Квалификация нарушений условий правомерности
причинения вреда при исполнении приказа или распоряжения
Существующие в рамках служебной или трудовой деятельности отношения подчинения предполагают обязательность исполнения подчиненными работниками (сотрудниками) приказов или распоряжений. Особая требовательность к исполнению приказов предъявляется к лицам, выполняющим служебные функции в органах, в которых служебные отношения построены на принципе субординации. Так, согласно Уставу внутренней службы Вооруженных Сил Республики Беларусь (утв. Указом Президента Республики Беларусь от 26 июня 2001 г. № 355) военнослужащие обязаны беспрекословно повиноваться командирам (начальникам), точно и в срок выполнять их приказы. При этом неповиновение или неисполнение приказа признаются воинскими преступлениями.
В некоторых случаях при исполнении приказа или распоряжения может быть причинен вред правоохраняемым интересам. Вред в таких ситуациях может быть признан правомерным, если лицо, исполняя законный приказ или распоряжение, осуществляло свои профессиональные обязанности либо совершило поступок, правомерность которого допустима при соблюдении условий, предусмотренных ст.ст. 34-36, 38, 39 УК. Например, сотрудник органов внутренних дел при проведении операции по освобождению заложника по приказу своего начальника открывает огонь на поражение лица, захватившего заложника.
Однако могут быть особые ситуации, когда вред правоохраняемому интересу причиняется на основе незаконного приказа или распоряжения. Правовые основы оценки причиненного вреда в таких случаях как для лица, издавшего незаконный приказ или распоряжение, так и для исполнителя такого приказа или распоряжения, предусмотрены в ст. 40 УК.
Лицо, причинившее вред на основании отданного ему незаконного приказа или распоряжения, не привлекается к уголовной ответственности при наличии двух условий:
- приказ или распоряжение были обязательны для исполнения;
- лицо, исполнившее приказ или распоряжение, не осознавало их незаконного характера.
Приказ или распоряжение становятся обязательными для исполнения, когда они изданы в установленном порядке уполномоченным лицом в соответствии с его компетенцией. При этом не имеет значения, имел ли соответствующий правовой акт нормативный или ненормативный характер. Приказы или распоряжения могут издаваться в письменной или устной форме. До сведения исполнителей они могут быть доведены различными способами (путем публичного оглашения на собрании трудового коллектива, передачи посредством технических или электронных средств связи и т.д.). Для приказов или распоряжений, содержащих требования, которые влекут важные юридические последствия, может быть установлен особый порядок их издания (согласование с вышестоящим руководителем, визирование ответственными работниками, регистрация, удостоверение и т.д.) и доведения до сведения непосредственных исполнителей (например, в отношении исполнителя может быть установлена обязанность расписаться за ознакомление с письменным приказом).
Приказы или распоряжения должны издаваться на основе закона и не противоречить его предписаниям. При ознакомлении с соответствующим приказом или распоряжением подчиненное лицо не всегда может понимать его незаконность. Это может быть обусловлено широким масштабом решения производственных задач или сложностью реализуемого технологического проекта, конфиденциальностью проведения определенных мероприятий, политическими или служебными интригами и т.п. В таких случаях подчиненному лицу, особенно рядовому работнику (сотруднику), достаточно сложно либо невозможно определить взаимосвязь соответствующих явлений или процессов и идентифицировать соответствие закону полученного им приказа или распоряжения. Поэтому уголовная ответственность за причинение вреда исключается, если лицо, исполнившее приказ или распоряжение, не осознавало их незаконного характера.
В некоторых случаях у лица могут возникнуть сомнения относительно правомерности полученного приказа или распоряжения. В такой ситуации лицо должно, с одной стороны, выполнять обязательный для него приказ. Но, с другой стороны, причинение вреда правоохраняемым интересам по сомнительному приказу вряд ли можно признать оправданным. Подчиненное лицо нельзя рассматривать в качестве бездушного винтика в работе управленческого механизма. Лицо, хотя и подчиненное, обладает свободой воли и при наличии сомнения в законности полученного им приказа или распоряжения оно вправе получить дополнительные гарантии относительно правомерности причинения вреда, предполагаемого исполнением отданного приказа. В отношении некоторых категорий сотрудников, выполняющих профессиональные функции, действующим законодательством предусмотрена специальная процедура разрешения сомнений по правомерности содержания поступившего приказа. Например, пункт 5 Дисциплинарного Устава должностных лиц таможенных органов Республики Беларусь предписывает, что должностное лицо в случае сомнения в правомерности полученного им для исполнения приказа обязано незамедлительно сообщить об этом в письменной форме непосредственному начальнику, начальнику, отдавшему приказ, или вышестоящему начальнику. Если непосредственный начальник, а в его отсутствие вышестоящий начальник подтверждает этот приказ, должностное лицо обязано его исполнить, за исключением случаев, когда исполнение приказа является административным правонарушением или преступлением. Ответственность за исполнение должностным лицом неправомерного приказа несет письменно подтвердивший этот приказ начальник.
При наличии признаков обязательного приказа или распоряжения вред, наступивший в результате их исполнения, вменяется не непосредственному исполнителю приказа или распоряжения, а лицу, их отдавшему. Правовая оценка такой ситуации осуществляется по правилам квалификации опосредованного (посредственного) исполнения.
В части 2 ст. 40 УК регламентируется вопрос об ответственности в случае исполнения заведомо преступного приказа или распоряжения: «Лицо, совершившее умышленное преступление по заведомо преступному приказу или распоряжению, несет уголовную ответственность на общих основаниях». Преступным является приказ или распоряжение, содержащие требование совершить деяние, ответственность за которое предусмотрена статьями Особенной части УК. Преступная сущность приказа или распоряжения должна четко осознаваться лицом, получившим соответствующий правовой акт.
Приказ или распоряжение следует признавать преступным и в том случае, если в момент получения приказа или распоряжения исполнитель не знал об их преступности либо не был однозначно в этом уверен, но такое осознание или уверенность пришли позднее. Главное, чтобы преступный характер приказа или распоряжения был осознан исполнителем до момента начала совершения умышленного преступления.
В случае если преступный приказ или распоряжение сопровождался психическим либо физическим принуждением в отношении исполнителя приказа (распоряжения), то вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда правоохраняемым интересам, должен решаться по правилам о крайней необходимости.
Поведение лица, отдавшее заведомо преступный приказ, должно квалифицироваться как соучастие в совершении преступления. Чаще всего соучастие в таких случаях выражается в подстрекательстве к преступлению. Помимо соучастия в преступлении при уголовно-правовой оценке поведения лица, отдавшего заведомо преступный приказ или распоряжение, следует вменять дополнительно превышение власти или служебных полномочий (ст. 426, ст. 455 УК).
В части 3 ст. 40 УК содержится важная для подчиненных лиц правовая гарантия: «Лицо, не исполнившее заведомо незаконный приказ или распоряжение, не подлежит уголовной ответственности». Но поведение лица, издавшего заведомо преступный приказ, в таком случае должно квалифицироваться по правилам о неудавшемся соучастии (ч. 8 ст. 16 УК). В случае если при реализации заведомо преступного приказа или распоряжения умышленная преступная деятельность исполнителя преступного приказа или распоряжения была пресечена, то лицо, отдавшее преступный приказ, должно привлекаться к ответственности за соучастие в покушении на совершение преступления.
ГЛАВА 3. Особенности квалификации
отдельных видов преступлений
§ 1. Особенности квалификации некоторых
преступлений против человека
Некоторые особенности квалификации убийства
Убийство, совершенное при отягчающих обстоятельствах, предусмотренных двумя и более пунктами ч. 2 ст. 139 УК, должно квалифицироваться по всем этим пунктам.
При совершении убийства двух или более лиц содеянное следует квалифицировать по п. 1 ч. 2 ст. 139 УК, если действия виновного охватывались единством умысла и совершены, как правило, одновременно.
Если при наличии прямого умысла на лишение жизни двух или более лиц совершены убийство одного человека и покушение на жизнь другого (других), то содеянное в судебной практике квалифицируется по ч. 1 ст. 139 УК или соответствующим пунктам ч. 2 ст. 139 УК (за исключением п. 1), ч. 1 ст. 14 и п. 1 ч. 2 ст. 139 УК.73
При квалификации убийства малолетнего, престарелого или лица, находящегося в беспомощном состоянии (п. 2 ч. 2 ст. 139 УК) необходимо установить, что виновный заведомо знал о малолетнем или престарелом возрасте потерпевшего либо о нахождении потерпевшего в беспомощном состоянии. В судебной практике к беспомощному относят состояние, которое лишает потерпевшего возможности в силу его физического или психического состояния оказать преступнику активное сопротивление, уклониться от посягательства или иным образом ему противостоять.
Для квалификации убийства заведомо для виновного беременной женщины (п. 3 ч. 2 ст. 139 УК) необходимо чтобы виновный четко до момента начала убийства осознавал факт беременности потерпевшей.
Если виновный убил потерпевшую, ошибочно считая, что она беременна, ответственность наступает по ч. 1 ст. 14 и п. 3 ч. 2 ст. 139 УК. В случае, если лицо полагало, что потерпевшая не находится в состоянии беременности, но в действительности она находилась в таком состоянии, содеянное квалифицируется с учетом конкретных обстоятельств дела либо по ч. 1 ст. 139 УК, либо по соответствующему пункту (за исключением п. 3) части 2 ст. 139 УК.
Под убийством, сопряженным с похищением человека либо захватом заложника (п. 4 ч. 2 ст. 139 УК), следует понимать лишение жизни человека во время похищения или захвата заложника либо во время удержания заложника, а также за отказ выполнить какие-либо действия под условием освобождения заложника. По п. 4 ч. 2 ст. 139 УК квалифицируется не только убийство похищенного или заложника, но и других лиц в связи с похищением или захватом заложника. Убийство, сопряженное с похищением человека или захватом заложника, в судебной практике квалифицируют по совокупности преступлений, предусмотренных п. 4 ч. 2 ст. 139 УК и ст. 182 или ст. 291 УК.
Убийство, совершенное общеопасным способом (п. 5 ч. 2 ст. 139 УК), имеет место в случаях, когда, реализуя умысел на лишение жизни определенного лица, виновный сознательно применил такой способ причинения ему смерти, который заведомо для виновного был реально опасен и для жизни других лиц. Если виновному не удалось реализовать свое намерение о лишении потерпевшего общеопасным способом, содеянное должно квалифицироваться по ч.1 ст. 14 и п. 5 ч. 2 ст.139 УК. При реализации виновным прямого умысла на убийство двух и более лиц общеопасным способом дополнительно должен вменяться и п. 2 ч. 2 ст. 139 УК.
При квалификации убийства, совершенного с особой жестокостью (п. 6 ч. 2 ст. 139 УК) необходимо установить два обстоятельства: во-первых, объективный для потерпевшего особо жестокий способ лишения его жизни; во-вторых, виновный должен сознавать особо жестокий характер выбранного им способа лишения жизни потерпевшего.
Глумление над трупом само по себе не может расцениваться в качестве обстоятельства, свидетельствующего о совершении убийства с особой жестокостью. Содеянное в таких случаях, если не имеется других данных о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, в судебной практике квалифицируют по соответствующей части ст. 139 УК и по ст. 347 УК.
Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. 7 ч. 2 ст. 139 УК), следует понимать убийство в процессе изнасилования или совершения действий сексуального характера или с целью сокрыть такое преступление, а также убийство, совершенное, например, по мотивам мести за оказанное при этом преступлении сопротивление.
При квалификации убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. 8 ч. 2 ст. 139 УК) не требуется, чтобы виновный в результате убийства достиг преследуемой цели. Квалификация убийства по п. 8 ч. 2 ст. 139 УК исключает возможность его квалификации, помимо указанного пункта, по какому-либо другому пункту ч. 2 ст. 139 УК, предусматривающему иную цель или мотив убийства.
Убийство с целью получения трансплантата либо использования частей трупа (п. 9 ч. 2 ст. 139 УК) может быть совершено только с прямым умыслом. Не обязательно, чтобы виновный в результате убийства достиг преследуемой цели, достаточно установления лишь прямого умысла и цели получения трансплантата либо использования частей трупа.
По п. 10 ч. 2 ст. 139 УК следует квалифицировать убийство лица или его близких, совершенное с целью воспрепятствования правомерному осуществлению данным лицом своей служебной деятельности или выполнению общественного долга, а также по мотивам мести за такую деятельность, независимо от разрыва во времени между деятельностью потерпевшего и убийством, совершенным в связи с этой деятельностью.
Если результатом терроризирования осужденного, совершенного с целью воспрепятствования его исправлению или из мести за исполнение им общественной обязанности, стало умышленное лишение жизни осужденного, содеянное помимо п. 10 ч. 2 ст. 139 УК дополнительно должно квалифицироваться по ст. 410 УК. Совокупность преступлений имеет место и в случае причинения умышленного лишения жизни представителя администрации исправительного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, или арестного дома.
При квалификации по п. 11 ч. 2 ст. 139 УК убийства лица или его близких за отказ этого лица от участия в совершении преступления не имеют значения характер и степень общественной опасности преступления, от участия в совершении которого отказался потерпевший, отводимая ему роль в преступлении, а также прежнее поведение потерпевшего и мотивы отказа. Убийство лица, отказавшегося от участия в совершении преступления, с целью скрыть это готовящееся преступление в судебной практике квалифицируется по п. 8 ч. 2 ст. 139 УК.