тов). К тому же, разные религиозные общины держались обособленно, имея свое самоуправление, бытовые и психологические особенности. Отгораживались друг от друга даже соседние племена и сельские общины. Вместе с тем турецкоянычарская олигархия, опираясь на ту часть племен, которой поручался сбор налогов с остальных и предоставлялись другие привилегии ("ахль аль-махзен", т.е. людей правительства), умела внушить всем мусульманам Алжира чувство религиозной солидарности перед угрозой со стороны "неверных" испанцев, французов и других европейцев, а также чувство превосходства над представителями других конфессий, проживавших в Алжире, особенно над рабами, которыми были, как правило, захваченные в плен христиане и африканцы ("генауа").
Разумеется, равновесие между различными составными частями алжирского общества в "османский период" было весьма зыбким. Внутренние неурядицы вследствие неудачных войн, стихийных бедствий и ослабления помощи извне окончательно подорвали государство деев, чем и воспользовалась одна из европейских держав — Франция, положившая конец существованию этого государства. С вступления французской армии 5 июля 1830 года в столицу Алжира открылась совершенно иная эпоха в жизни страны — эпоха ускоренной модернизации и "европеизации" жизни общества, но, в тоже время, также и ожесточенного сопротивления колониальной экспансии. Из взаимодействия этих двух принципиальных тенденций новой эпохи постепенно возникло, оформилось и утвердилось алжирское общество XX в. Процесс становления этого общества был, однако, долгим, мучительным и неоднозначным.
ГЛАВА 1
АЛЖИР НАКАНУНЕ XX ВЕКА
Слабое войско дея, насчитывавшее 50 тыс. человек, было дважды разбито 37-тысячным французским корпусом [1]. В боях с французами оно потеряло 10 тыс. человек, в то время, как противник — лишь 400 человек [2]. Осадив столицу страны, французы 4 июля захватили ее главный укрепленный форт. 5 июля последний алжирский дей Хусейн вынужден был капитулировать. Но в подписанном им акте говорилось только о сдаче города Алжир и его цитадели — Касбы. Вместе с тем командующий французской армией генерал де Бурмон обязывался гарантировать всем жителям города, в том числе — янычарам, сохранение жизни, а также — "уважение их свободы, религии, собственности, торговли и жен" [3].
Захватив город Алжир, французское правительство никак не могло сделать окончательный выбор между четырьмя вариантами предполагаемого решения будущей судьбы Алжира: установлением протектората Франции, возвращением страны под власть турецкого султана, превращением ее в колонию или ее разделом между Бурбонами и турками. Всегда стоявшая в оппозиции к королю Карлу X промышленная буржуазия и ее депутаты в парламенте воспользовались случаем, чтобы подвергнуть резкой критике алжирскую авантюру. "Сам король — пишет французский историк Марсель Эгрето — не имел ни средств, ни желания захватывать регентство. Экспедиция имела своей задачей достигнуть лишь ограниченного военного успеха, способного покрыть новой позолотой герб монархии" [4]. Поэтому, свергнув дея, генерал де Бурмон даже подтвердил полномочия беев, объявив, что он намерен "создать правительство из образованных и интеллигентных мавров", которых он не намеревался "вновь отдать под господство турок" [5]. 23 июля 1830 года дей Хусейн был выслан в Неаполь, а часть янычар — в Турцию и Сирию.
Июльская революция 1830 г. изменила власть во Франции и Французское командование в Алжире, но не алжирские планы Франции. "Это завоевание, — писал военный министр нового правительства генерал Жерар — отвечает самой настоятельной необходимости, тесно связанной с интересами поддержания общественного порядка во Франции и даже во всей Европе:
оно даст выход нашему избыточному населению и обеспечит рынки, куда мы сможем направить товары наших мануфактур в обмен на недостающие нам продукты" [6]. В 1834 г. в соответствии с рекомендациями "Комиссии по Африке" король ЛуиФилипп объявил о присоединении Алжира и организовал гражданскую администрацию "французских владений в Северной Африке". Однако гражданского правления в Алжире фактически не было. Страну еще надо было завоевать. Вследствие этого, как справедливо заметил лучший знаток Алжира во Франции Шарль-Робер Ажерон, "на деле в течение 40 лет, с 1830 года по 1870 год, Алжир стал полигоном и владением армии" [7]. Даже королевская "Комиссия по Африке" вынуждена была признать в 1833 г.: "Мы присоединили к государственному имуществу все владения религиозных учреждений, мы наложили секвестр на имущество той части населения, которую обещали не трогать; осуществление нашего владычества мы начали с вымогательства... Мы убивали людей, которым выдавали охранные грамоты; мы по простому подозрению уничтожали целые группы жителей, которые впоследствии оказывались невиновными... В варварстве мы превзошли тех варваров, которых пришли приобщить к цивилизации" [8].
Сопротивление оккупации началось вскоре после капитуляции дея. 23 июля 1830 г. де Бурмон лично возглавил экспедицию в богатую долину Митиджа к югу от столицы, но потерпел неудачу под Блидой и вынужден был отступить, потеряв 15 убитых и 50 раненых [9]. В течении двух лет против французов сражались в основном отдельные племена, братства марабутов, а также наиболее авторитетные беи. Бей Константины альХадж Ахмед даже претендовал на положение формального преемника власти свергнутого дея. У себя в Константине он сохранил прежний порядок и структуру власти, но значительно укрепил армию, основой которой стала уже не янычарская милиция, а племенные арабо-берберские ополчения. Однако власть Ахмед-бея не признавалась за пределами его бейлика. К тому же, Ахмед-бей продолжал в отношении племен традиционную турецкую политику "равновесия", заключавшуюся в поддержке более слабого племени против более сильного и восстановлении тем самым "блока сил" в пользу бейской власти [10].
В 1832 г. борьбу народа Алжира на западе и в центре страны возглавил 24-летний эмир Абд аль-Кадир, сын Махидцинашейха племени Хашим и главы братства Кадырийя. Абд альКадир нанес французам ряд поражений, дважды заставив
французских генералов заключать с ним мирные договоры (т.н. "договор Демишеля" в 1834 г., Тафнский договор 1837 г.) и признавать независимость созданного им государства. Мирными передышками эмир пользовался для осуществления административной, судебной, налоговой и монетной реформ, улучшения системы управления, возведения крепостей, борьбы с мятежными феодалами и шейхами племен. Значение только административно-организаторских функций государства Абд аль-Кадира трудно переоценить хотя бы потому, что его власть распространялась на 2/3 территории Алжира (в его нынешних границах, но без Сахары), в то время, как власть дея — всего на 1/6 этой территории. Таким образом, многие жители страны впервые почувствовали свою связь с остальными соотечественниками, тем более — не под властью турецких янычар, а под руководством выдающегося арабского вождя, талантливого полководца и государственного деятеля, много сделавшего для преодоления былой разобщенности и взаимной враждебности различных племен Алжира. "Турки разделяли арабов, Абд альКадир пытался объединить их", — писал один французский историк [11]. "Примеры правильного, согласованного участия туземцев в борьбе против общего врага весьма редки и встречаются только в действиях Абд эль-Кадира", — отмечал русский военный наблюдатель полковник Богданович [12]. Борьба с предательством феодалов, часто перебегавших к французам, ограничение произвола шейхов, опора на бедуинскую массу и упорнейшее сопротивление завоевателям прославили Абд альКадира, ставшего национальным героем алжирского народа. Феодалы же считали период его правления "временем пастухов и марабутов" [13].
Назначенный в 1840 г. генерал-губернатором Алжира маршал Бюжо сосредоточил против Абд аль-Кадира 86-тысячную армию, вдвое превышавшую силы эмира [14]. Прибегая к бесчеловечным методам тотальной войны на уничтожение, применяя тактику всеобщего разрушения и разорения, Бюжо повел в 1842-1843 гг. решающую кампанию по ликвидации государства Абд аль-Кадира. Эмир, добившийся в 1839-1841 гг. некоторых успехов, ожесточенно сопротивлялся. Однако подавляющее численное и военно-техническое превосходство французов вынудило его в 1843 г. отступить в Марокко. Разбив в 1844 г. при Исли войска марроканского султана Абд ар-Рахмана, Бюжо заставил его отказаться от предоставления убежища Абд альКадиру. Эмир вынужден был уйти в Сахару, откуда время от времени предпринимал партизанские налеты на оккупантов.
Но в это время по всему западному Алжиру вспыхнуло восстание в якобы "умиротворенных" областях во главе с простым пастухом Бу Мазой. Призвав Абд аль-Кадира, Бу Маза передал ему командирование. Но 110-тысячная армия французов сумела в конце концов одолеть эмира, у которого больше не было ни постоянной территории, ни регулярной армии. Возобновив в 1845 году неравную борьбу, Абд аль-Кадир был пленен в 1847 г. В следующем году французы захватили и Ахмед-бея, возглавлявшего борьбу на востоке страны.
В последующие годы французы занялись покорением труднодоступных областей Сахары, периодически подавляя часто вспыхивавшие восстания, наиболее значительными из которых были: сопротивление свободолюбивых берберов в горах Кабилии в 1851-1857 гг., восстание в оазисах Зааджа (1848 г.), Лaгуат (1852 г.), Туггурт (1854 г.). На западе опасными для колонизаторов были восстания племенных союзов Бану Снассен (1859 г.) и Улад Сиди Шейх (1864-1867 гг.). Все эти движения были подавлены с исключительной жестокостью. Алжир стал кровавой школой колониального варварства для французских генералов (Пелисье, Сент-Арно, Бюжо, Кавеньяка, Рандона, Мак-Магона и других), впоследствии и во Франции "прославившихся" в качестве карателей и душителей народной свободы. Но для алжирских патриотов героическое сопротивление 1830-1870 гг. составило целую эпоху народного героизма, стойкости и самоотверженности. Вожди народного сопротивления эмир Абд аль-Кадир, его "халифы" Бен Аллаль и Бен Салем, выдвинувшийся из низов скромный герой Бу Маза, предводитель зааджийских повстанцев Бу Зиян, глава кабилов Бу Багла, народная героиня кабилов Лалла Фатима и Си Слиман (погибший в неравном бою вождь борцов Улад Сиди Шейх) стали легендарными персонажами произведений фольклора, образцом для патриотов последующих поколений.
Последние восстания против французского гнета, своего рода "лебединая песня" освободительной борьбы племен под руководством феодальных вождей и марабутов, произошли после поражения Франции во франко-прусской войне 1870 года. Это — крупнейшее восстание 250 арабских и кабильских племен под руководством Мухаммеда Мукрани и его брата Ахмеда Бу Мезрага (март 1871 г. — январь 1872 г.), в организации которого большую роль сыграло братство Рахманийя во главе с престарелым шейхом Хаддадом, ряд восстаний в горных районах Ауреса в 1876-1879 гг., героическое сопротивление Мухаммеда Бен Туми в Аль-Голеа и Метлили, в 1870-1873 гг.