Поскольку К.С. Станиславский не имел возможности бывать в театре, то заметки, наблюдения за актерскими работами, замечания Н.В. Демидова по поводу «Вишнёвого сада» были для Константина Сергеевича очень важны. Уже тогда, в 1934 г., К.С. Станиславский начинал накапливать сведения для будущей своей книги о «Вхождении себя в роль и роли в себя» на примере чеховского «Вишнёвого сада». А поскольку Н.В. Демидов сам был педагогом с огромным багажом знаний, наблюдений, то для Станиславского такой «ценный глаз» был жизненно необходим. После размолвки с Н.В. Демидовым, произошедшей в сентябре 1935 г., значительный вклад в работу К.С. Станиславского внесла его супруга Мария Лилина.
В 1935 г. К.С. Станиславский открывает Оперно-драматическую студию для практического применения новых наработок. Каждый из педагогов Оперно-драматической студии К.С. Станиславского работал по его методикам над своими постановками с молодыми студийцами. Верные последователи К.С. Станиславского -- Кедров, Леонидов, Орлов -- пытались применить наработки Станиславского в работе со студийцами, но в силу разных причин практика применения не всегда соответствовала высоким требованиям Станиславского.
Лишь Мария Лилина с трепетом подходила к заветам мужа. В декабре 1935 г. она стала преподавать в его студии. Со студийцами она в два состава репетировала «Вишнёвый сад». Сам К.С. Станиславский этому очень радовался и в письме своему сыну Игорю не скрывал радостных ощущений: «Меня радует, что мама заинтересовалась педагогией» Станиславский К.С. Собр. соч.: В 8 т. Т. 8: Письма. М., 1961. С. 422..
Мария Лилина работала со студийцами над «Вишнёвым садом», а сам Константин Сергеевич в это время работал на бумаге с вымышленными героями. Станиславский, пользуясь наработками Демидова, опытом репетиций Марии Лилиной со студийцами, пытался успеть завершить свой главный труд о «Вхождении себя в роль и роли в себя». До этого открытия К.С. Станиславский начинал репетиции с анализа пьесы, долгого вникания в авторскую мысль. Метод психофизических действий был способом борьбы с застольным периодом и переходом к непосредственной практике.
Вот что пишет К.С. Станиславский своему сыну Игорю в декабре 1935 г. о новом подходе к роли: «Сегодня прочтена пьеса, а завтра она уже репетируется на сцене. Что же можно играть? Многое. Действующее лицо вошло, поздоровалось, село, объявило о случившемся событии, высказало ряд мыслей. Это каждый может сыграть от своего лица, руководствуясь житейским опытом. И так -- всю пьесу по эпизодам, разбитым на физические действия. Когда это сделано точно, правильно, так, что почувствована правда и вызвана вера к тому, что на сцене, -- тогда можно сказать, что линия жизни человеческого тела создана. Это не пустяки, а половина роли. Может ли существовать физическая линия без душевной? Нет. Значит, намечена уже и внутренняя линия переживаний. Вот приблизительный смысл новых исканий» Станиславский К.С. Собр. соч.: В 8 т. Т. 8: Письма. М., 1961. С. 421--422..
В записях К.С. Станиславского его альтер-эго Торцов так говорит ученикам: «Объяснения, идущие от холодного разума, не заманят, не обманут, не разогреют чувства, которое одно может оживить мертвое действие» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского: № 21659. Ч. 2. Л. 90..
Константин Сергеевич ведет диалог с выдуманными учениками, в котором описывает новый метод. В записях К.С. Станиславского Торцов так начинает свое первое занятие по вхождению в роль на основе «Вишнёвого сада»: «С первых же шагов подхода к роли нужно искать доступные для творящего внутренние пути в жизнь пьесы и в душу роли. Таковыми путями мы признаем линию внешних, органических физических действий. Главная суть не в самих физических действиях, а в логике и последовательности их развития. Логика и последовательность шаг за шагом, точно по ступеням лестницы, подводят артиста через всю пьесу и роль к конечным результатам, положенным в основу пьесы, то есть к сверхзадаче. Они не во внешних физических действиях, а в оправдывающих и вызывающих их внутренних идеях и чувствованиях автора и его пьесы. В данном случае мы пользуемся неразрывной связью тела с душой, внешних действий с внутренними мыслями, эти действия вызывающими и оправдывающими. Мы идем от внешнего, более нам доступного, к внутреннему, более неустойчивому и трудно уловимому, для того чтоб после вызвать, направить нормальный человеческий путь -- от внутреннего к внешнему, от чувства и мысли -- к действию, от переживания -- к воплощению» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского: № 21659. Л. 2..
Распределение ролей было следующим: Раневская (Веньями- нова), Лопахин (Шустов), Трофимов (Названов), Гаев (Говорков), Аня (Малолеткова), Симеонов -- Пищик (Пущин), Варя (Дымкова), Фирс (Умновых), Яша (Веселовский), Епиходов (Вьюнцов), Шарлотта (Дарьина).
Демидов в своих заметках дает совет Станиславскому, что начинать первый акт надо не «свалившись с неба» Музей МХАТ. Ф. 3. Оп. 44. Ед. хр. № 68. Демидов Н.В. Общие замечания о спектакле «Вишнёвый сад». 1934. 20 сентября., а с «видением того, о чем актер говорит» Там же.. Станиславский (Торцов), понимая правильность демидовского совета, очень точно описывает ученикам первый акт.
1 акт
«Приезд ожидаемых; встреча, осмотр дома -- не Раневской, а Веньяминовой; не Аня, а Малолеткова валится от усталости на диван и наслаждается, точно в раю, после заграничного ада. Приходит Дымкова с багажом; расспрашивает Малолеткову, что было за границей, и рассказывает, что вишневый сад будет продаваться с молотка. Все возвращаются, пьют кофе, болтают (всякие глупости), старинный слуга Умновых прислуживает. Наконец Шустов объясняет проект спасения вишневого сада от молотка разделением его на участки и распродажей их. Возмущение владельцев, спор, доказательства. Шустов торопится по делам и уезжает. Пущин -- тоже. Постепенно расходятся спать. Неожиданно приходит студент Названов, бывший учитель маленького сына Веньяминовой -- Гриши, утонувшего в реке шесть лет назад. Встреча, слезы. Уходят» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Ч. 2. Л. 115--117..
После вводного слова Торцова (Станиславского) ученики сразу же шли на сцену пробовать и играть этюды по эпизодам из жизни персонажа. Действия актера, аналогичные действиям персонажа, при подключении чувства -- это то, что приближает актера к роли и наоборот.
Торцов (Станиславский) такими словами напутствовал своих учеников перед выходом на сцену: «Мы сами -- действующие лица. Мы себе близко и хорошо знакомы. Мы чувствуем реальную правду, которой нельзя не верить, это большая опора на сцене, за которую мы должны держаться, чтобы не впасть в туманное, плохо оформляемое творчество “вообще”» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Ч. 2. Л. 26..
В упражнениях для разработки нового метода Торцов (Станиславский) разделял всех участников первой сцены на три группы (одни на сцене, другие на подмостках):
1. Те, кто встречает (Раневская, Аня, Шарлотта и Яша). Торцов придумывал на ходу для них элементарные физические действия (одеваться, прихорашиваться).
2. Те, кто приезжает (Гаев, Варя, Симеонов -- Пищик и Фирс). Они играли встречу приезжающих на станции.
3. Те, кто остался дома (Лопахин, Дуняша, Епиходов).
Пробы к сценам начинались с Лопахина.
Демидов в заметках Станиславскому делает акцент на то, что первоначальные пробы Лопахина должны начинаться с «осторожности» Музей МХАТ. Ф. 3. Оп. 44. Ед. хр. № 68. Демидов Н.В. Общие замечания о спектакле «Вишнёвый сад». 1934. 20 сентября., с «низкого происхождения» Там же., чтобы был заметен переход во втором действии.
Станиславский (Торцов), держа в голове весь путь лопахин- ской линии в пьесе, начинает с малого, с так называемого «низкого происхождения». Он хочет, чтобы Шустов (Лопахин) выстроил в своей голове все картинки и образы первой сцены: «Все комнаты дома, станцию, перрон, где будет происходить встреча, поезд, который привезет приезжающих» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Ч. 2. Л. 26..
Торцов (Станиславский) хочет, чтобы Шустов (Лопахин) показывал этюды на тему опаздывающего Лопахина, ему хотелось увидеть смятение, а потом принятие решения Лопахиным остаться дома прямо на сцене. Торцов (Станиславский) предлагает Шустову (Лопахину) несколько вариантов его раздумий перед принятием решения: «Бежать за уехавшими? Вижу, как мы встречаемся посредине дороги. Экипажи переполнены. Садиться некуда, разве только кому-нибудь на козлы» Там же. Л. 45..
К слову сказать, Мария Лилина работала со студийцами по сценарию Торцова (Станиславского). Делила их на три группы: одни встречали, другие приезжали. Студийцу, играющего Лопахина, она давала отдельное задание: «Читая книгу, заснул, проснулся от гудка локомотива; опоздал встречать, обозлился на книгу, швырнул ее, придрался к Дуняше, ищет, как исправить положение. На встречу не поспеет. Как понежнее встретить Раневскую? Оправляется, прихорашивается, прислушивается, не едут ли, открывает окно: не слышно; опять закрывает, так как холодно, мороз три градуса. Опять взялся за книгу» Архив К.Р. Барановской-Фальк..
Когда у учеников возникали затруднения с придумыванием биографии своему герою или отсутствием жизненного опыта и непониманием, как и что делать, тогда сам Торцов (Станиславский) придумывал им биографии, будоражил их фантазию, заставляя вспомнить жизненные случаи или наблюдения.
Торцов (Станиславский) вот так ответил на вопрос одного из учеников, если бы ему (ученику) пришлось играть роль революционера: «Вам пришлось бы завести с ним знакомство, поговорить, поспорить, поучиться. Это создаст вам соответствующий взгляд и мысли, многие из которых вы перенесете в роль и используете в словесном действии» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Ч. 2. Л. 21--22.. Также Торцов (Станиславский) рассказывает Шустову (Лопахину) биографию его персонажа, пользуясь современными примерами: «Вы состоите директором в универсальном магазине, имении и прокатном заводе. Углубитесь в положение такого дельца» Станиславский К.С. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6: Статьи. Речи. Отклики. Воспоминания. Интервью. Беседы. М., 1994. С. 424..
Торцов (Станиславский) советует Шустову (Лопахину) для лучшего понимания роли, чтобы он: «Поговорил с фабрикантами, с помещиками, с директорами больших магазинов. Они вам расскажут, из каких забот слагается их жизнь и как распределяется их день, а нередко и часть ночи» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Ч. 2. Л. 77..
Шустов (Лопахин) выполнил задание Торцова (Станиславского), и вот что он понял из работы директоров больших магазинов: «Нет возможности остановить деловой поток. Как же выбраться из этого ада на целые двое суток, чтобы, подобно Лопахину, встретить свою заступницу Раневскую?» Там же. Л. 78--80. Дальше Станиславский вкладывает важную мысль в уста Шустова (Лопахи- на): «Чтобы бросить дела, которые потом придется наверстывать, и ехать на два дня, нужна большая любовь» Там же..
Чтобы лучше погрузить Шустова (Лопахина) в понимание отношений между Лопахиным и Раневской, Торцов (Станиславский) приводит вот такой пример из своей жизни: «Когда мне было лет десять, на елке у знакомых меня дети обделили подарками. Я рыдал в страшном горе. Но за меня заступилась какая-то добрая тетя. Она восстановила справедливость. После этого у нас установились нежные отношения с доброй тетей. Разве после этого счастливый мальчик не мог бы приходить в эту комнату своей заступницы?» Станиславский К.С. Собр. соч.: В 9 т. Т. 6: Статьи. Речи. Отклики. Воспоминания. Интервью. Беседы. М., 1994. С. 423..
Этот пример давал ему почву для перехода к смыслу нового метода: «Таким образом, вы можете свои собственные воспоминания вливать в жизнь роли, и эти воспоминания будут живые, пережитые, хорошо знакомые, родные. Если вы выдумаете их от ума, а не пойдете от живого чувства, то ваши предлагаемые обстоятельства прошлого неизбежно будут формальными, холодными, мертвыми» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Ч. 2. Л. 73--74..
В пробах ко второму акту, Демидов предлагает идти от обстановки, от природы, от «благорастворения воздухов» Музей МХАТ. Ф. 3. Оп. 44. Ед. хр. № 68. Демидов Н.В. Общие замечания о спектакле «Вишнёвый сад». 1934. 20 сентября..
2 акт
Станиславский, понимая важность общей обстановки в начале второго акта, в образе Торцова подробно описывает ученикам: крестьян (косивших сено), заброшенную часовенку, старую скамью. Торцов (Станиславский) пытается воссоздать биографию каждого персонажа, чтобы ученики понимали: как их герой сюда пришел? Зачем? Для чего? Акт он репетировал по эпизодам.
Сначала он хотел сделать общую сцену с Прохожим, в которой бы участвовали все. Ему эта сцена виделась вот таким образом: «Встреча изнеженных дворян с бродягой. Это хороший контраст, острый, пикантный. Бродяга говорит пугающими намеками» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Л. 2, 4, 6..
Демидов также заостряет внимание на Прохожем, наводя на мысль, что у Прохожего должно быть четкое понимание: «Откуда, куда, зачем, чем живет, в чем его жизнь?» Музей МХАТ. Ф. 3. Оп. 44. Ед. хр. № 68. Демидов Н.В. Общие замечания о спектакле «Вишнёвый сад». 1934. 20 сентября..
Торцову (Станиславскому) хотелось, чтобы эта сцена стала толчком для ухода семейства: «Эта встреча должна сильно пугать мирных дворян и придать смелости и нахальства бродяге. Дворяне ищут предлога поскорее уйти от неприятного собеседника. Они не выдерживают и уходят на именины» Станиславский К.С. Музей Московского Художественного академического театра. Ф. 3 К.С. Станиславского № 21659. Л. 2, 4, 6..