Но почему все это не прописано прямо, а существует лишь в форме фигуры умолчания? Ответ на этот вопрос, как нам кажется, дает анализ структуры диалога. В нем представлены в активном виде только две школы - эпикурейцев и стоиков. Обе они материалистические и политеистические. Хотя Бальб считает весь космос богом, это ведет его лишь к признанию предопределения, неприемлемому для Цицерона; говоря же о теофаниях, Бальб начинает апеллировать к «старушечьим басням». Однако эпикурейцы и стоики - не единственные, кто мог бы присутствовать на вилле у Котты. В начале диалога Цицерон успевает посетовать, что здесь нет Пизона, представляющего перипатетиков, а Бальб - возразить на замечание хозяина, будто аристотелевская этика совпадает со стоической: нет, стоики, отличающие достойное (honestum) от полезного/удобного (commodum), никогда не согласятся с перипатетиками! [Cicero. De nat. deor. I. VII]. Нетрудно заметить, зная этику Цицерона, что здесь он тоже сближается с Бальбом, а потому исподволь противопоставляет себя перипатетикам Ко времени Цицерона «перипатетики забыли значительную часть учения своего основате-ля... которое выродилось в бесцветную доктрину common sense, о которой Цицерон говорит с несомненным уважением, но без энтузиазма» [Mayor, 1880, p. xxxvi-xxxvii].. Зато с последними хорошо сочетается Котта, не жалеющий об отсутствии Пизона: отождествление достойного с полезным/ удобным делает пределом добродетели не божественное участие, но божественную безучастность.
У нас образуется симметричная схема, состоящая из четырех полей: два заняты речью Веллея и Бальба, другие два - умолчанием Котты и Цицерона; три поля заполнены - это эпикурейцы, стоики и перипатетики; два столбца озаглавлены - это материализм и идеализм; две строки помечены - это утверждение и отрицание божественного промысла. Остается заполнить последнее пустующее поле умолчания самого автора - для него лучше всякого другого подойдет имя «Платона, как бы бога философов» [Cicero. De nat. deor. II. XII]. Сближение учения Цицерона о добродетелях именно с платоническим (скорее всего, ранним, которое иногда приписывают Сократу, и к тому же пропущенным через академическую традицию) уже явствовало из рассмотренного нами ранее материала. В предисловии к De officiis Цицерон сам обозначает его, указывая на некоторые сочинения, в которых он расходится с перипатетиками, желая «быть учеником Сократа и Платона». Если рассмотреть учение о промысле, можно заметить, что, согласно Платону, просить у богов чего-либо кроме калокагатии (то каЛа єпі тощ ауабоц 6i6ovai) немудро [Plato. Alcib. II. 148С] Мы не будем рассматривать вопрос о подлинности Алкивиада II; заметим только, что счита-ем его полностью выдержанным в платоновском духе применительно к вопросам религии; таким же, вероятно, его считали современники Цицерона.. Это практически совпадает с мнением Цицерона об истинной дивина- ции, в трактате De divinatione тоже прописанным скорее как фигура умолчания, нежели прямым текстом, но разбросанно присутствующим в целом ряде ключевых произведений мыслителя.
Что касается причины, по которой Цицерон, как и Котта, облекает свое учение de natura deorum в форму фигуры умолчания, выясняется из нашей схемы почти механическим способом: если Веллей и Бальб оба защищают традиционный римский политеизм, то их оппоненты, скорее всего, как Платон и Аристотель, склоняются к монотеизму. Добродетели, которые Цицерон называет богами, удобнее понять как качества, присущие Богу, по аналогии с их наличием у человека; поклоняясь им, человек поклоняется собственному прообразу. Сказать это прямо значило бы действительно восставать против религии римлян, что не входило в намерения философа; но он вкладывает эту мысль мимоходом в уста Котты, в полемике с Веллеем доказывающего, что божество не нуждается в теле и что человек уподобляется ему посредством добродетели [Cicero. De nat. deor. I. XXXI-XXXII]. Такой риторический ход - говорить о едином Боге под видом речи о многих богах - в принципе был знаком античной философской мысли, а Платоном, по-видимому, опробован как способ иносказания Так, Платон пишет в XIII письме (авторитет которого мы опять же не ставим под сомнение, по крайней мере, применительно к восприятию в римской античности): «Относительно зна-ка, какие письма я посылаю тебе всерьез, а какие нет, я думаю, ты помнишь, однако прими это особенно к сведению и будь к этому внимателен. Ведь меня заставляют писать тебе многие, которым нелегко напрямик отказать. Итак, в серьезных письмах в начале упомина-ется Бог, боги же - в несерьезных». Цит. по: [Геворкян, 1985, с. 110]..
Подведем итог. В изолированном виде диалог «О природе богов» можно было бы представить как манифест академического скептицизма, сохраняющего религию только из соображений бытового и государственного благочестия, если бы не трудность, возникающая при солидаризации Цицерона с позицией Бальба, которую он признает не просто «полезной», но - в строгом соответствии с употреблением академической терминологии - более подобной истине (ad veritatis similitudinem videretur), чем скептические возражения Котты, им же, Цицероном, выведенные с большой силой и остроумием. Но свидетельства самого Цицерона о том, что диалог был запланирован им как часть цикла произведений, важных для него и с точки зрения служения обществу, и с точки зрения личного утешения после смерти дочери, дают солидные основания для контекстуализации диалога в группе произведений второй половины 40-х гг., а означенная во введении важность его темы - даже для его прочтения как центрального в этом цикле Такое решение могло бы показаться волюнтаристским, учитывая то, что в центре внимания Цицерона, как принято считать, стояла этика, а не религия. Однако в посвящении М.Ю. Бру-ту философ пишет ясно, что, по его мнению, именно от отношения к богам зависит судьба этических добродетелей, а не наоборот.. Композиция этого произведения построена так, что из четырех главнейших, по Цицерону, школ античной мысли две материалистические разбиваются о грань академического сомнения, а две идеалистические, введенные фигурой умолчания, остаются по ту сторону этой грани. Причем, поскольку аргументы в пользу существования богов и их вмешательства или невмешательства в нашу жизнь у обеих пар сходны, за гранью оказывается, скорее, учение о Боге (не чуждое Цицерону, как видно из других его трудов), противопоставить которого римским богам для автора означало бы начать разрушать то, что он хотел защитить, - римскую религиозную традицию. Этим объясняется то, что философ вводит свое мнение через умолчание, методом sapienti sat. Бог, судя по другим произведениям Цицерона, представлялся ему (в рамках допустимого в академизме «правдоподобия») источником физического и этического порядка; он был постижим через созерцание умом/сердцем нравственных качеств, которые являются также нравственными качествами доброго (bonus) человека и должны были в официальной форме культа почитаться как боги. Способом богосозерцания выступало припоминание (mens memor, religio), оно же было и сущностью религии. «Свой дом» человека, по одной из тускуланских бесед, находился либо нигде, либо за границей смерти, но во всяком случае не в этой жизни; поэтому в пределах физической жизни забота Бога о каждом в отдельности не проявлялась ни в какой форме, кроме озарения ума предвечным законом; это и было тем искомым, что может «проникать в человеческую жизнь» [Cicero. De nat. deor. I. II] со стороны божества.
Список сокращений
Цицерон (Cicero)
Платон (Plato)
Alcib. I. - Alcibiades I.
Alcib. II. - Alcibiades II.
Parm. - Parmenides.
Soph. - Sophista.
Acad. - Academica priora.
De div. - De divinatione.
De leg. - De legibus
De nat. deor. - De natura deorum.
De offic. - De officiis.
Pro Planc. - Pro Plancio oratio.
Tusc. disp. - Tusculanae disputationes.
Список литературы
Геворкян, 1985 - Геворкян А.Т. Иносказание в «Теэтете» Платона // Вопросы философии. № 1 (1985). С. 101-110.
Цицерон, 2002 - Цицерон М.Т. О природе богов / Пер. с лат. С. Блажеевского. СПб.: Азбука-Классика, 2002. 278 с.
Bellah, 2006 - Bellah R. Civil Religion in America // The Robert Bellah Reader / Ed. R.N. Bellah, S.M. Tipton. Durham: Duke University Press, 2006. P. 224-245.
Bragova, 2017 - Bragova A. Cicero on the Gods and Roman Religious Practices // Studia An- tiqua et Archaeologica, 2 (2017). P. 303-313.
Cicero, 1880 - Cicero Pro Plancio / Ed. by H.W. Auden. London: Macmillan, 1897. 150 p.
Ciceronis, 1879a - M.T. Ciceronis de legibus libri tres / Ed. by A. du Mesnil. Leipzig: Teubner, 1879. 272 p.
Ciceronis, 1879b - Ciceronis M.T. De natura deorum, de divinationis, de fato / Ed. R. Klotz. N.Y.: Harper, 1879. 271 p.
Ciceronis, 1879c - Ciceronis M.T. De officiis libri tres / Ed. by H. Holden. 3rd ed. Cambridge: University Press, 1879. 430 p.
Ciceronis, 1880-1885 - Ciceronis M.T. De natura deorum libri tres. Vol. I-III / Ed. by J.B. Mayor. Cambridge: University Press, 1880-1885. 228+319+247 p.
Mayor, 1880 - Mayor J.B. Introduction // M. Tullii Ciceronis de natura deorum libri tres. Vol. I. Cambridge: University Press, 1880. P. IX-LXXI.
Schleusner, 1822 - Schleusner J.F., et a. Novus thesaurus philologico-criticus. Vol. I. Glas- guae: Duncan, 1822. 594 p.
The Academica... 1874 - The Academica of Cicero / Ed. by J.S. Reid. London: Macmillan, 1874. 213 p.
Yenni, 1869 - Yenni B. A Grammar of the Latin Language. New York: Shea, 1869. 296 p.
References
Bellah, R. “Civil Religion in America”, in: The Robert Bellah Reader, eds. by R.N. Bellah, S.M. Tipton. Durham: Duke University Press, 2006, pp. 224-245.
Bragova, A. “Cicero on the Gods and Roman Religious Practices”, Studia Antiqua et Archaeo- logica, 2017, No. 2, pp. 303-313.
Cicero Pro Plancio, ed. by H.W. Auden. London: Macmillan, 1897. 150 p.
Ciceron, M.T. O prirode bogov [About gods' nature], tr. from lat. S. Blajeyevsky. Moskow: Azbuka-Klassika, 2002. 278 p. (In Russian)
Ciceronis, M.T. De legibus libri tres, ed. by A. du Mesnil. Leipzig: Teubner, 1879. 272 p.
Ciceronis, M.T. De natura deorum libri tres. Vol. I-III, ed. by J.B. Mayor. Cambridge: University Press, 1880-1885. 228+319+247 p.
Ciceronis, M.T. De natura deorum, de divinationis, de fato, ed. by R. Klotz. New York: Harper, 1879. 271 p.
Ciceronis, M.T. De officiis libri tres, ed. by H. Holden. 3rd ed. Cambridge: University Press, 1879. 430 p.
Gevorkian, А.Т. “Inoskazanie v “Teetete” Platona” [Allegorical Speech in Plato's 'Theaete- tus'], Voprosy filosofii. 1985, No. 1, pp. 101-110.
Mayor, J.B. “Introduction”, in: M. Tullii Ciceronis de natura deorum libri tres. Vol. I. Cambridge: University Press, 1880, pp. IX-LXXI.
Schleusner, J.F., et a. Novus thesaurus philologico-criticus. Vol. I. Glasguae: Duncan, 1822. 594 p.
The Academica of Cicero, by ed. J.S. Reid. London: Macmillan, 1874. 213 p.
Yenni, B. A Grammar of the Latin Language. New York: Shea, 1869. 296 p.