однозначно трактовалась как враг и поработитель Руси, между ними существовали одномерные отношения господстваподчинения, подавления-борьбы.
Эта точка зрения, казалось, заняла в начале XX в. господствующее положение в науке. Однако вскоре этот взгляд был подвергнут сомнению.
2.4. Евразийство – новый взгляд на проблему монгольского влияния на Русь
Позицию о значительном влиянии Золотой Орды на общественную и социальную организацию русских, на формирование и развитие Московского государства вновь выдвинули, развернули и обосновали в XX в. ученые-евразийцы (Н. С. Трубецкой, П. Н. Савицкий, Г. В. Вернадский, Э. Д. Хара-Даван и др.). При этом евразийцы придавали факту монгольского нашествия и золотоордынского влияния не просто первостепенное, но исключительное значение.
Евразийцы справедливо отмечали, что проблема монгольского влияния на Русь многокомпонентна: она представляет собой целый комплекс важных проблем. Это и непосредственный эффект монгольского нашествия, а затем – последствия сознательной политики золотоордынских правителей для различных аспектов русской жизни. При этом, считают евразийцы, влияние монгольской модели на Московию дало свой полный эффект только после освобождения последней от монголов. Более того, в некоторых отношениях прямое золотоордынское влияние на русскую жизнь скорее возросло, чем уменьшилось, после освобождения Руси. Именно после падения Золотой Орды сонмы ее населения пошли на службу к московским правителям. И, наконец, золотоордынская угроза не исчезла с освобождением от Золотой Орды при Иване III. Еще почти три столетия Русь вынуждена была каждый год отправлять значительную часть своей армии на южную и юго-восточную границы; это отразилось на всей политической и социальной системе Московии.
Что касается измерения степени монгольского воздействия на Русь, Г. В. Вернадский, создатель евразийской исторической школы,
16
считает, что удобный метод для этого – сравнение русского государства иобщества домонгольскогопериода с постмонгольским.
Двигаясь этим путем, ученый отмечает, что политическая жизнь русской федерации киевского периода строилась на принципах свободы. Три элемента власти – монархический, аристократический и демократический – уравновешивали друг друга, и народ имел голос в правительстве по всей стране. Картина полностью изменилась после монгольского периода. «Прежде всего, в шестнадцатом и начале семнадцатого веков вместо панрусской федерации, все члены которой имели сходные конституции, мы находим резкое разделение между Восточной Русью (Московией) и Западной Русью (включенной в Польско-Литовское содружество)… Аристократический элемент власти в Западной Руси не только сохранился, но даже усилился под влиянием Польши… В Восточной же Руси поддерживался и развился до высокого уровня монархический элемент…» [26]. При этом «власть московского царя, и идеологическая и фактическая, была неизмеримо больше, чем власть его суздальских предшественников. Хотя шестнадцатый век наблюдал рост монархических институтов по всему европейскому континенту, нигде этот процесс не шел так быстро и так глубоко, как в Восточной Руси» [27].
Не менее резкий контраст между до- и постмонгольским периодами находит Г. В. Вернадский и в области социальных отношений. «Общество Киевской Руси можно, с определенными оговорками, назвать свободным обществом. Рабы существовали, но они считались отдельной группой, не входящей в состав нации… В Московском царстве шестнадцатого и семнадцатого веков мы обнаруживаем абсолютно новую концепцию общества и его отношения к государству. Все классы нации, от высших до низших, исключая рабов, были прикреплены к государственной службе. И бывшие удельные князья, и бояре теперь становились постоянными слугами царя, как и более низкие слои, такие как дети боярские и дворяне... Необходимость обеспечения поместий рабочей силой привела к установлению крепостного права…» [28]. Из этого краткого сравнительного анализа Г. В. Вернадский делает вывод: «Совершенно очевидно, что такая перемена не могла произойти за одну ночь. В самом деле, процесс трансформации свободного общества в общество обязательной повинности начался во время монгольского периода и продолжался до середины семнадцатого века» [29].
17
Г. В. Вернадский задается вопросом, какова же роль в этом процессе монголов, и отвечает следующее. Массовое разграбление и уничтожение собственности и жизни на Руси во время монгольского нашествия 1237–1240 гг. было ошеломляющим ударом, который оглушил русский народ и на время нарушил нормальное течение экономической и политической жизни. Больше всего в этой катастрофе пострадали города, был нанесен серьезный удар по городской цивилизации, которая расцвела в предыдущий период. Монгольское нашествие и политика монголов в отношении ремесленников сильно подорвали русское промышленное производство в целом [30].
Сельское хозяйство было меньше затронуто монгольским нашествием, чем промышленные ремесла. Именно сельское население выплачивало основную часть дани, собираемую монголами, поэтому они не были заинтересованы в снижении продуктивности сельского хозяйства. Та же ситуация была и в отношении охотничьего промысла и рыболовства. Устойчивый рост сельского хозяйства в Восточной Руси в монгольский период привел к превращению его в главную отрасль национальной экономики. Именно в монгольский период Россия превратилась в преимущественно аграрную страну [31].
Монголы внесли свой вклад в разрушение городских демократических институтов. В то время как князьям и боярам удалось приспособиться к требованиям завоевателей, горожане вскипали негодованием при каждом очередном ограничении, вводимом новыми правителями. Поэтому монголы, со своей стороны, были полны решимости подавить сопротивление городов и ликвидировать вече как политический институт. Для этого они склонили к сотрудничеству русских князей, которые и сами опасались радикальных вечевых тенденций. Совместными усилиями монголы и князья уничтожили вече как постоянный элемент управления в большинстве городов Восточной Руси. Таким образом, демократический элемент старой русской системы управления был разбит вдребезги, за исключением Новгорода и Пскова [32].
Совет бояр, который представлял собой аристократический элемент управления в Киевской Руси, продолжал помогать князьям, но ему не удалось получить какие-либо конституционные права. После того как князья полностью подчинились хану, ханский ярлык стал защищать их против выдвижения политических требований и городским населением, и боярством. Бояре были свобод-
18
ны менять одного князя на другого с сохранением при этом своих родовых поместий. Однако с подъемом Москвы великий князь стал смотреть с подозрением на тех бояр, которые покинули службу у него, особенно во времявойныилимежкняжескихконфликтов.
Вмонгольский период изменилась власть русских князей. Объем ее резко сократился. Высшее управление всеми административными функциями принял на себя царь – монгольский хан. Теперь князья должны были подчиняться приказам хана, и административные полномочия князей в их собственных государствах строго ограничивались; они могли отправлять властные функции только внутри узкой сферы дел, оставленных в их компетенции монголами [33].
Всудебной практике все русские князья находились теперь под властью хана и монгольского верховного суда. Хан рассматривал большую часть главных судебных дел между русскими князьями. Все тяжбы между русскими и монголами подлежали рассмотрению в монгольском суде. Русские, призванные в монгольскую армию, подчинялись монгольскому военному праву. Однако, твердо установив свои судебные прерогативы на высшем уровне, хан не вмешивался в тяжбы между русскими боярами и простолюдинами, позволяя князю каждой данной местности продолжать отправлять его судебные функции. Вследствие подобной практики из всех областей княжеской администрации судебная практика оказалась наименее затронута монгольским правлением. Хотя под монгольским влиянием в право Московии вошли смертная казнь, пытки и телесные наказания [34].
Поскольку резко сократились административные права и обязанности русских князей, все большую важность приобретали их феодальные права и обязанности. Княжеский двор становился центром государства. Главой органа управления княжескими имениями становился наиболее влиятельный придворный. Слуги князя – мелкие дворяне, пребывавшие при его дворе, – были, как социальная группа, главной опорой власти. Когда хан уполномочил своих русских вассалов собирать для него налоги, компетенция великого князя расширилась. Еще более выросла она, когда во времена Дмитрия Донского великий князь превратился в фактически автономного правителя. В этот период великий князь получил возможность использовать для своей выгоды административную
ивоенную машину, созданную на Руси монголами. Следователь-
19
но, за монгольский период он стал гораздо более сильным правителем, чем его предшественник во времена Киевского государства.
Исключительно важно было и то, что монголы приучили людей выполнять приказы, платить налоги и беспрекословно давать пополнение в армию. Они продолжали выполнять эти обязанности и для своего великого князя, который стал их руководителем в национальной борьбе против монголов. Это изменение в отношениях постепенно выразилось в новой концепции государства и общества. Старые свободные политические институты были заменены властью великого князя. Свободное общество постепенно трансформировалось в ряд социальных классов, обязанных службой государству. Новый порядок принял очертания уже в послемонгольский период, но его зачатки находятся в тех изменениях, которые были принесены монголами на Русь в результате их правления [35]. К таким выводам пришел Г. В. Вернадский, анализируя монгольское влияние на развитие Русского государства.
Таким образом, вопреки отечественной исторической науке, которая видела в монгольском иге лишь угнетение русского народа «погаными», евразийцы усматривали в данном факте российской истории значительный положительный эффект. «Без “татарщины” не было бы России, – писал П. Н. Савицкий в своей статье «Степь и оседлость». – В XI – первой половине XIII в. культурное и политическое измельчание Киевской Руси ни к чему иному, как к чужеземному игу, привести не могло. Великое счастье России, что она досталась татарам… Татары не изменили духовного существа России, но в отличительном для них в эту эпоху качестве создателей государств, милитарно-организующейся силы, они несомненно повлияли на Русь» [36].
Позицию Г. В. Вернадского и П. Н. Савицкого углубил еще один евразийский историк – Б. Ширяев. В одной из своих статей он приходит к выводу, что «монгольское иго вызвало русский народ из провинциализма исторического бытия мелких разрозненных племенных и городских княжеств так называемого удельного периода на широкую дорогу государственности». «В этой промежуточнойэпохеи кроетсягенезис русской государственности» [37].
Э. Д. Хара-Даван полагал, что именно в эти годы были заложены основы российской политической культуры, что монголы дали покоренным русским землям основные элементы будущей московской государственности: самодержавие (ханат), централизм, крепостничество. Кроме того, под влиянием монгольского
20