таким образом, действия указанных трех субъектов публичного мероприятия должны быть направлены с соблюдением требований Закона именно на обеспечение проведения публичного мероприятия, а не на его прекращение в связи с превышением численности участников акции, что, в свою очередь, может повлечь привлечение организатора к административной ответственности (статья 20.2 КоАП Российской Федерации). Другими словами, проведение публичного мероприятия в связи с превышением численности его участников возможно только в результате скоординированных действий указанных трех субъектов, если уполномоченные представители органов государственной власти имеют действительное намерение оказать содействие в проведении публичного мероприятия в соответствии с требованиями Закона (статья 13, часть 2, пункт 2; статья 14, часть 3, пункт 1, Закона).
Кроме того, следует учитывать, что оспоренные положения Закона, находясь в нормативном единстве с иными положениями этого же Закона, по своей правовой сути фактически блокируют требования Закона о содействии в проведении публичного мероприятия и обязывают уполномоченных представителей органов публичной власти в одностороннем порядке принимать меры по приостановлению или прекращению публичного мероприятия. Превышение численности участников акции формально является нарушением порядка проведения публичного мероприятия. В связи с этим уполномоченные представители обязаны требовать от организатора и участников публичного мероприятия соблюдения порядка его проведения (статья 13, часть 1, пункт 1; статья 14, часть 2, пункт 2) и уполномоченный представитель органов внутренних дел имеет право требовать от организатора публичного мероприятия объявления о прекращении допуска граждан на публичное мероприятие и самостоятельно прекратить допуск граждан на него в случае нарушения предельной нормы заполняемости территории (статья 14, часть 2, пункт 1). В связи с этим участники акции фактически оказываются в положении «вне закона», хотя они пришли реализовать свое конституционное право, не нарушают общественный порядок, полагая, что в соответствии с законом публичное мероприятие доступно каждому. Вместо того чтобы оперативно реагировать на сложившуюся ситуацию и принимать необходимые организационные меры по обеспечению проведения публичного мероприятия, уполномоченные представители органов публичной власти обязаны принимать решения о прекращении акции. При этом сотрудники полиции в случае невыполнения указания о прекращении публичного мероприятия, которое носит мирный характер, принимают необходимые меры по прекращению публичного мероприятия (статья 17, часть 2), что влечет за собой ответственность как организаторов, так и участников акции за неисполнение законных требований сотрудников полиции или неповиновение (сопротивление) им (статья 17, часть 4).
Таким образом, правовая конфигурация оспоренных правоположений –в системе действующего правового регулирования – такова, что при указанных обстоятельствах организаторы и участники мирной акции изначально поставлены в положение виновной стороны, что, в свою очередь, нарушает и конституционное право граждан на судебную защиту (статья 46 ,часть 1, Конституции Российской Федерации).
По делу о проверке конституционности отдельных положений ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» и «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы
Повод к рассмотрению дела –
Основание к рассмотрению дела –
Позиция заявителя:
Решение суда:
Правовые позиции Суда по делу:
По делу о проверке конституционности пп. «а» п. 32 ст. 4 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», ч. 1 ст. 10 и ч. 6 ст. 86 УК РФ в связи с жалобами граждан Г. Б. Егорова, А. Л. Казакова, И. Ю. Кравцова, А. В. Куприянова, А. С. Латыпова и В. Ю. Синькова
Повод к рассмотрению дела – Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан Г.Б.Егорова, А.Л.Казакова, И.Ю.Кравцова, А.В.Куприянова, А.С.Латыпова иВ.Ю.Синькова.
Основание к рассмотрению дела – Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения .
Позиция заявителя: Заявители по настоящему делу граждане Г.Б.Егоров, А.Л.Казаков, И.Ю.Кравцов, А.В.Куприянов, А.С.Латыпов и В.Ю.Синьков оспаривают конституционность подпункта «а» пункта 3статьи 4 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (в редакции, введенной Федеральным законом от 2 мая 2012 года № 40-ФЗ), устанавливающего, что не имеют права быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления граждане Российской Федерации, осужденные когда-либо к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, за исключением случаев, когда в соответствии с новым уголовным законом эти деяния не признаются тяжкими или особо тяжкими преступлениями.
При этом гражданин А.С.Латыпов оспаривает конституционность названного законоположения во взаимосвязи с частью первой статьи 10 УК Российской Федерации, согласно которой уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость; уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказани е или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет, и частью шестой статьи 86 данного Кодекса, согласно которой погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.
Северный районный суд города Орла решением от 10 октября 2012 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 13 октября 2012 года, отказал в удовлетворении заявления гражданина А.Л.Казакова о признании незаконным решения территориальной избирательной комиссии Северного района города Орла об аннулировании его регистрации кандидатом в депутаты Орловского городского Совета народных депутатов. Основанием для принятия такого решения послужило то обстоятельство, что приговором Железнодорожного районного суда города Орла от 25 мая 1999 года за совершение преступления, предусмотренного пунктами «а», «в», «г» части второй статьи 161 «Грабеж» УК Российской Федерации, А.Л.Казаков был осужден к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года (в силу статьи 86 УК Российской Федерации по истечении испытательного срока судимость была погашена).
У остальных заявителей ситуация аналогичная.
По мнению заявителей, примененный в их делах подпункт «а» пункта 3 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Фед ерации» противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 6 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 2), 32 (части 1, 2 и 3), 45 (часть 2), 47 (часть 1), 50 (часть 1), 54 (часть 1), 55 и 56 (часть 1), поскольку вне связи с какими-либо конституционно значимыми целями устанавливает пожизненное и безусловное лишение пассивного избирательного права граждан, осужденных к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, независимо от факта погашения или снятиясудимости, а также от того, было ли лицо освобождено от реального отбытия наказания, и тем самым вводит дополнительную и не пропорциональную содеянному ответственность, в том числе за деяния, совершенные до введения данного законоположения в действие, придавая ему обратную силу и отменяя презумпцию добропорядочности и невиновности, а также необоснованно ставит таких граждан в неравное по сравнению с другими категориями граждан положение в вопросах реализации пассивного избирательного права.
Решение суда: 1. Признать подпункт «а» пункта 3статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»:соответствующим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой установленное им в отношении граждан Российской Федерации, осужденных к лишению свободы за тяжкие и (или) особо тяжкие преступления, ограничение пассивного избирательного права, не являющееся уголовным наказанием, может применяться в механизме общеправовых последствий осуждения без специального указания в приговоре в качестве установленного на определенный срок конституционно-правового дисквалифицирующего препятствия для занятия такими лицами выборных публичных должностей после отбытия ими наказания;не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 3 (части 2 и 3), 15 (часть 4), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 32 (части 1, 2 и 3) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой им установлено бессрочное и недифференцированное ограничение пассивного избирательного права в отношении граждан Российской Федерации, осужденных к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений.
2. Признать положения подпункта «а» пункта 3 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и части шестой статьи 86 УК Российской Федерации в их взаимосвязи не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку – по конституционно-правовому смыслу этих законоположений в системе действующего правового регулирования – предполагается, что сроки вводимых федеральным законом ограничений пассивного избирательного права, по общему правилу, должны устанавливаться соответственно дифференциации сроков судимости, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации.
В исключительных случаях за отдельные тяжкие и особо тяжкие преступления, исходя из повышенной степени их общественной опасности, федеральным законом могут вводиться ограничения пассивного избирательного права и на более продолжительные сроки – с соблюдением конституционных критериев соразмерности и необходимости.
3. Признать положения подпункта «а» пункта 3 статьи 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и части первой статьи 10 УК Российской Федерации в их взаимосвязи – в той мере, в какой данные законоположения по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, служат основанием для отказа в восстановлении пассивного избирательного права гражданам, которые были осуждены к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений и судимость которых снята или погашена, в случае принятия нового уголовного закона, в соответствии с которым совершенные ими деяния более не признаются тяжкими или особо тяжкими преступлениями, – не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 32 (части 1, 2 и 3) и 54 (часть 2).
Правовые позиции Суда по делу: Право быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления, которое, по смыслу статей 3 и 32 Конституции Российской Федерации, не сводится к участию гражданина в выборах, неразрывно связано с правом занимать публичную должность и тем самым осуществлять политическую власть, в том числе принимать нормативные правовые и правоприменительные акты, обязательные для других лиц. Соответственно, в отношении пассивного избирательного права могут вводиться более строгие, чем в отношении активного избирательного права, ограничения, ведущие к исключению определенных категорий граждан из числа лиц, имеющих право претендовать на занятие выборной публичной должности.
Правовая демократия, чтобы быть устойчивой, нуждается в эффективных правовых механизмах, способных охранять ее от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества. Создавая соответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель вправе установить повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем чтобы у граждан не рождались сомнения в их морально-этических и нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти, в том числе использовать для достижения указанных целей определенные ограничения пассивного избирательного права.