Федеральный исследовательский центр Южный научный центр Российской академии наук (ЮНЦ РАН)
Волгоградский институт управления - филиал РАНХиГС
Между буднями и праздником: коллективные работы и общественные повинности в традиционной общине донских казаков
Марина Александровна Рыблова
Ростов-на-Дону, Российская Федерация
Волгоград, Российская Федерация
Abstract
BETWEEN EVERYDAY LIFE AND A HOLIDAY: COLLECTIVE WORKS AND PUBLIC DUTIES IN THE DON COSSACK COMMUNITY
Marina A. Ryblova
Federal Research Centre The Southern Scientific Centre of the Russian Academy of Sciences (SSC RAS),
Rostov-on-Don, Russian Federation;
Volgograd Institute of Management, Branch of Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Volgograd, Russian Federation
Introduction. The article presents the analysis of the practice of organizing collective works and duties in the traditional community of Don Cossacks. The relevance of the research is due to both small exploration degree of this problem and possibilities of using some traditional forms of organizing working community life in modern conditions. Methods and materials. The base of the article is the analysis of periodic printing data of the late 19th century and ethnographic expeditions of the 20th - early 21st centuries. The paper presents the practice analysis of organizing collective works and social duties in the traditional community of Don Cossacks. Different varieties of field works, hunting, neighbour mutual help in constructing houses and preparing products for winter, improving settlements, maintaining churches etc. were related to collective works and duties. Such duties as keeping horse producing herds, being on duty at stanitsa administration, convoying, securing settlements were determined by the features of the Cossack militarized mode of life. Social works and duties were distributed by sex and age. Analysis and Results. By the structure and functions revealing this practices and by analyzing people's terms for their designation the author determines that the most part of these works and duties (in view of their social importance and ways of organizing, and due to the connection with the term of common share) were related more to the sacral scope than the profane one and in fact represented varieties of rite forms. Such attitude to the labor sphere of life was connected with shared worldviews of Cossacks, their ideas about harmonically arranged social life. The relevance of the presented materials is determined by small exploration degree of this problem and possibilities of using some traditional forms of organizing working community life in modern conditions.
Key words: traditional Cossack community, collective works, public duties, rites, Don Cossacks.
Аннотация
В статье представлен анализ практики организации коллективных работ и повинностей в традиционной общине донских казаков. Актуальность исследования обусловлена как малой степенью изученности этой проблемы, так и возможностями использования некоторых традиционных форм организации трудовой общинной жизни в современных реалиях. В основу исследования положен анализ данных периодики второй половины XIX в. и полевых этнографических материалов, собранных в экспедициях XX - начала XXI в. в местах традиционного проживания донских казаков, а также в личных поездках автора. Основой метода стало выявление структуры и функций коллективных работ и общественных повинностей донских казаков, их связи с поло- и социовозрастной структурой казачьей общины, ее обрядовой сферой жизни. Анализ терминологии, используемой казаками для обозначения отдельных видов работ и повинностей, позволил максимально приблизиться к народному пониманию их сути и основных социальных функций. Проведенный анализ показал, что к числу коллективных работ и общинных повинностей в дореволюционное время относились различные виды полевых работ, охота и рыбная ловля, соседская взаимопомощь при постройке дома и заготовке продуктов на зиму, благоустройство поселений, содержание церкви и др. Особенностями военизированного быта казаков были обусловлены такие повинности, как содержание конноплодовых табунов, дежурство при станичном правлении, конвоирование, охрана поселений и пр. Распределение общественных работ и повинностей происходило по половозрастному признаку; некоторые виды работ признавались не совместимыми со статусом казака-воина и делегировались проживавшим на территории казачьих поселений «иногородним» - не входящим в сословие казаков. Большинство коллективных видов работ были основой не только хозяйственной и трудовой, но также и социальной и культурной жизни казаков. Многие из этих работ и повинностей (в силу их общественной значимости, способов организации и связи с понятием общей доли) относились более к сфере сакральной, чем профанной, представляя собой, по сути, разновидности обрядовых форм. За таким отношением к трудовым будням скрывались общие мировоззренческие установки казаков, их представления о гармонично устроенной социальной жизни, в которой общее дело и соседская взаимопомощь представлялись как приоритетные и духовно обоснованные.
Ключевые слова: традиционная казачья община, коллективные работы, общественные повинности, обряды, донское казачество.
Введение
Исследователи русской народной культуры неоднократно обращались к анализу способов и форм организации как обрядовой, так и хозяйственной жизни крестьян в рамках традиционной (поземельной, соседской общины). Наиболее глубоко и детально различные аспекты этой большой темы разработаны в трудах Т.А. Бернштам и М.М. Громыко [2; 4]. Что касается общинных традиций донских казаков, то до сих пор основное внимание уделялось тому, как организовывалась ими обрядовая сфера жизни (календарные праздники; обряды, связанные с подготовкой воинов и пр.) [15; 17] или как регулировалась хозяйственная деятельность и социальная жизнь нормами обычного права [7].
Меж тем обращение к проблеме организации трудовой и хозяйственной жизни в рамках традиционной донской казачьей общины в более широком аспекте (формы организации, распределение функций и ролей по половозрастному признаку и пр.) представляется весьма актуальной, причем не только в научном плане (в силу слабой изученности), но и в практическом: многие из форм общинной жизни (соседская помощь, совместные виды работ по благоустройству поселений и пр.) могут быть востребованы и в современной жизни казачьих обществ, ТОСов, кооперативных объединений и пр.
Ставя перед собой цель выявить и охарактеризовать основные формы коллективных работ и общественных повинностей в традиционной казачьей общине на Дону XIX - нач. XX в., мы предполагаем также обосновать наше предположение о том, что они, будучи частью трудовых будней казаков, представляли собой, по сути, разновидности обрядовых форм, а значит, могут расширить наши представления о так называемой народной повседневности. Обращение к традиции коллективных работ и общественных повинностей донских казаков может дать представление о том, как виделась им правильно организованная (упорядоченная) социальная жизнь, как определялись ими понятия «нормы» («ряда» и «лада») и выстраивались взаимоотношения между членами общины в хозяйственной сфере жизни.
Методы и материалы. В основу исследования положен анализ данных периодики второй половины XIX в. и полевых этнографических материалов, собранных в экспедициях XX - начала XXI в. в местах традиционного проживания донских казаков, а также в личных поездках автора.
Так, нами использованы заметки наблюдателей общинного казачьего быта, публиковавшиеся на страницах таких изданий, как «Донские областные ведомости», «Донская газета», а также в трудах и сборниках Областного войска Донского статистического комитета (работы И. Тимощенкова и С. Щелкунова) [21; 24]. Привлекались нами и «сведения» об отдельных видах коллективных работ, собранные в 1880-х гг. известным этнографом М.А. Харузиным, который также обращался к данным донской периодики и материалам станичных архивов [23].
Полевые этнографические исследования проводились в конце 1980-х - начале 2000-х гг. экспедициями Волгоградского государственного университета и Южного научного центра РАН в местах традиционного проживания донских верховых казаков (Кумылженский, Урюпинский и Алексеевский р-ны Волгоградской обл.). Народная терминология, используемая для обозначения различных видов и форм коллективных работ и взаимопомощи, реконструировалась также на основе наших полевых материалов и материалов, собранных этнолингвистами [18; 19].
Приступая к исследованию форм организации трудовой жизни в традиционной казачьей общине, мы исходили из того, что сохранение и передача традиции в ней происходили преимущественно с помощью обряда. При этом нами была выдвинута гипотеза: с помощью обряда организовывалась не только праздничная (праздная) часть общественной жизни, но иногда и повседневная, в том числе - трудовая.
В русском языке слово «обряд» - однокоренное со словом «порядок», и означало оно, в первую очередь, гармонизацию, упорядочивание мира земного (профанного), приведение его в соответствие с миром горним (сакральным). О том, что многие повседневные практики воспринимались членами донской казачьей общиной если не как часть обрядовой сферы, то как с ней непосредственно связанные, свидетельствуют, например, такие термины, как обрядить скотину, чисторядная казачка, обряжаться в значении «одеваться» (ср. также: обрядить покойника). Сакральное и профанное в жизненной повседневности традиционного сообщества постоянно соприкасались в силу того, что многие обыденные практики принимали форму обряда. Это наглядно видно на примере повседневной трапезы: в ней присутствовала обязательная молитва до и после еды; соблюдался запрет на разговоры, порядок подачи и раздела пищи и пр. [16]. Упорядочивалась, улаживалась (в соответствии с народными представлениями о норме, ряде и ладе) и трудовая деятельность общины, в том числе и повседневная. Конечно, в хозяйственной жизни казаков (как и русских крестьян) выделялись особые трудовые дни, приравниваемые к празднику, например, первый выезд в поле или на уборку урожая, однако мы предполагаем выявить элементы обряда и в обычных ежедневных трудовых практиках.
Таким образом, основой нашей методики стало выявление структуры и функций коллективных работ и общественных повинностей донских казаков, их связи с половозрастной и социовозрастной структурой казачьей общины, а также с ее обрядовой сферой жизни. Важной частью метода стало обращение к терминологии, используемой казаками для обозначения отдельных видов работ и повинностей, что позволило максимально приблизиться к народному пониманию их сути и основных социальных функций.
Анализ
Коллективный труд и соседская взаимопомощь играли значительную роль в жизни казачьей общины. Очень часто соседская помощь оказывалась при выполнении полевых работ. Об этом на примере ст-цы Казанской писал И. Тимощенков, отмечая, что нередко казачьи семьи «соединялись большими партиями» и выполняли работы на участке поочередно одной семье за другой, делая это «братски, полюбовно» [21, с. 147]. По окончании работ также сообща и по очереди обедали и ужинали.
Корреспондент «Донской газеты», писавший об артельном начале у казаков, отмечал, что эта традиция во многом была связана с какими-то кризисными ситуациями: как в старое время набеги неприятелей заставляли казаков собираться при выполнении полевых работ «в один стан по десяти семей и более», так и неурожайные годы принуждали их уже в более позднее время «иметь один стан и одну кашу и производить покосные работы сообща». Он отмечал также, что коллективный труд на сенокосных участках часто сопровождался коллективным ловом рыбы и приготовлением общего обеда: «если покос производится в луговом займище, от такой артели перед обедом и ужином отряжаются человека два или три для лова рыбы бреднем в каком-либо озере и, наловивши рыбы, готовят обед для всей братии» [10].
О приготовлении общих обедов - в складчину - во время полевых работ свидетельствуют и другие источники. Отметим, что сам термин складчина отсылает к мотиву упорядочивания: ср. казачье ни складу ни ряду в значении «никакого порядка, продуманности», а также складать в значении «класть в определенном порядке, придав какой-либо вид, форму» [19, с. 546]. Складчины на Дону, называемые также ссыпками, были непременной составной частью празднования Троицы, Масленицы и др. праздников и соотносились с понятием общинной доли, которая возобновлялась в важнейшие дни календарного года и подлежала новому переделу посредством организации общей трапезы.
Нередко «полевые сообщества» (объединенные и для полевых работ, и для совместного питания) назывались односумствами, то есть компаниями, питавшимися «из одной сумы». Применительно к ст-це Гугнинской Р. Поляков, основываясь на рассказах старожилов, писал в 1874 г., что раньше во время работ на полях (пахота, уборка урожая, сенокос) кто-либо из станичников ставил у себя на кошу маяк (шест с привязанной к нему красной тряпицей. - М. Р), «сзывая тем других, в виду его находившихся». Приходившие к «общему кошу» станичники приносили с собой сумы с продуктами и «потому между собой назывались односумами» (см.: [13]).
Сакральный смысл понятий односум и односумство для казаков хорошо известен, раскрыт во многих источниках, относящихся к их военной истории. За тривиальной общей сумкой с продуктами стояло все то же понятие общей доли - базовое в русской народной традиции, пронизывающее практически все сферы жизни и воплощающееся в обрядах: календарных и связанных с жизненным циклом. Мы уже отмечали, что совместное поедание пищи воспринималось в народной среде как акт сакральный, связывающий сотрапезников и на духовном уровне. У казаков односумство в военных условиях приравнивалось к духовному родству. Отсюда становится понятной значимость таких сообществ при организации коллективных полевых работ в мирное время.
На ритуальный характер коллективных трапез, устраиваемых во время полевых работ, указывает, между прочим, и маяк. Таким же образом (с помощью красной тряпки, привязанной к шесту) маркировалась в казачьей традиции и территория праздника. Например, маяк ставили на том месте, где в Фомин понедельник женщины собирались для того, чтобы совершать обряд кормления Фомы [15, с. 104]; к маяку приходили и в советское время к общему столу для празднования 1 мая и других праздников.
Во время полевых работ практиковалась и простая соседская взаимопомощь, без объединения в артели. Например, в канун праздника, видя, что какая-то семья не справляется с работами, казаки, находившиеся по соседству, помогали ей и вместе с песнями возвращались домой.
Объединение в артели было распространено на Дону при организации охоты и рыбной ловли. В низовьях Дона, где рыболовство было распространено очень широко, столь же широко было распространен ватажный способ организации промысла. Ватаги так называемых «забродчиков» здесь собирали обычно богатые казаки, покупавшие на свои деньги «посуду» - волокушу. Владелец волокуши был хозяином ватаги, при разделе наловленной рыбы он получал три или четыре части «всего промысла». Каждый из забродчиков получал один пай. Из числа ватажников выбирался заводчик или атаман (определявший ход работ и следивший за порядком), а также кухарь (кошевар) [23, с. 369-373]. Наименование основных должностей в ватаге, а также название процедуры раздела улова дуваном указывают на связь рыболовецких ватаг с древним морским военным промыслом казаков.
Сообща, объединяясь в артели, вылавливали казаки рыбу и в общественных станичных озерах. Это происходило в определенные дни, по распоряжению станичного атамана [23. с. 372]. Во многих станицах артельно вылавливали рыбу для станичных приходских праздников или в день празднования Троицы. Также сообща варили из нее уху в больших котлах для общей трапезы. И коллективная ловля рыбы, и общий стол с ухой усиливали сакральность таких трапез.