Материал: Ланда Р. Г. - История Алжира. XX век - 1999 (текст поверх изображения)

выражения алжирцев и создания более благоприятных условий для их дальнейшей борьбы). Но он же стал в последующие десятилетия источником профранцузских иллюзий и соглашательства. Кроме того, те немногие уступки, которых добились младоалжирцы, были сделаны властями с явной целью ослабить традиционалистов и еще больше разжечь их вражду к младоалжирцам. В целом оба течения, и младоалжирцы, и традиционалисты, имея и заслуги, и слабости, внесли значительный вклад в развитие алжирского антиколониализма на рубеже XII-XX вв. Поэтому они должны рассматриваться не порознь, а во взаимосвязи и взаимодополнении.

ГЛАВА 3

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА АЛЖИР

"Сеньоры" Алжира особенно уверенно чувствовали себя в первой трети XX века. Однако это время кажущейся стабильности колониального режима на самом деле было примечательно нараставшим кризисом якобы утвердившегося "французского мира" в Алжире. Социально-политическое преображение Алжира в первые десятилетия нашего века было особенно заметным, обозначившим прыжок страны из средневековья в современность. И хотя старина и новь до сих пор в Алжире сплетены воедино, рывок к обновлению в начале столетия был несомненен. Значительный импульс ему дала первая мировая война, а также последовавшие за ней революционные события в Европе и на Востоке.

Алжир оказался вовлеченным в войну с самого ее начала: уже 4 августа 1914 г., на второй день объявления Германией войны Франции, немецкий крейсер "Бреслау" выпустил около 60 снарядов по алжирскому порту Бон (ныне — Аннаба), а 6 августа во Франции высадился первый контингент алжирских стрелков численностью в 14 тыс. чел. В последующие дни германские корабли обстреляли также Филиппвиль (ныне Скикда), убив и тяжело ранив до 30 зуавов [1]. Довольно быстро сказались в Алжире и прочие тяготы войны, прежде всего экономические. При этом безденежье, отрыв от производства большинства трудоспособного мужского населения и другие трудности коснулись европейцев в такой же мере, как и алжирцев.

Война привела к вывозу продовольствия из Алжира во Францию, к росту налогов и насильственной мобилизации наиболее трудоспособной части населения. 155 тыс. европейцев и 173 тыс. алжирцев были взяты в армию. 119 тыс. алжирцев (из них 89 тыс. принудительно) были направлены во Францию ввиду нехватки в метрополии рабочей силы [2]. В ходе войны погибли 22 тыс. европейцев и 25 тыс. алжирцев [3] (а по другим сведениям погибли 50 тыс. алжирцев [4]), 82 тыс. алжирцев были ранены [5]. Некоторые алжирские авторы считают, что были мобилизованы 250 тыс. алжирцев, из которых 80 тыс. чел. погибли [6]. Мобилизация значительной части

самодеятельного населения, сокращение товарооборота с метрополией (ввиду переключения французской промышленности на военные нужды, а гражданского флота — на перевозку военных грузов) способствовали кризису экономики Алжира. Потери в людях и падение рождаемости (в 1918 г. смертность в Алжире превысила рождаемость) вызвали резкое уменьшение удельного веса работоспособной молодежи. Бегство от мобилизации (особенно в горы) достигло огромных для Алжира масштабов, охватив не менее 120 тыс. чел. [7].

С каждым годом войны все острее ощущалась нехватка основного топлива — каменного угля (месторождение Кенадза только начало разрабатываться, а импорт угля к 1917 г. сократился на 67% по сравнению 1913 г.). Пустели рынки, останавливались железнодорожные составы, забрасывались ранее обрабатывавшиеся поля (в том числе — у многих колонистов) ввиду нехватки рабочей силы, амортизации инвентаря и отсутствия химических удобрений, ранее импортировавшихся. Стремительному росту цен сопутствовала инфляция (денежная масса в обращении возросла в 1914-1918 гг. почти в 5 раз). По свидетельству очевидцев, в годы войны "торгаши богатели, а земледельцы и ремесленники беднели" [8]. На фоне всеобщего обнищания и разорения особенно нестерпимо было процветание немногих, в первую очередь — наиболее крупных виноделов, выручивших в 1915-1918 гг. от экспорта вина во Францию 930 млн. фр., а также кучки наиболее ловких алжирских буржуа, воспользовавшихся выгодной конъюнктурой для спекуляции зерном и шерстью, скупки табачных плантаций, основания фабрик по консервированию оливок [9]. В селах широко распространилось ростовщичество, разорявшее крестьян и подрывавшее традиционные уклады жизни в деревне.

Военные усилия Франции обусловили расширение спроса на сырьевые запасы ее колоний, а также сокращение вывоза промышленных товаров из Франции в колонии в связи в переводом экономики на военные рельсы. В Алжире это имело следствием развитие горнодобывающей промышленности (расширение добычи железа, фосфоритов) и некоторый рост обрабатывающей промышленности, на время освободившейся от конкуренции метрополии. Особенно много стало различных ремонтных мастерских, табачных фабрик и пивоваренных заводов. В целом, однако, в годы войны промышленность мало прогрессировала. Чуть ли не единственным крупным предприятием, выстроенным за годы войны, был гигантский

холодильник для хранения мяса, предназначавшегося к вывозу во Францию.

Безработица разрасталась вследствие наплыва в города жителей голодающих деревень. Урожаи неуклонно падали. В то же время бедствия войны ускорили процессы, развивавшееся ранее: концентрацию земель в руках крупных и средних колонистов, переселение европейцев в города и продажу многими мелкими колонистами своих земель алжирцам (особенно в кабильских районах, где у многих семей появились средства за счет переводов от рабочих на военных заводах Франции или пособий семьям мобилизованных). Все эти явления, также как и продолжение миграций алжирцев во Францию, начавшихся еще в 1912 г., где они впервые стали приобщаться к революционным идеям, опыту и традициям рабочего движения, составили важную часть последующих социально-полити- ческих сдвигов в Алжире. При этом многие процессы носили противоречивый характер: например, эмигранты-кабилы, трудясь во Франции в качестве рабочих, в то же время косвенно содействовали частичному обуржуазиванию оставшихся на родине родственников, часть которых сумела скопить значительные суммы денег от поступавших из Франции переводов: 10 млн. фр. в 1914 г., 12 млн. — в 1915 г., 17 млн. — в 1916 г., 26 млн. - в 1917 г. [10].

В годы войны Франции не пришлось посылать в Алжир солдат для "поддержания порядка". Алжирские марабуты и значительная часть мусульманского духовенства заняли позицию лояльной поддержки метрополии. Они не откликнулись на призыв к "джихаду" — священной войне, провозглашенной в октябре 1914 г. турецким султаном (номинально халифом, т.е. религиозным главой всех мусульман-суннитов) и выступали на стороне Франции против Германии и Турции (единственный во французской армии подполковник-алжирец Кади и еще 8 офицеров-алжирцев были направлены в Египет в 1916 г. для помощи в организации антитурецкого восстания в Хиджазе, а с 1918 г. — участвовали в боях против турок в Аравии). В ряды французской армии вступили многие представители видных мусульманских фамилий. В чине капитана частей "спаги" (иррегулярной "туземной" кавалерии) сражался внук Абд аль-Кадира эмир Халид, который ранее (в 1913 г.) вышел в отставку в знак протеста против дискриминации алжирцев во французской армии, но с началом войны вернулся на военную службу. Другие младоалжирцы в большинстве своем также поддерживали Францию, рассчитывая на уступки

с ее стороны. Но многие из них и во время войны "протестовали против рекрутчины", требовали уравнения в правах алжирских и французских чиновников, представительства в парламенте Франции [11].

В целом "лояльность туземцев" явилась сюрпризом для колониальных властей. Младоалжирцы в муниципалитетах и члены совета общества "Рашидийя" заверили губернатора в их "полной приверженности к Франции". "Туфикийя" и "Франко-туземный союз" также призвали алжирцев "сражаться на стороне Франции". Лишь небольшая группа традиционалистов возлагала надежды на победу Германии и Османской империи. Они распространяли панисламистские листовки, призывавшие в священной войне, саботировали военные усилия Франции, агитировали за отказ от военной службы. Но деятельность этой группы традиционалистов по-

Англией и Францией, под давлением которых он выслал из Мекки и Медины тысячи эмигрантов из Магриба. Воззвание Хусейна, в котором он обвинял турок в "пренебрежении и враждебности благородному и благочестивому эмиру Абд альКадиру Алжирскому", имело в Алжире определенный отголосок. То же самое можно сказать и о заявлении эмира Халида, еще раньше, в 1915 г., подтвердившего, что все арабы выступают против турок, как своих угнетателей [12].

Алжирцы сочувствовали движению за изгнание итальянцев в соседней Ливии, проходившее под руководством марабутского братства Сенусийя. Германия уже в 1914 г. обратилась непосредственно к сенуситам с демагогическим призывом "освободить мусульман от рабства" и вернуть им "честь". Под влиянием сенуситов шейхи Хоггара (Южной Сахары) Ахмед Султан и Абд ас-Салям объявили Франции "джихад" в 1915 г. и с февраля 1916 г. начали осаду французских опорных баз. Франция была вынуждена направить против них корпус гене-

Маскары) и Милианы. Оплотом повстанцев были завия Сиди Мифтах. Целую неделю они отбивались от посланных против них карателей, сжигавших деревни и окрестности Маскары, применявших пушки и бронемашины. Повстанцев возглавляли шейхи племен, не пожелавшие подчиняться приказам о мобилизации. Один из них сказал: "Можно увеличить налоги и