Ещё одним из вариантов определения культурного потребления в данном подходе является анализ практики посещения различных культурных институций. О. Брук и её коллеги анализировали влияние географической доступности на включённость в культурное потребление на примере практик посещения театров [Brook, Boyle, Flowerdew2010] и оперы [Brook2013]. При этом информация о походе в театр и оперу была собрана на основании данных, оставленных при бронировании или покупке билетов на представления. Кроме того, было изучено влияние географического расположения в отношении различных типов театров: драматические театры, театры комедии, танцевальный театр, семейный театр, пластический театр, а также Шекспировский театр. Подобное разделение на жанры основано на существующей классификации театров. С точки зрения социологической теории, данное деление также позволяет рассмотреть культурные институции, имеющие разную символическую ценность [GrisoHaet al. 2010].
Как можно заметить, несмотря на схожесть подходов, в исследованиях используются различные варианты операционализации «культурных практик». Стоит принять во внимание некоторую ограниченность возможности выбора инструментария исследователем: большинство работ, в которых рассматриваются культурные практики, представляют собой вторичный анализ данных, поэтому включённые индикаторы зависят от имеющихся переменных. Подобная ситуация приводит к тому, что, во-первых, отличаются изучаемые практики, при этом расхождения не всегда связаны с символической ценностью. Даже в случае анализа только легитимных практик в работе могут встречаться разные переменные. Во- вторых, в анализе зачастую смешиваются практики потребления и производства, что может приводить к смещению оценки, так как практики потребления и практики производства требуют разного уровня культурной компетенции, а также материальных ресурсов.
Вкус и предпочтения
Ещё одним подходом к измерению культурного потребления можно считать анализ культурных предпочтений. В данном случае рассматривается отношение к различным видам культурных продуктов, что позволяет дифференцировать вкусы внутри сходных практик и получить более подробную информацию о структуре культурных предпочтений. Для этого подхода характерно исследование предпочтений внутри одной практики. Например, распространённым вариантом является исследование музыкальных вкусов. В общем виде культурное потребление на примере музыки может определяться как частота прослушивания музыкальных произведений различных жанров (в частности, оперы, джаза, классической музыки, а также поп- или рок-музыки) [Chan, Goldthorpe 2006]. В то же время культурное потребление операционализируется через музыкальные предпочтения и знание музыкальных произведений [Emmison 2003]. Подобный подход не только затрагивает предпочтения как таковые, но также связывает культурное потребление и культурный капитал. Узнавание легитимных и массовых произведений не только показывает личные предпочтения, но также позволяет понять общий уровень культурной компетенции. Дж. Шеферд рассматривает популярность музыкальных жанров в Канаде [Shepherd1986]. Стоит отметить, что теоретической рамкой данного исследования выступают психологические подходы, определяющие значимость музыкальных произведений для слушателей через оказываемый на них эффект. Респондентам были заданы несколько вопросов: «Какие три песни или музыкальные произведения были Вашими любимыми за последние три месяца?»; «Среди всех песен и музыкальных произведений, какие произвели на Вас наибольшее впечатление?»; «Какие музыкальные видео были Вашими любимыми за последние три месяца?». Полученные ответы были перекодированы в несколько этапов: музыкальные произведения были заменены на их авторов или исполнителей, а затем авторы были объединены в соответствии с их жанром [Shepherd1986]. М. Саваж и М. Гайо также используют музыкальные жанры в качестве измерения культурного потребления [Savage, Gayo2011]. При этом они рассматривают не только вкусы, но и знание определённых музыкальных произведений в целом. Их работа показывает, что культурное потребление может иметь множество структурных особенностей, которые не укладываются в традиционную дихотомию «высокое -- массовое» и также не вписываются в концепцию «всеядности». Полученная структура показывает, что существуют два варианта «всеядности»: включающая (1) отдельные музыкальные произведения во множестве жанров и (2) множество произведений в одном или паре жанров. Кроме того, есть те, кто ориентирован исключительно на классическую музыку, а также на популярную. Также важно отметить наличие «неосведомлённых», или тех, кто не может высказать своё мнение относительно предпочтений, потому что не интересуется представленными музыкальными произведениями [Savage, Gayo2011].
Помимо музыкального вкуса, также исследуются предпочтения в изобразительном искусстве [Chan, Goldthorpe 2007с]. Так, С. Данекиндт и Х. Росе включают в своё исследование два измерения культурного потребления: непосредственные предпочтения и суждение о культуре в целом. В данном случае культурные предпочтения определялись как выражение симпатии и антипатии к пяти художникам -- Дюшану, Рубенсу, Кандинскому, Поллоку, Ван Гогу. Использование данного индикатора продиктовано желанием учесть отношение респондентов к разным стилям искусства. Суждения о культуре, в свою очередь, делились на критические, модернистские, функциональные и постмодернистские в зависимости от того, какие цели и средства приписывает респондент сфере изобразительного искусства [Daenekindt, Roose 2017]. Исследование предпочтений отдельных стилей изобразительного искусства также внесло дополнения к концепции «всеядности». Обнаружилось, что «всеядность» может проявляться не только как предпочтение одновременно легитимных и популярных форм культуры, но и как разнообразие внутри каждой из этих форм [Berghman, Eijck2009].
Предпочтения в сфере литературы также используются в качестве определения культурного потребления. М. Соколов и его коллеги проанализировали культурное потребление на примере чтения книг в библиотеках. В данной работе книги были разделены на легитимные и популярные, рассматривалась структура литературных предпочтений. При этом было установлено, что можно наблюдать гендерные и возрастные различия в популярной литературе, но в легитимной литературе подобных различий нет [Соколов, Соколова, Сафонова 2016]. Чен и Голдторп рассмотрели литературные вкусы на примере предпочитаемых газет, которые были разделены на четыре группы -- общественно-политические издания, таблоиды и местные газеты [Chan, Goldthorpe 2007b]. Кроме того, практика чтения может быть проанализирована в двух измерениях: с одной стороны, в качестве индикатора берётся частота включённости в данную практику; с другой стороны, различные жанры литературы также используются в качестве измерения культурного потребления [Torche 2007].
Помимо того, в существующей литературе рассматриваются предпочтения внутри нескольких практик. Так, О. Лизардо и С. Скайлс сравнили паттерны культурного потребления в странах Европы и проанализировали предпочтения в музыке и телевизионных программах [Lizardo, Skiles 2008]. Кроме того, на примере литературных и музыкальных жанров было показано, что «всеядность» может измеряться не только в соотношении легитимных и популярных предпочтений, но также и в целом в разнообразии культурных выборов [Purhonen, Gronow, Rahkonen2010]. С. Фридман рассматривает феномен «всеядности» на примере предпочтений в комедийных шоу [Friedman2012]. Его работа показывает, что всеядность, определяемая как эклектичность вкуса и способность судить о культурных продуктах различных видов, характерна только для тех, кто на протяжении всей жизни принадлежал к высшему классу. Для тех же, кто оказался в высшем классе в результате восходящей социальной мобильности, приобретаемые легитимные предпочтения не становятся частью инкорпорированного культурного капитала. Для описания данной ситуации Фридман использует понятие «культурная бездомность» (culturallyhomeless),означающее маргинальное состояние, в котором предпочтения находятся между вкусами начального и конечного социальных слоёв. В. Кэнн видит в культурном потреблении один из способов формирования гендерной идентичности. В своей работе она изучает то, каким образом культурный вкус, а именно предпочтение определённых телевизионных программ и музыкальных произведений, используется для выражения границ маскулинности [Cann2014].
В целом исследования чаще ориентированы на более детальное изучение определённой практики. В то же время полученные результаты сложно интерпретировать в сравнительной перспективе: символическая ценность различных культурных продуктов может варьировать в зависимости от страны или региона. Определённые культурные предпочтения сильно связаны с социальными характеристиками в одной стране, но в то же время могут быть плохим индикатором социальной позиции в другой [Peterson2005: 267-268].
Исследование культурного потребления в России не является распространённой темой в отечественной социологии, хотя имеющиеся исследования вписываются в общую дискуссию: так, М. Соколов и его коллеги рассматривают гендерные, профессиональные и возрастные различия в культурных предпочтениях [Соколов, Соколова, Сафонова 2016], а Я. Рощина уделяет внимание статусной дифференциации [Рощина 2007]. В целом низкий уровень интереса связан со сложностью определения классовой или статусной структуры российского общества [Григорьев, Малева 2001; Симонян 2009; Тихонова 2018]. В условиях, когда нельзя точно определить стратификационную систему, исследование культурного потребления оказывается более проблематичным, в частности, с точки зрения причинно-следственных связей.
Более подробное описание различий в восприятии культурных произведений представлено в ряде работ: [Kessler, Hansen, Shepard1984; MacKay, Fesenmaier 2000; Stevens 2012].
Практики и вкусы
В ряде исследований культурное потребление рассматривается одновременно с точки зрения практик и вкусов. Учесть сразу оба измерения важно, что следует из разных аспектов социальной стратификации, которые они отражают. Вкусы, или предпочтения, в большей степени демонстрируют культурные различия, в то время как включенность в практики определяется доходом и другими экономическими показателями [Yaish, Katz-Gerro 2010].
Так, М. Соколов и его коллеги проанализировали культурный капитал и вкусы студентов. При этом была измерена включённость в различные культурные практики, а также предпочтения в сфере изобразительного искусства, литературы и кино. Респондентов просили выразить отношение к 19 художникам, 20 писателям и 20 режиссёрам [Соколов, Сафонова, Чернецкая 2017]. Т Катц-Герро в работе 2002 г. исследует взаимосвязь класса и включённости в легитимные культурные практики в пяти различных странах: в Восточной Германии, Израиле, Италии, США и Швеции [Katz-Gerro 2002]. При этом для каждой страны были исследованы отдельные наборы практик, а в некоторых случаях также отдельные репертуары вкусов внутри одной практики. В данных о Швеции была выделена практика чтения, а в Израиле и Германии были проанализированы предпочитаемые жанры [Katz-Gerro 2002: 217].
В работе 1999 г. Т. Катц-Герро рассматривает культурное потребление в рамках двух понятий -- досуг и музыкальные предпочтения. Культурное потребление определяется как форма использования свободного времени и измеряется с помощью практик. Одновременно с этим культурное потребление представляется как маркер вкуса и измеряется с помощью предпочитаемых музыкальных жанров [Katz-Gerro 1999]. Кроме того, стоит отметить применение факторного анализа в качестве метода выявления паттернов культурного потребления: данный метод предполагает, что, во-первых, культурные практики и предпочтения складываются в определённые репертуары, а во-вторых, эти репертуары являются гомологичными. В то же время, как показывает исследование А. Прие и её коллег, культурные предпочтения действительно оказываются гомологичными, при этом культурные практики больше соответствуют паттерну «всеядности» [Prieur, Rosenlund, Skjott-Larsen 2008]. М. Саваж и его коллеги предложили свой подход к классификации культурных предпочтений и практик, показав, что культурное потребление является частью культурного капитала, который, в свою очередь, разделяется на легитимный и новый (emerging).Легитимный культурный капитал измеряется посещением музеев, драматических театров, оперы и балета, а также интересом к классической музыке. Новый культурный капитал определяется как интерес к новым формам культурного потребления, то есть к использованию социальных сетей, к концертам популярной музыки и предпочтению неакадемических жанров музыки [Savageet al. 2013].
Стоит отметить, что подобный вариант определения культурного потребления позволяет глубже проанализировать данный феномен. В то же время подобный подход, как и предыдущий, сопряжён с проблемой сравнительного анализа: выбор тех или иных практик и культурных продуктов связан с проблемой символической ценности. Кроме того, несмотря на широту охвата, данный подход всё же не даёт возможности рассмотреть место, которое культурное потребление занимает в структуре стиля жизни.
Опыт и восприятие
Помимо культурных предпочтений и практик, внимание исследователей уделяется самому опыту культурного потребления. Данный подход ориентирован на выявление значения, которое придаётся культурному потреблению как таковому. Например, А. Вард и Т. Беннетт рассматривали культурное потребление и его значимость с помощью как количественного, так и качественного анализа [Warde, Bennett2008]. Эти исследователи не только анализируют культурные практики и предпочтения, но и уделяют внимание восприятию различных культурных объектов и смыслам, вкладываемым в те или иные практики. Помимо различий во вкладываемых смыслах, можно также выделить отдельные категории: культурный опыт и культурное потребление [Benzecry, Collins2014]. Культурное потребление рассматривается как внешняя характеристика, которую можно явно выделить, спросив о частоте культурных практик, в то время как культурный опыт остаётся скрытым и требует более сложного анализа.
Й. Рессел не только указывает на необходимость учитывать практики и вкусы, определяющие культурное потребление, но также на важность понимания того, как они реализуются. На примере посещения оперы он рассматривает шесть составляющих культурного потребления: ощущения (feelings); анализ (analysis);уход от реальности (escape);поверхностный интерес (superficial);телесный опыт (bodily);концентрация (concentration)[Rцssel 2011]. Л. Ханкинет и её коллеги изучают установки по отношению к изобразительному искусству на примере установок посетителей музеев [Hanquinet, Roose, Savage2014]. В данном случае внимание уделялось тому, какие аспекты искусства являются важными для респондента. В частности, фиксировались такие факторы, как красота и гармония, фигуративизм, мастерство, отстранённость от наблюдателя, независимость произведения искусства, эмоциональность, а также социальная значимость. Помимо этого, культурное потребление также измерялось стандартными вопросами о предпочтениях и практиках: посетителей музеев просили указать, как часто они посещают музеи, а также определить своё отношение к различным стилям изобразительного искусства.
Вероятно, из всех описанных подходов к культурному потреблению данный вариант является наименее распространённым. Причиной можно считать необходимость более сложного дизайна исследования. Несомненным преимуществом этого подхода становится более глубокий анализ значимости той или иной формы культурного потребления, что в итоге и оказывается основой для классовых и статусных концепций, говорящих об особом значении культурной сферы для формирования и поддержания границ между социальными группами.
Заключение
Данная статья представляет собой обзор работ, посвящённых исследованию культурного потребления. С точки зрения теоретических подходов изучение культурного потребления представляется важным, так как этот феномен позволяет проследить социальную структуру, основанную на классовых и статусных различиях, а также символические границы между социальными группами. В то же время культурное потребление остаётся понятием многозначным, рассматривается с позиции различных теоретических подходов и может быть определено в контексте стиля жизни, выражающего социальную позицию его обладателя. Оно также рассматривается в качестве составляющей культурного капитала и, таким образом, является основой для социальной дифференциации.
Что касается непосредственно определения понятия в эмпирических работах, то существует несколько подходов к его измерению, каждый из которых имеет свои достоинства и недостатки. Выбор того или иного подхода зависит от многих факторов, в том числе от методологии или доступности информации при анализе вторичных данных. Безусловно, в идеальном случае стоит учитывать все описанные аспекты, что, однако, представляется маловероятным. Тем не менее при выборе любого из существующих вариантов необходимо учитывать его сильные и слабые стороны, а также описывать ограничения используемого подхода. Сравнение подходов к определению культурного потребления представлено в таблице 1.